Priscilla⁠⁠

Куплет:
Не волком был рожден, но стал опасней зверя,
Для тех, кто страх и тьму несет в своей душе,
Я жил призваньем, ни во что не веря,
Пока не встретил вас на жизненной меже.

Припев:
И стали для меня предназначеньем,
Две нити неразрывных, ночь и день,
Любимый образ, пахнущий сиренью,
И прядь родных волос, что пепла скрыла сень.

К:
Кто мог тогда сказать, что ждет судьба нас злая,
И вместе коротать нам век не суждено,
Что кровью захлебнусь, мечом стальным сверкая,
И прорубая путь хладным ветрам назло.

П:
И свет звезды далекой путеводной,
Мой шаг к вам озаряет в темной мгле,
Прорвусь сквозь сети всех интриг придворных,
И развенчаю ложь, ценой любых потерь.

По следу волка я побегу в метели,
И сердце нежное настигну поутру,
Сквозь гнев и грусть, что камнем затвердели,
Я разожгу уста, что мерзнут на ветру.

И вновь я мчусь стрелою серебристой,
За ласточкой, порхающей вдали,
Хочу услышать снова смех твой чистый,
Закрыть от бед спиной, прижать к своей груди.

Где бродишь ты одна, где бьют тебя невзгоды?
На сколько еще лет нас разлучит метель?
Дай знак в ночи, сквозь тьму и непогоду,
Я растоплю огнем снега, родная Зираэль.

И боль твоя звучит зловещим эхом,
В моих виденьях и тревожных снах.
Отсвет глаз рыбьих и пыльца фисштеха,
Терпи, утенок мой, души в себе ты страх.

Мой путь окончен здесь, у башни одинокой,
Я смог вас отыскать злым козням вопреки,
И потерял опять, проткнут трезубцем рока,
Такого ль горького конца с тобой хотели мы?

Но, видимо, наш срок еще не вышел,
Мне предстояло путь возобновить,
Твой крик призывный я сквозь сон услышал,
И отдал за тебя я душу да и жизнь.

Стал разум чист как снег, и память злою волей
Оставила меня, лишив забытых дней.
Я стал слугой, мечом монаршим в бое,
А был фигуркой на доске убийцы королей.

И шаг в ночи за огоньком небесным,
На острове туманном вне миров,
Бросок к избушке на скале отвесной,
И блеск зеленых глаз, что краше всяких слов.

Не знаю, ты ль мое предназначенье,
Иль страстью я обязан лишь судьбе,
Когда в желанье я облек влеченье:
Сирени нежный аромат моей любви к тебе.

И снов моих сутра бежишь проворно,
Крыжовник терпкий, сладкая сирень,
Хочу во сне твой видеть локон черный,
Фиалки глаз твоих, что слез туманит тень.

Путь пальцем проложи средь шрамов ран суровых,
Чтоб наши слить пути судьбе наперекор,
Открой те раны, вылечи их снова,
Пусть сложатся они в судьбы узор.

И снова бьемся мы у старой башни,
Я должен отпустить тебя навек,
Но верю - ты пройдешь сквозь белый холод страшный,
Ведь ждут тебя друзья, готовят твой ночлег.

Согрела этот мир душа счастливой Цири,
Вернулась в мир живых и завершила путь.
Ведьмак прижал к себе ее и чародейку,
И улыбаясь замолчал, страшась момент спугнуть.

Олег Махакамский