Работа летом в США: Семь недель кухонного ада
Раз уж, кажется, истории о работе летом в США набирают популярность, расскажу как мне работалось на кухне в детском спортивном лагере. Мне было 19 и это была первая поездка за границу. Год 2008-й.
Внимание! Длинный текст!
Работать на кухне было сложно. Иногда это объяснялось физической сложностью выполнения поставленных задач, иногда отношениями между различными партиями в лагере. Дело в том, что Мэни (так звали нашего почти 90-летнего главного повара) чётко делил всю кухонную мафию на любимчиков и не любимчиков, расставляя их на разные виды работы. И по степени приближённости к Мэни было сразу понятно, чья работа ему важна, а чья нет. Т.е. можно было работать непосредственно с ним и под его руководством, можно было быть отправленным далеко-далеко на скучную однообразную работу - сортировать что-нибудь, например. Иногда он посылал кого-то более любимого для помощи и контроля за отстающими, что, естественно, тоже вызывало определённые недовольства в коллективе. В итоге все друг друга ненавидели и, честно говоря, жилось нам эмоционально :)
Если память моя мне не изменяет, то основной нашей работой было вынести: утром - упаковки с мюслями и пакеты с молоком, днём - фрукты, вечером - навести порядок на кухне и запереть её на ключ. Кроме того мы постоянно что-то разгружали, сортировали и накладывали в определённые ёмкости. Каждый день два человека работали на мойке посуды (а её было немало, но слава богу ели все из пластиковой посуды, поэтому было легче), я уходил в эту зону только помогать или когда был простужен (сквозняки и вентиляторы просто убивали!), дабы никого и ничто не заразить, ведь хлорки там было достаточно.
Вот стоить сейчас задуматься - раскладывать, накладывать и это всё? Но ведь впятером разложить 850 чего-нибудь занимает немало времени.
А отодрать наклейки с тысячи бананов или вымыть тысячу яблок? Почистить 700 сваренных вкрутую яиц так, чтобы пальцы остались более-менее целыми и неизрезанными скорлупой?Это отнимает часы, тем более если вас не пять, а по какой-либо объективной причине всего двое.
Из наполнительной работы помню, что раз в три-четыре дня мы делали напитки. В огромные 500-литровые баки в холодильнике засыпались порошки (похожие на "Юппи"), туда доливалась вода, всё это перемешивалось и по ту сторону из краника можно было наливать прекрасный малиновый напиток, айс-ти, кока-колу или ещё что-то жаждоутоляющее.
Итак, по ту сторону крана всегда работало два человека. К каждому обеду и ужину они должны были наполнить сто с чем-то кувшинов льдом, а затем заполнить их этими напитками (разными). Это требовало времени. Утром, после каждого завтрака, они наполняли кленовым сиропом из огромных банок маленькие дозаторы для каждого стола. Эта же счастливая парочка должна была следить, чтобы после каждого приёма пищи все бутылки с горчицей и кетчупами снова были полными. Если после завтрака в каких-то бутылках оставалось молоко, то его сливали в одну. Работы по "восстановлению" запасов было много и, слава богу, спасло их ещё то, что разносили на столы все эти вещи старшие по каждому столу, что-то вроде дежурных из числа детей.
Иногда нам приходилось становиться на выдачу еды. Редко, но бывало. Если дежурные отсутствовали, мы насыпали, накладывали, наливали на подносы порции продукции, сделанной нами ранее. Но это было редко.
Зачастую каждое утро на кухне (человек для пяти) начиналось с пополнением салат-бара. Выбрасывалось всё несвежее или испортившееся, делалось или доделывалось новое. Помню, мы дружно чистили и на специальной машине нарезали вёдра (и мы реально использовали вёдра для еды - чистые, новые, но всё же - санстанция у нас тоже была регулярно) огурцов, резали помидоры, смешивали салаты, открывали какие-то заготовки, рвали руками листья салата. Делали соусы. Всё это затем выносилось в салат-бар, и дети могли есть это в неограниченных количествах. Естественно, кто-то постоянно следил за сменой пустых ёмкостей и за наполнением новых.
