С лёгким паром!⁠⁠

После показа этого фильма все ринулись в бани накануне Нового года, вот такие традиции подражания популярным героям фильмов царили в стране. Мне баня была знакома и приятна с детства, поскольку жили мы в Кирове до моего школьного возраста в домах без удобств: с умывальником и люфтклозетом,  поэтому мыться ходили в общественную баню каждую субботу. Правда парные в тех банях были специфические: классической каменки не было и пар струёй поступал из трубы с краном, когда мужики его открывали, но парились там вениками и дух стоял приятный. Затем долго мылись настоящими мочалками из лыка, несколько раз намыливая тело и обливались из тазиков. Мама ходила в баню с нами, но понятно, в женское отделение и была в шоке, оттого что некоторые тетки мыли голову стиральным порошком.

Помывшись, мы шли в раздевалку, где отец доставал из портфеля газету, разворачивал и стелил себе под ноги, стелил газету и на лавку перед вешалкой с одеждой (никаких шкафчиков не было) куда ставил меня, мы вытирались и одевались в чистое. Ощущение особой чистоты тела и запаха газеты так и осталось в ассоциациях с баней того времени. В мужском отделении той эпохи всегда была тетка-пространщица, которая не стесняясь голых мужиков вытирала тряпкой на швабре мокрый пол от стекающей с тел  воды.

Потом на выходе батя подходил к буфету и брал кружку пива, некоторым мужикам по их просьбе тетка-буфетчица подливала пива из чайника, стоящего на маленькой электроплитке, на мой вопрос отец объяснил - чтобы горло не застудить. Ещё в бане была яркая картина с берёзами солнечным днём известного художника. Потом мы шли по заснеженному тротуару домой, но мороз уже не ощущался и было приятно вдыхать аромат снега и чувствовать, как тают снежинки на горячих щеках.

И в юности я продолжал ходить в баню, несмотря на то, что давно уже была горячая вода и ванна с душем, но парная доставляла мне ощущения свежести и расслабленности, думаю, что любой парильщик поймет меня.

Я жил тогда уже в Москве около станции Бабушкинская, там до сих пор существуют Ватутинские бани, ранее бывшие общественными, а сейчас приватизированные, как и впрочем все остальные в Москве. Сами по-себе бани ничем не выдающиеся: грязноватые, с маленькой, но жаркой парной и сложившимся коллективом парильщиком с процветающей в нём дедовщиной и диктатурой завсегдатаев. Ходить туда регулярно я начал с лета перед олимпиадой, когда их отремонтировали.

В ту эпоху всеобщего дефицита в баню зимой попасть так же было не просто: двухчасовой сеанс и лимит в 20 человек создавал большие возможности для спекуляций. Очередь в выходные зимой выстраивалась задолго до открытия, прямо перед закрытыми дверями бани, а с открытием оных - перемещалась к кассе и действо ограничивалось буквально несколькими минутами: обычно стоящие впереди несколько засланцев выкупали утренние и дневные сеансы почти полностью и отходили с рулонами кассовых чеков в руках, а остальным доброхотам доставались крохи и то если повезет. Если не получилось купить билет, был шанс попасть в баню, сунув рубль банщику Саше, баня, как и столица, была не резиновая, поэтому 20 законных представителей с 10-15 сашиных леваков стояли в парной буквально жопой к жопе, но были минуты, понятные каждому парильщику, когда разьяренный поддавальщик перебарщивал с паром и все внезапно понимали, что если не лечь на пол, то кожа слезет, и вот в эти минуты быстрого принятия коленно-локтевой позы (лечь то было некуда из=за тесноты) в твою задницу мог упереться и чужой нос и черт знает что. Но приходилось терпеть, тем более, что гомосексуализм был наказуем и тема эта была не столь популярна, как сейчас и вообще использовалась в основном в анекдотах про кавказцев. Летом понятно было куда спокойнее, ажиотажа не было и билет можно было купить прямо перед сеансом.

