Путь во тьме
Слышали ли вы выражение – «Вся жизнь пронеслась перед глазами»? Зачастую его говорят, сильно испугавшись или оказавшись на грани жизни и смерти. Всегда думал, что это просто игра слов, и буквально эту фразу понимать не стоит. Отнюдь.
Я осознавал, что проживаю последние мгновения в этом мире. От обиды за себя хотелось рыдать, кричать во все горло, кусаться так, чтобы зубы дробились в пыль, а десна стирались в кровь, бить без раздумий до костей на кулаках, но я не мог. Никогда не мог. Меня разрывали противоречивые чувства, с одной стороны непреодолимая обида на судьбу, с другой же… Но обо всем по порядку.
Первое, что помню – тьма. Всепоглощающая тьма, будто вакуум без света и без звука. Но страшно не было, ведь я не понимал, что может быть иначе. Для меня мир вокруг был обычным.
Спустя время я услышал их. Они были где-то рядом, но все равно недостижимы. Им было больно, ужасно больно! Они кричали. Не прекращая, громко и с надрывом. Сначала голос был один, спустя пару недель их количество увеличилось. Крики разрывали мое сознание, но я продолжал слушать. Ведь кричали они не только о боли – в их воплях была радость новой жизни. Они видели свет, цвет, жизнь. Они видели свободу. Я же мог только слушать.
Так шли дни, недели… Годы. Я слушал их и, благодаря этому, смотрел на мир – переживал, плакал, радовался. Жил эту жизнь через них. А они росли, в их голосах было все меньше боли и все больше новых чувств и эмоций.
Я же все больше злился. На себя, на тьму вокруг, на свою беспомощность. Дошло до того, что я возненавидел и их. Стал желать им страданий, темноты и вечного забвения. Я ненавидел этот мир, хотел, чтобы они поняли меня. Чтобы хоть кто-нибудь меня понял! Но тьма вокруг была слепа к моим мольбам. Мир выбросил меня в эту жизнь одного, абсолютно одного.
И вот, в очередной ненавистный осточертевший черный день я проснулся от гомона. Голоса что-то жарко обсуждали, кто-то плакал, кто-то странно смеялся, большинство же громко обсуждало потерю. Не стало одного из них, того, что последние дни только и твердил, что хочет полной свободы. И он ее получил, но каким путем.
В первые минуты я был рад. Той самой злобной мстительной радостью. А потом до меня резко дошло, что, если это продолжится, уйдут мои глаза в мир, уйдут голоса. Паника, охватившая меня, затмила сознание.
Не знаю сколько я был в беспамятстве, но, когда я вновь мог внимать, голосов стало еще меньше.
Их число убавлялось, и они снова кричали, но уже от страха неизвестности. Я же надеялся, что вслед за последним из них конец ждет и меня. Как оказалось, зря.
Перед уходом последний из голосов постоянно что-то бормотал – о том, что помнил, что знал, что видел вокруг. Наверное, таким образом он пытался заглушить страх грядущего. Мне вдруг тоже стало неимоверно страшно. Что же будет дальше? Как это будет? Долго ли я буду один?
Но на удивление последними его словами было приветствие. Кого он приветствовал? Кого!? Это ужасное неведение. Я не мог позвать или подсмотреть. Мне оставалось только ждать. Снова! Казалось, что я больше не выдержу и отпущу сознание в поток безумия. Но я дождался – новый голос, молодой и более уверенный. Очень быстро голосов стало больше. Моя жизнь возобновилась уже через них.
И снова все повторялось. Только новые слуховые ощущения не давали мне скатиться в бездну отчаяния. Вновь шли дни, недели, годы.
С момента первого осознания во тьме, я не чувствовал себя – не было ни боли, ни сил, ничего. Я не чувствовал себя ни молодым, ни старым, я просто был. Но сейчас, казалось, что я прожил уже безмерно много лет. И я устал быть один. Хотелось увидеть ту красоту, что они видят изо дня в день. Хотелось жить самому, а не через других. Я должен был что-то изменить, и вдруг пришло понимание, что я готов. Я потянулся вверх, чувства захлестнула нестерпимая боль, но проблески света заставляли меня двигаться несмотря ни на что. Я старался как мог, к сожалению, сил преодолеть притяжение не хватало. Немного отклонившись, я медленно и упорно двигался к свету. Он меня и погубил.
И в эти последние мгновения я поистине захлебывался слезами радости. Вокруг было столько света, яркого всепоглощающего теплого света, будто он растекался повсюду и, осторожно касаясь, ласкал меня приветствуя в этом новом мире. И они тоже были здесь, все те, кого я раньше только слышал. Я видел себя и других, таких, как я, так же рвущихся к свободе. Но предупредить их, крикнуть, чтобы они остановились, я уже не успел.
Всю свою жизнь я был не нужен этому миру, и покинув тьму был выброшен, как бесполезный придаток. Да, я злился, грустил, ненавидел, но в то же время я прожил немало веселых радостных дней. Чего и вам желаю. С любовью на веки ваш зуб мудрости.