Сараево 1914: город, где время раскололось на «до» и «после»⁠⁠

Летний зной витал над мостовыми Сараево. В воздухе, пропитанном ароматом восточных пряностей, звенело странное сплетение азана и колокольного звона. По узкой улочке, словно мишень в тире, двигался автомобиль с номером «AIII 118» — роковая нумерация войдёт в учебники истории.

Семья, которую ненавидели все

Франц Фердинанд в парадном мундире нервно теребил орден Марии Терезии. Его супруга София, чьё платье шили втайне от венского двора (брак считали морганатическим), улыбалась горожанам. Они не знали, что их трое детей в этот момент разыгрывали дома сценку из «Ромео и Джульетты» — ирония судьбы станет явной через десятилетия.

Галерея теней: те, кто был рядом

- Любо Вулович, сербский гимназист. Рассыпал гвозди на пути кортежа, но полиция приняла их за конфетти.

- Эмиль Флек, австрийский врач. Позже напишет в дневнике: «Пуля прошла в 3 мм от сонной артерии — будто сама Смерть прицеливалась».

- Зора Петрович, уличная гадалка. Утром 28 июня кричала: «Колесница Апокалипсиса едет по крови голубки!» Её сочли безумной.

Роковые 15 минут

11:07. Бомба Неделько Чабриновича отскакивает от брезентового верха автомобиля — инженер Генрих Бруннер, модернизируя машину, заменил сталь на ткань ради веса.

11:12. Шофёр Павел Глумац сворачивает на улицу Франца Иосифа, нарушив маршрут. Позже он скажет следователям: «Мне послышался крик „Прямо!“, но это был голос из толпы».

11:14. Принцип, вытирая ладони о брюки, целится в шею эрцгерцога. Промахнётся — пуля пробьёт Софию, сидевшую на 13 см ниже мужа.

Несостоявшиеся сценарии

- Если бы врач обработал рану Франца Фердинанда водой, а не коньяком (фляга оказалась под рукой), внутреннее кровотечение могло бы замедлиться.

- Если бы Гаврило использовал гранату вместо пистолета, погибли бы 20 человек, но война началась бы под другим предлогом.

Эпидемия безумия: как континент заразился войной

29 июля. Русский посол в Белграде пишет Николаю II: «Сербы готовы на всё, кроме позора». Царь ставит на телеграмме пометку: «Бедные наивные люди».

1 августа. В берлинском кабаре «Золотой павлин» актриса Лилли Марлен поёт: «Завтра мир вздохнёт свободно». Зал неистовствует — через сутки Германия объявит войну России.

Мозаика забвения

- Феликс Юсупов (будущий убийца Распутина) в августе 1914-го рвётся на фронт: «Хочу отомстить за Сараево!». Его не пустят — слишком знатен.

- В 1916 г. медбрат Антуан де Сент-Экзюпери вынесет с поля боя эльзасца с фото Софии в медальоне. Тот пробормочет: «Она была как мать...» и умрёт.

Современное Сараево: город-призрак

На стене Латинского моста — следы от пуль, подкрашенные реставраторами. Гиды спорят: «Здесь стрелял Принцип» или «Это был метр левее». В музее показывают стеклянную витрину:

- Скомканный платок с буквой «S» (София).

- Пустой флакон цианида (срок годности истёк 10 июня 1914 г.).

- Записка Гаврило: «Прости, мама. Но Сербия должна жить».

Альтернативная реальность

В 1936 г. психоаналитик Вильгельм Райх напишет: «Весь XX век — это невроз, рождённый сараевским выстрелом». Его ученики создадут теорию: если бы Франц Фердинанд выжил, Гитлер стал бы художником, а Эйнштейн — патентным клерком.

Но история не любит сослагательного наклонения. Лишь в сумерках у разрушенной библиотеки кажется, что тени 1914 года шепчут: «Попробуйте ещё раз...»

Учитель истории. Веду свой канал о Первой Мировой войне.

Читай на канале: От царских полков до красных баррикад: как трёхлинейная винтовка Мосина пережила две войны