Я часто выстраивал зимой утренние пробежки таким образом, чтобы успеть к открытию бани и купить этот дефицитный билет на утренний или дневной сеанс, поскольку к вечеру печь заливали, раздевалку загаживали и в это время собирались компании для которых был главным не пар, а алкогольный кумар. Пространщик видимо считал, что его функции ограничены продажей пива, веников и сдачей в аренду простыней, поэтому почетное право убирать парную, помывочную и даже раздевалки он великодушно предоставлял народу. Да, да - народ выметал листья из парной, протирал тряпками полкИ, убирал забившие водостоки листья и шваброй сгонял воду с пола в раздевалке. Инициативная группа готовила парную, распахнув настеж её двери и раздосадованные новоприбывшие были вынуждены ожидать 10-15 минут, пока парную не доведут до кондиции, но и на этом их разочарование не заканчивалось. Когда раскрасневшийся поддавала выходил из готовящейся парной он нырял в бассейн с холодной проточной водой, охолонув чуток он обозревал толпу новобранцев собравшуюся у парной и проходил в раздевалку, где командовал своей отдыхающей компании: "Пошли!".

"Дембеля" бесцеремонно раздвигая робкую очередь перед дверями в рай собирались в плотную кучку, затем "основной" открыв двери кричал: "Заходи!", толпа начинала быстро вжиматься в парную, "основной" командовал: "Наверх давай!" и "До конца проходи!", но на лестнице авангард обычно с криками:" Ёб твою мать!" и "Да он охуел!" падали на доски и по пластунски уползали в угол у лестницы, поскольку самый ад был впереди и нужно было думать о том как оперативно съебать вниз, если будет совсем горячо.

Науконец наверху всё было заполнено распластанными телами, но обычно находился один городской сумасшедший, который стоял столбом и закрыв лицо веником демонстрировал остальным своё мужество и выносливость. На лесенке наверх тоже толпился народ, но если внизу он стоял, то наверху уже сидел засунув голову между коленей.

Вот тут то всё и начиналось: лязгал откинутый засов и открывалось жерло печи в глубине которого светились урановые стержни чугунные чушки, поддавать начинали равномерно по пятьдесят грамм. Коварство этой процедуры заключалось в том, что толпа людей быстро "съедала" первый жар натопленной парной, а перегретый пар вначале скапливался у потолка, но постепенно начинал опускаться вниз, когда "кочегар" всё еще набрасывал. Но вот уже сложился герой с веником и послышались первые возгласы: "Хорош!", но "поддавала" не прекращает мерно бросать воду на чугун. И только когда возгласы "Хорош!" транформируются в "Ты охуел?" он лязгает заслонкой и берет в руки простыню. А теперь контрольный выстрел: бесцеремонно расталкивая согбенные жаром тела он поднимается по лестнице и поднимает пригнувшись руку в рукавице с зажатой простыней. Несколько взмахов и возгласы оргазма смешиваются с криками: "Пиздец!!!", - это первые крысы покидают палубу парной. Прямо по телам они скатываются вниз по лестнице, открывают дверь парной и кидаются в ледяной бассейн, а тем временем новобранцы занимаютосвободившиеся  места на полке и алкая пара кричат: "Кто там кинуть может, давай немного поддай!". Спустя пять минут возвращается партия "дезертиров", но уже с вениками и вот тут начинается веселье! Яростно стегая себя и друг-друга вениками, прикрывая важные органы ладонью, народ входит в раж. Вновь скатываются вниз, чтобы нырнуть в бодрящую воду бассейна, смочить в тазу высохший веник и опять в бой!

Через десять минут поле битвы усыпано листьями берёзы и дуба, залито людским потом и водой. Толпа схлынула, одинокие парильщики хлещут вениками тело во влажном обжигающем воздухе. Но вот дверь широко отворяется: внизу стоит инициативная группа с тряпками и тазиками:" Заканчивайте, парную готовить будем!"

Так вот, после выхода фильма "С лёгким паром" попасть в баню накануне Нового года было практически невозможно. Билеты на все сеансы заканчивались после пяти- шести человек, которые выкупали их на свои компании. А накануне 31.12 то ли 81 то ли 82 года, когда были морозы под тридцать, спилили и сожгли на кострах ясени перед баней, поскольку дежурили всю ночь. От так малятки!