Про советское детство и матерщину
Не знаю как другие, но матерюсь я с раннего детства, и я с отчетливой ясностью помню многие события во время которых я приобретал новый словарный запас, потому что те события были, как правило, неординарны и даже экстремальны по своей сути.
Процесс постижения мира вне дома начался когда мне исполнилось около 5 лет. Тогда взрослые начали меня отпускать гулять во двор самостоятельно, где и я начал сталкиваться с альтернативной лексикой и семимильными шагами изучал новый пласт родного языка. Это было в далеких ранних 80-х годах.
Как это не покажется странным, одним из первых страшных слов, что я узнал было слово “Козел”. Я помню как во дворе один из взрослых мальчишек во время игры в футбол назвал своего оппонента “козлом”, а тот взял и с размаху ударил обидчика, а когда тот упал еще и отфутболил его ногами. Поверженный соперник рыдал соплями. Мы с лучшим другом наблюдали эту сцену со стороны, так как в игру нас не принимали из за возраста. Я помню свое искреннее недоумение: зачем было так сурово наказывать человека за столь безобидное обзывательство? “Козел”, ну и что? Можно и “пингвином” назвать, а можно и “сусликом”. Что здесь такого обидного?
Я поделился своим непониманием с товарищем. Он был на год старше меня, и мне казалось, что он знает всё. Мой друг заговорщическим шёпотом поведал мне, что “козел” это тот, кто ебёт свою мать и что после такого оскорбления надо немедленно бросаться в драку. Тогда я не знал , что такое “ебать”, но сразу понял, что это что очень страшное и таинственное.
На всякий случай, также шепотом, я спросил у друга:
“А что такое “ебать”?
“Не знаю” грустно ответим мне мой друг.“
Так я выучил два слова: “Козел” и “Ебать” и в моей жизни поселилась тайна. Мне очень хотелось узнать, что же значит “ебать”. Узнать у старших ребят было невозможно, так как то, что они нас просто терпели рядом и не гнали уже было великой привилегией, которой мы не могли рискнуть задавая глупые детские вопросы. А больше не у кого было спросить. А Гугла и Яндекса тогда еще не было. Так я и жил некоторое время в мучительном неведении.
Я так же очень быстро выучил слово “хуй”. Старшие дети часто употребляли его особенно в поговорках. Например, если кто то обращался к собеседнику с вопросом “Чо?”, то в ответ часто летело: “Хуй ва чо и через плечо!” А на “Ну” обычно отвечали: “Хуй Гну! Как согну так скажу!” Еще часто произносилось не менее странное выражение: “Иди на Хуй!”
Мне очень хотелось узнать, что же такое этот загадочный “хуй”.
И наконец время пришло. Это было утром в выходной день. Я точно помню, что был выходной, потому что во дворе было особенно много детей. В то весеннее утро к нам во двор забрел пьяный бомж. Он обращал на себя внимание тем, что из расстегнутой ширинки у него торчала писюлька. Бомж ковылял спотыкаясь и падая на руки и при этом громко повторял как заклинание: “Ёб Твою Мать! Ёб Твою Мать!”. Я догадался, что это было страшное ругательство и что скорее всего этот бомж был “козлом”.
Помню как дети заорали: “Смотрите, смотрите у него Хуй висит!”. Самые смелые подбегали к несчастному мужчине и бросали в него мелкие камушки. А когда он безуспешно пытался догнать обидчиков на своих ватных ногах, детвора с визгом разбегалась, чтобы затем опять повторить нападение. Я тоже принял участие в этой травле и до сих пор помню то ощущение страха и упоения от полноценной атаки на взрослого мужчину. Я помню как он обессиленный встал на четвереньки, а между ног у него висел Хуй.
“Хуй! Хуй! Смотрите Хуй висит!” кричали дети.
А бомж в ответку устало ругался неизвестными словами: “бляди, мудаки, пидорасы!
Вдруг сверху стали раздаваться голоса богов: “Вася немедленно домой!” “Костя, шагом марш домой!” “Сережа! Домой!”
Представление было окончено.
Многое прояснилось для меня в тот день. Стали более менее понятны такие поговорки как “вот она, вот она, на хую намотана” или ”хуй проссышь!”, а вот что значит “забить хуй” я понял не сразу.