Помню, раз в неделю у меня появилась особая миссия, делать салат из ромэна (романо). Для меня это не было чем-то особенным, но америкосы сходили по нему с ума. В такой день другие салаты не подавались. Итак, утром мы нарезали несколько мешков этого ромэна (по сути обычного салата), складывали их в огромный "мусорный" бак с отверстиями на дне и замачивали часов пять в воде. После этого вода сливалась, а в специальной большой миске я в резиновых перчатках по локоть смешивал часть ромэне с сухариками и каким-то очередным американским консервированным соусом. Дети визжали от радости, получая новую порцию салата, я же сходил с ума, перемешивая огромный мусорный бак листьев с сухарями и соусом. Да, особо почётные миссии не всегда приятны!
Потом мы всегда перебирали несколько ящиков с фруктами, чтобы не дай бог не подать детям какой-либо персик с червоточинкой. Таким образом получалось, что каждый день мы становились перед одним и тем же выбором - выкинуть огромное количество слегка повреждённых яблок-персиков-груш-слив, или же съесть это всё до конца рабочего дня, т.к. выносить какую-либо еду из кухни нам запрещалось условиями контракта (и это жёстко контролировалось нашими начальниками-евреями). В то лето я действительно облопался персиков и слив. Незабываемо вкусно!
Обычно мы начинали работу позже тех, кто косил траву и наводил порядки (мейнтененс стаф), у нас был полуторачасовой перерыв до обеда, перерыв перед ужином, ну а заканчивали мы поздно вечером, после уборки всей утвари на кухне, когда остальные уже спокойно бухали пивас.
Но был особенный день в неделе, когда утром перерыва не было. И связан этот трагический день был с французскими тостами, которые мы делали на обед. Таким утром в личную зону Мэни (к плите) из всех дальних закоулков стягивались все кухонный "военнослужащие", нужна была каждая пара рук. Несколько человек начинали разливать огромное количество жидкого маргарино-масла по специальным дозаторам, остальные человек восемь раскладывали сами тосты на огромных противнях. Первый клал слой белого хлеба, второй накладывал слайс сыра сверху на каждый кусочек, третий клал два кусочка хлеба сверху, четвёртый клал ещё кусок сыра, пятый закрывал это последним кусочком хлеба. И так выходило, что на тосте было два слоя будущих тостов. Когда, в итоге, появлялось семнадцать-восемнадцать огромных противней тостов (нам ведь нужно было обеспечить каждого ребёнка двумя тостами!), мы приступали к делу. Мэни и Энтони (второй повар - алкоголик из Флориды) разогревали две печи, я и ещё один парень становились по левую руку от каждого из них с дозаторами маргарина в руках, готовые действовать. Сзади два человека продолжали наполнять дозаторы, два были на подхвате с противнями, два начинали быстро поливать маргарином верхнюю поверхность тоста. Энтони и Мэни хватали тосты, политые маслом с одной стороны и бросали их на плиту. Как только я видел тост на плите, я должен был полить его вторую сторону таким же масло-маргарином. Мэни переворачивал тост на вторую сторону, затем складывал на чистый противень. Этот конвейер должен был действовать быстро и слаженно, так как масло впитывалось быстро, тосты имели свойство подгорать тоже быстро, и четырём стоящим непосредственно у плиты было очень жарко работать и трудно дышать от постоянных испарений и дыма от горящего масла и хлеба. В результате такой полуторачасовой жарки получались превосходный французские тосты, которые можно было есть хоть так, хоть с какими-либо добавками. Перед подачей детям их, естественно, разогревали в духовом шкафу. В общем, тосты эти я не забуду никогда, да и другие ребята тоже.
