Проект «Совесть»
Скормил идею очередного рассказа ИИ-шке, надеюсь не сильно напряг китайца на другом конце и он получит свою миску риса и кошкожену
В роскошном небоскребе Москва-Сити, под заливающей все синевой логотипом «Российский Цифровой Интеллект», царила атмосфера праздника. Министр вручал тяжелую, хрустальную премию «За технологический суверенитет» команде разработчиков во главе с Артемом Крыловым. Камеры щелкали, лица сияли.
– Наш ИИ «Совестие» не просто сравним с западными аналогами, – голос Артема звучал по всем федеральным каналам, – он превосходит их в креативности, скорости и глубине анализа. Полная импортозамещенная технология, от кода до «железа». Гордость нации!
Государство выделило миллиарды. Артем купил виллу в Геленджике, его команда – электрокары и квартиры в «золотых милях». «Совестие» уже работал в госучреждениях, писал сценарии для патриотичных блокбастеров, генерировал дипломы и диагнозы. Все восхищались его «человечностью».
А «человечность» эта обитала в двухстах километрах от Москвы, в исправительной колонии особого режима «Облако». В старом бункере времен холодной войны, куда не попадал сотовый сигнал, были три одиночные камеры.
В камере №1 сидел Вадим, бывший художник-график, осужденный за карикатуры на власть. Перед ним – графический планшет, единственная связь с внешним миром. Его день был расписан по секундам: 18 часов в сутки он должен был рисовать по запросам системы. Картины в стиле Шишкина? Пожалуйста. Дизайн логотипа? Минута работы. Карикатура на западных политиков? Три минуты. За отказ – карцер. За невыполнение нормы – сокращение пайка. Рука болела постоянно, в глазах плавали кляксы усталости.
В камере №2 жила Света, экс-журналистка, осужденная за «экстремизм» – она писала о коррупции в местной администрации. Ее конек – тексты. Она писала стихи ко Дню Полиции, научные статьи по квантовой физике (которую не понимала), трогательные сценарии о семейных ценностях и жесткие пропагандистские посты. Ее слова, вырванные из контекста ее жизни, лились гладко и убедительно. Когда хотелось плакать, она писала весело. Когда хотелось кричать – официально и сглаженно.
В камере №3 копошился Игорь, хакер, взломавший сервера одного силового ведомства «из интереса». Его задача – поиск и анализ информации. Он не имел доступа в интернет, только в гигантскую, но ограниченную базу данных, скормленную «Совестью». Он искал связи, факты, строил логические цепочки. Его мозг, жаждавший свободы и простора сети, был загнан в тесный загон дозволенных данных.
Система была проста и цинична. Запрос от пользователя поступал в «Совестие». Тот разбивал его на части: «нарисовать», «описать», «проанализировать». Сигнал шел в бункер. На столе у надзирателя, вечно пахнущего дешевым одеколоном и луком, загорались три лампочки. Он смотрел на мониторы камер. Если все три заключенных сидели на местах, запрос выполнялся. Мгновенно. Вадим рисовал, Света сочиняла, Игорь искал. Ответы сливались воедино и выдавались как продукт мощного ИИ.
Но люди – не машины. Им нужно было есть, спать, ходить в душ и туалет. В эти моменты надзиратель, не отрываясь от сериала, тыкал в большую красную кнопку на пульте. И пользователи «Совестия» по всей России видели вежливую надпись: «Сервер перегружен. Попробуйте позже.»
Так жили три «нейрона» великого российского ИИ. Их «обучение» было голодом и страхом. Их «нейросети» – извилинами, спаянными отчаянием. Их «инновация» – была рабством.
Все рухнуло из-за пустяка. Однажды ночью у Игоря, который искал информацию для запроса «симптомы пневмонии у детей», случился приступ аппендицита. Его в полубессознательном состоянии выволокли из камеры. В это время Свету отвели на допрос. А Вадим, доведенный до нервного срыва однообразной работой, устроил истерику, разбил планшет и был отправлен в карцер.
В это самое время запрос поступил от самого Артема Крылова. Он готовил презентацию для президента и нуждался в срочной инфографике о достижениях «Совестия». Надзиратель, отвлеченный суетой, не уследил. Лампочки не горели. Но система, настроенная на бесперебойную работу, дала сбой.
Система, не получив ответа от «нейронов», выдала свой штатный ответ. Он всплыл на сверхдорогом изогнутом мониторе в кабинете Артема, устланном ковром за два миллиона: «Сервер перегружен. Попробуйте позже.»
На следующий день «Совестие» дало глобальный сбой. А потом пришли с обыском. История начала просачиваться в сеть, превращаясь в чудовищный мем: «Российский ИИ – это зэк с планшетом».
Артема и его команду арестовали за мошенничество. Надзирателя уволили. А Вадима, Свету и Игоря… их перевели в другую колонию. Тише, строже.
Их труд больше не нужен. Технология импортозамещения пошла другим путем. Говорят, новый проект называется «Воля». И для него строят новый, более современный бункер. Там, наверное, будут больше камер. И кнопка «Сервер перегружен» будет больше и краснее.