Про нашу, про советскую...
Часть третья.
Я здорово ошибался. В поликлинике мне наконец-то объяснили, что со мной было, как это называлось и чем грозит в будущем. Оказалось, что может, конечно, и через десять лет, но может и через две недели, так что повторная операция категорически необходима. Покорно вздохнув, я согласился. В конце концов, лучше сейчас, планово и не торопясь, чем потом в самый неподходящий момент и в самом неподходящем месте.
С бесплатной медициной я уже ознакомился, была мысль теперь ознакомиться с платной — просто для сравнения, особых претензий к бесплатной у меня не было. После того, как я узнал расценки, мысль куда-то ушла, так что на повторную операцию я ложился в Центральную районную больницу города Пушкино. Зато получил любопытную возможность сравнить нашу ЦРБ (то есть центральную) и московскую ГКБ (обычную, рядовую). Надо заметить, что сравнение вполне корректное: количество больных и заполненность примерно одинаковы. Речь о хирургических отделениях, конечно, но, скорее всего, в остальных ситуация сходная.
Сравнение началось даже не с больниц, а с типа операции: если «по скорой» меня оперировали в тот же день, не спрашивая ничего и практически не делая анализов, то для плановой госпитализации нужно было сначала сделать уйму анализов (в поликлинике это заняло бы месяц; я убоялся и пошёл в платную лабораторию, где все они были готовы через два дня «в удобное для Вас время»), потом ждать очереди на саму госпитализацию (я ждал неделю, каждый день названивая в ординаторскую), а потом самой операции (меня оперировали на третьи сутки, причём ждал я каждый день, то есть с утра не ел).
Вообще пребывание в ЦРБ позволило на многое, увиденное в ГКБ, посмотреть по-другому. Первая мысль была «какого чёрта я не согласился на операцию в ГКБ?!...» Линолеум, видите ли, обшарпанный... Зато там были широкие светлые коридоры и просторный холл с диванами, а в ЦРБ всё отделение вытянулось в струнку вдоль полутёмного коридора с единственным стулом около сестринского поста. Мужские и женские палаты не в разных концах, как в ГКБ, а вперемешку, туалеты — общие... Койки, и те шатаются. В палате десять коек против шести в ГКБ на той же площади; поставили бы, наверное, и больше, но просто места нет. Тумбочки неудобные, розеток меньше, чем коек... Я приготовился страдать и мужественно терпеть — хирург в приёмном покое сказал, что в больнице мне предстоит провести от десяти до двадцати дней.
Первые пару дней составлял впечатление о своих товарищах по палате. Лишний раз убедился, что в больницы нужно водить экскурсии. К примеру, я, будучи инженером-электриком, сдавал технику безопасности. В том числе добросовестно зубрил правила работы на высоте. Но когда увидел Илью, захотелось перечитать их ещё раз и всегда им следовать. Дело в том, что Илья живёт на четвёртом этаже и любит смотреть телевизор. Вот он и полез вешать спутниковую тарелку. Этаж четвёртый, подоконник скользкий, а асфальт твёрдый. Теперь Илья — это натурально мешок, в который вперемешку насыпаны кости и внутренности. Шевелиться, правда, может, но каждое движение сопровождается криком боли. Он выживет и, наверное, будет ходить. Когда-нибудь.
На койке напротив обитает здоровенный мужик, похожий на Толстяка из рекламы пива. Такие обычно любят хорошую баню, добрую кружечку пивка и сытно поесть. Но вот уже неделю он ест только жидкую кашку — в результате крепкой пьянки открылась язва желудка. Первые дни ему и вставать было нельзя: этот здоровенный кабан питался капельницей и пользовался уткой. Кашей ему питаться ещё где-то полгода.
Он же, кстати, развлекал всю палату фильмами: у него был с собой ноутбук. Набор фильмов, правда, довольно неожиданный. Первые три дня крутил мультфильмы про богатырей, потом несколько дней почти непрерывно шли новые российские фильмы про войну, затем день старых советских комедий вроде «Свадьбы в Малиновке», а на закуску российский же хоррор-сериал.
Был здесь и свой домовой, его звали Эдик. Жаль, быстро выписался, я не успел увидеть его деятельность во всей красе.
На третий день утром меня буднично позвали на операцию — как на процедуры или за документами. Впрочем, и моё отношение соответствовало: рядовая операция, вроде как зуб вырвать. Общего наркоза на этот раз не давали. А жаль, я уже приготовился более осознанно витать в наркотическом забытьи. Вместо этого пятнадцать минут разглядывал здоровенный ржавый разводной ключ, забытый кем-то в углу. Прощальный наказ от хирурга: две недели не лежать на спине и не сидеть. Не сидеть так не сидеть; буду, значит, лежать на солнышке и читать книжку. Благо солнышко из окна мне светило весь день, а книжек я набрал с собой не то что на две недели, а на два месяца.
2012г. Автор - мой друг, размещаю с его одобрения.
Продолжение следует. :)