После этого случая картина мира начала очень быстро складываться воедино. Я узнал, что “ебать” — это засовывать хуй в пизду. А пизда это женский хуй и что по слухам она похожа на маленькую жопу. Дети часто повторяли смешную поговорку:
“Хуй Пизда играли в поезда. Хуй споткнулся, в Пизду воткнулся!”.
Мне очень хотелось увидеть Пизду. И случай не заставил себя долго ждать. У нас во дворе жил очень тихий мальчик Жора. Жора родился с четырьмя пороками сердца и ему была полностью запрещена повышенная физическая активность. Во время наших шумных игр во дворе, он просто молча стоял рядом и наблюдал за резвящийся детворой. Он был из касты неприкасаемых. Нам было строго настрого велено, что его нельзя было ни пинать ни дразнить. А какой же тогда интерес общаться?
Но интерес был. Дело в том, что Жорин папа ходил в море, откуда привозил Жоре заморские ништяки: пахучие стирательные резинки с микки маусом, миниатюрные машинки и прочие волшебные цацки. Мне очень запомнился смеющийся сатанинским смехом мешочек. Мешочек нужно было мять в руках чтобы он издавал звуки. У него так же была радио управляемая машина: фантастическое чудо техники ранних 80-х годов.
Жора покупал внимание и дружбу товарищей за жвачку и мы часто приходили к нему в дом играться. Однажды Жора позвал нас к себе в гости с обещанием показать “что-то!”. “Что-то” оказалось глянцевым журналом с женщинами в купальниках. А на развороте была фотография совершенно голой женщины, что сидела с широко расставленными ногами показывая нам свою волосатую Пизду! Когда я увидел ее, ощущение было будто бы весь мой мир заполнился ярким светом! Я помню, как меня охватило странное чувство: это было одновременно и упоение и страх. Аж затрясло всего. Так я встретил свою первую любовь. И увы это был первый и последний раз когда я ее видел, так как Жорины родители перепрятали журнал. Но та женщина до сих пор жива в моей памяти.
Это сейчас детям просто: целый океан разнообразнейшей порнухи. У же нас был затрудненный доступ к контенту. За редкими исключениями контент передавался из уст в уста, как древний эпос. И нам приходилось прикладывать фантазию и воображение и собирать по кусочкам обрывки порно-эротического фольклора, что в основном включал в себя разные матерные стишки и песенки.
Меня особенно впечатлила великая поэма “Лука Мудищев”, которую я услышал в гостях у друга на магнитофоне его родителей. Они по всей видимости забыли спрятать запретную кассету перед тем как уйти на работу. Есть такое старое советское исполнение “Луки Мудищева”, с профессиональным музыкальным сопровождением и актерским голосом очень похожим на тот, что читал детские сказки на пластинках. Я помню, как меня поразило, что те же самые дяди, что рассказывали про “Колобка” и “Курочку Рябу”, так же повествовали про похождения некого “Луки”. Это был мой первый настоящий когнитивный диссонанс.
Что такое “дрочить хуй», я тоже узнал при весьма неординарных обстоятельствах. Фразу я конечно неоднократно слышал, но вне контекста и поэтому не мог понять ее значение.
Как то дети организовали экспедицию в какой то далекий двор “посмотреть на придурка, который на людях дрочит хуй”. Помню как преодолевая страх мы ушли далеко от дома, что само по себе уже было преступлением. В далеком дворе нас гостеприимно приняли, так как у кого-то там были знакомые. В песочнице играл взрослый и толстый мальчик который время от времени дебильно смеялся. Дети стали хором кричать: “Вася подрочи Хуй, Вася подрочи Хуй”. И тут Вася достал свою пиписку и начал ее теребить. Толпа детей взвыла от хохота и восторга. Вася тоже смеялся, так ему по всей видимости нравилось быть центром внимания. Но зрелище продолжалось недолго. Опять заорали сверху взрослые и мы разбежались. На обратном пути домой, я узнал, что “дрочить хуй” это страшно позорно и что от этого могут начать расти волосы на ладонях.
Время летело быстро, мой лексикон пополнялся новым словарным запасом, которым я вскоре начал повседневно пользоваться и пользуюсь до сих пор.