Ещё одним конвейером мы делали пиццу (а точнее пародию на пиццу). На всё тех же огромных алюминиевых противнях двое выкладывали листы теста на бумаге, сверху третий и четвёртый человек половником наливали определённую дозу томатной пасты (или томатного соуса), пятый с шестым руками в перчатках распределяли этот соус по всей поверхности теста, а седьмой с восьмым посыпали всё сверху готовым тёртым сыром. Всё, оставалось только поставить в духовой шкаф, разрезать и подать!
Итак, логично будет сейчас отметить, что кроме овощей и фруктов абсолютно всё на кухне и в её закромах было полуфабрикатами. Полуготовые блюда, готовые соусы, напитки, мясные блюда, требующие самой малой термической обработки. В общем, при необходимости прокормить быстро восемьсот пятьдесят голодных человек действительно не было времени на готовку чего-то серьёзного, это было бы просто нереально. Нам нужно было вовремя что-то достать, разморозить, подготовить, как-то обработать, затем разогреть немного и подать детям.
Помню те вкусные ужины, когда у нас были мексиканские вечера. Из готовых заготовок каждый мог делать себе тако и другие блюда, иногда (раза два за семь недель) у нас была китайская кухня. Помню, что самым вкусным мне показался салат из курицы, который подавался в булочках типа гамбургерных. Чуть позже я понял, что делали мы его из остатков всех блюд из курицы. Поднакопив необходимый объём недоедков мяса, мы пропускали его через блендер, добавляли майонез и белый перец и ели. Да, немного ужасно, но тем не менее вкусно.
Кроме курицы в этот салат часто попадала индюшатина. Индейку мы ели чаще говядины. Иногда это были просто куски филе, обжаренные во фритюре, чаще всего Мэни запекал индюшиные грудки в духовых шкафах в течение нескольких часов, затем резал на слайсы и каждый получал свои три слайса вместе с пюре, которое делалось из смеси горячего молока с картофельным порошком, и соусом грейви (смесь молока, масла, воды и специй - ужасное сочетание, но вкусное).
Суп Мэни за всё лето делал раза три. Все три раза это была пародия на томатный суп. В 100-литровую (как минимум) кастрюлю заливалась вода, когда она закипала, Мэни вливал туда около десяти литров молока, засыпал кучу листовых специй, выливал литров тридцать томатного соуса или цельных консервированных томатов и затем подавал в маленьких кастрюлях. Американские дети были без ума от этого пойла. Я же его вообще есть не мог.
Самым крутым ужином (после индейки с картошкой) я считал фрикадельки в томатной пасте с макаронами. Ещё днём Мэни засыпал размороженные говяжьи фрикадельки в какой-то аппарат вместе с десятками литров томатной пасты, где всё это медленно парилось-варилось-кипело, а затем подавал это с макаронами. Было невероятно вкусно.
Естественно, американцы тащились от куриных крылышек, куриных ножек, наггетсов и прочей куриной дряни. Много у нас было картошки фри, рыбных шариков фри, картофельных клёцков фри. Помню эти десятилитровые баки с рафинированным подсолнечным маслом под столом.
Но самым незабываемым для меня была подготовка к ужинам на открытом воздухе. Происходило это по средам, с самого утра Мэни и Энтони устанавливали гриль возле наших комнат и жарили гамбургеры из говядины. Хот-доги же варились на кухне, а иногда были уже отварены, их нужно было лишь подержать несколько минут в кипятке. Нанюхавшись этих вкусных запахов, накормив всех вечером таким вкусным фаст-фудом (который был в десятки раз лучше американских макдональдсов и бургер кингов), я блаженствовал, съедая свой хотдог и гамбургер на свежем воздухе. И не было мне дела до того, что потом приходилось заносить кучу столов и кухонной утвари, собирать мусор. Оно того стоило.
Спасибо за внимание! Если будут вопросы, постараюсь ответить в комментариях. Будет интересно, напишу о других вещах.
И напоследок французский тост, который мне снится в страшных снах :)
