СЛАВА: БИЕНЬЕ ЖИЗНИ
Все мы в детстве спорили.
Как-то подходят ко мне Лёха Бородулин и Вадик Аведов и говорят: «Славян, с Кирей забились. Айда с нами?»
«Куда?» - спрашиваю.
«Сказал, в ячейку на вокзале залезет. В камеру хранения».
Ничего себе, думаю. Киря (Дима Кирякин, дворовый хулиган), конечно, маленький, но чтобы настолько…
«Хорошо», - говорю.
Сказано – сделано. На вокзале Киря забирается в ячейку, но голова его торчит. Мы втроем стоим, Лёха с Вадиком говорят: «Вот, чё ты загибал!» Киря: «Сейчас, дайте согнуться» - и его белобрысая макушка скрывается в камере.
Вадик закрывает дверцу, чтобы проверить, что Киря точно поместился, а Лёха бросает в прорезь 15 копеек.
«Блин, вот карлик!»
Киря (выигравший спор) между тем начинает что-то бубнить из камеры, и мы понимаем, что что-то не так.
«Открывайте!» – говорю.
«Тут цифры какие-то… Как открыть-то?»
«Не знаю…»
Меня прошибает холодный пот. Цифры? Код… Как теперь достать Кирякина? При этом тот продолжает что-то бубнить из ячейки, что-то, явно не сулящее нам ничего хорошего.
Испугавшись, мы пускаемся наутёк. Но нас ловят. Какая-то женщина в форме хватает Лёху и Вадика за шиворот. Спрашивает: что натворили? Они отвечают: там мальчик в ячейке!
Женщина уходит куда-то и возвращается с милиционером и какой-то штукой, которой открывает ячейку.
Оттуда вываливается Киря, красный и растрепанный, и ругает нас последними словами.
Нас отводят в какую-то комнату. Выясняют, кто такие. Звонят в школу. Спустя час приезжает какая-то женщина. И говорит:
- Опять Кирякин! Ну, что за горе моё, а? Дима, ну как тебе не стыдно! Беда с ним! По льду речку переходил, чуть не утонул, тоже на спор, под поездом между шпал лежал… Вот какие у них игры!
А Киря:
- Ольга Ивановна, вы их не отпускайте, они мне денег должны!
Нас наказали. Вызвали родителей, пропесочили в школе. Но я отчетливо помню свои чувства тогда. Киря был – герой. Вот она, настоящая жизнь: бежать по первому льду через Ахтубу, лежать между шпал под проходящим поездом… А не все эти книжки, блин!
