Родня.⁠⁠

Антон приехал к нам с большой сумкой и маленьким рюкзаком, немного стесняясь, пожал руку моему мужу и спросил, где можно разложить свои вещи.

-Будь как дома, племяш!- искренне сказала я, и пошла показывать ему пенаты, где ему предстояло прожить год.

Антон-сын моей сестры. Захотел выбраться из унылого провинциального городка, поступить в столичный вуз и поэтому приехал покорять столицу. Не то, чтобы с сестрой у меня была крепкая связь, по правде, мы с ней абсолютно разные и чужие друг другу люди, но Антоха нравился мне своей рассудительностью, и захотелось помочь парню. Конечно, я старалась предугадать все возможные подводные камни и старалась устранить их ещё на берегу, договорились, что на питание и за коммунальные услуги сестра будет высылать определенную сумму, потому что дополнительный человек в семье- это по любому растраты, и одно дело, когда приезжают в гости, другое-когда гости планируемо будут жить у вас год.

Фразу «будь, как дома», Антон воспринял буквально. Нет, первые 3-4 недели он был скромен, старался мыть за собой посуду, и даже пылесосил комнату. Но потом решил , что это лишнее, и понеслось… По 45-60 минут засиживался в ванной, оставляя после себя лужи и мыльные хлопья на стене, не убирал за собой вещи, ел в три горла. Конечно я знала, что мужики в принципе нормально так любят кушать, но Антоша в буквальном смысле, ел за двоих. Случалось, несколько раз съедал ужин, приготовленный на него и моего мужа, пока не пришлось напомнить, что он живёт здесь не один . Счета за воду резко увеличились. Муж даже пригласил слесаря, так как мы , грешным делом подумали, что где-то утечка. Ну не может за месяц счетчик накрутить такой расход. Слесарь проверил всё досконально, и заверив, что утечки нет и мы просто сами много льём, откланялся. Пришлось провести разговор с Антоном. О том, что вода в столице в буквальном смысле золотая, нужно сократить своё пребывание в ванной. Антон покивал, глядя куда-то в сторону, и я посчитала разговор оконченным. Но если бы это оказалось так. В итоге, ничего не изменилось, вода лилась, ванная комната была оккупированна , и именно в те моменты, когда она была особенно нужна. Кроме счетов за воду, выросли счета за продукты. Конечно, я понимала, что сумма , выделяемая сестрой, далеко не та, чтобы покрыть нужды молодого , растущего организма, и предполагала, что 50% такой же суммы мне придётся добавлять из своего бюджета, но поскольку, как я уже говорила, Антон ел за двоих, сумма расходов выросла вдвое. Ко всему прочему, племянник считал нормальным развернуться и уйти, если разговор ему не нравился. Были ли это просьбы лить меньше воды или убрать за собой разбросанные вещи, не важно. Он мог повернуться спиной и уйти в свою комнату, оставляя меня договаривать ему в спину. Мне было стыдно признаться мужу, что наша помощь обернулась против нас же самих. Не знаю, что для меня было неприятнее- финансовые расходы, которые оказались в разы больше предполагаемых или пофигисткое отношение 18-летнего лба. Но скорей всего, и то и другое. Но самое болезненное оказалось то, что на этой почве подпортились отношения с мамой. Она считала, раз пообещали, так кровь из носа-держите слово до конца, а то, что я устала терпеть хамство в своём же собственном доме, потеряла возможность откладывать деньги, живу так, как-будто это не я хозяйка, а кто-то другой в моём доме, она воспринимала как «…потерпи, твоё добро к тебе вернётся». Да не ждала я, что что-то там ко мне вернётся, вся эта помощь была направлена не на плюсики в карму, а из желания помочь пацану попробовать свои силы в городе, где больше шансов, больше возможностей.

В общем, кончилась эта история так- в один из дней, муж услышал, как этот недоросль сквозь зубы отвечает мне на мою просьбу помыть за собой посуду. Муж достал сумку, с которой приехал Антон, и покидал туда его вещи. Оторопевшему племяннику муж сказал, что у него есть 24 часа, чтобы узнать по поводу места в общежитии и свалить туда.

Не менее оторопевшей сестре, которая позвонила сразу же, завил-что мы своё обещание сдержали, кроме той части, где не обещали, что её сын может вести себя, как свинья.

Для родственников мы-бездушные и жадные москвичи, которые выгнали ребенка на мороз.

К слову, Антон прожил у нас 10 месяцев, в общежитие он ушёл в июне. Там приходилось самому стирать, самому себе готовить, утюжить вещи. Общажная жизнь расставила всё на свои места.