Покосил траву...⁠⁠

Приехал я косить траву на участок, открыл сарай, где был триммер, и замер. На меня смотрели осы, не не так, ОСЫ! Мол, дверь закрой и потеряйся, что я, собственно, и сделал. Возникла дилемма: триммер мне нужен, но группа в полосатых купальниках явно хотела сделать из меня новую реинкарнацию кунг-фу панды, ну или локально превратить в китайца. Сперва я попробовал дедовский метод и залил их с пульверизатора соляркой. Однако или деды ошиблись, или солярка оказалась дюже экологически чистая, или осы были дизельными. В итоге на участке был небольшой марафон, переходящий в спринт и прыжки с препятствиями. Хорошо, что не курил, а то бегать от горящих ос было б невероятным завершением дня.

На другой день я пришел во всеоружии. Балон газа, горелка и, на сладкое, дихлофос. Ибо я понимал, если не сжечь гнезда, то это будет борьба впустую.

Пламя весело и задорно сжигало бумажные ульи, личинки вскипали и лопались с весёлыми щелчками, пахло горячим хитином сгоревших ос. И тут моя фантазия нарисовала такую картину...

Я перекинул огнемёт с плеча на плечо и шел через дымящие развалины улья веспидов. Керамитовые сабатоны с хрустом раздавливали обгоревшие хитиновые остовы веспидов, опасных ядовитых тварей, которые шутя могли пробить жалом терминаторский доспех. Очередной улей ксеносов узнал, что такое ярость священного огня, когда наш взвод обрушился с небес в дроп-подах на их территорию. Полосатые твари взмыли в воздух, наполняя его мерным и зловещим жужжанием полупрозрачных крыльев, и бросились на нас в атаку.

— Двойной круг! Спина к спине! Ставим завесу, центр — огонь по команде!

С грохотом керамита братья сомкнулись в круг. Я ощущал, как наплечники моих товарищей с двух сторон касались моей силовой брони. С протяжным ревом гидразиновое пламя вырвалось из раструба огнемёта, расплываясь в воздухе в янтарный прозрачный шлейф. Веспиды очень не любят огонь, поэтому такая тактика отлично работает против них. Над ухом загрохотали болтеры парней во внутреннем круге. Реактивные снаряды с визгом пролетали сквозь пламя наших огнемётов и взрывались внутри ксеносов, орошая мерзким желтым ихором тварей землю. Я чуть довернул огнемет, и пламя жадно облепило веспида, мгновенно спалив ему крылья, от чего тот рухнул на землю перед нами, отчаянно стрекоча и вереща. Брат Маркус справа от меня, не глядя, выстрелил из болт-пистолета в упавшего ксеноса, расплескав его голову во все стороны.

Тварей становилось все меньше, гул их крыльев стихал в реве огня и грохоте выстрелов, пока наконец-то не затих. Теперь осталось выжечь кладку яиц. Улей был похож на нагромождение огромных сот, сделанных из серого материала, похожего на пережёванный картон. Огонь с утробным шипящим рыком стал пожирать кладку яиц. От жара они взрывались, разбрасывая содержимое в стороны. Под ногами чавкали обгоревшие эмбрионы веспидов. Время от времени доносились короткие выстрелы болтеров с разных сторон. Запах гари и жжёного хитина царил в воздухе, проходя через фильтры шлема. Внезапно меня сбил с ног единственный уцелевший веспид со сгоревшими крыльями. С пронзительным стрёкотом тварь обхватила меня членистыми когтистыми лапами, пытаясь сорвать шлем. Из конца полосатого желто-черного брюха появилось черное жало, покрытое ядом. Тягучие капли срывались с зазубренного лезвия и с шипением падали на землю. Пара капель попали на доспех, и керамит начал, потрескивая, пузыриться. Я вывернул руку из захвата и схватил тварь за острые жвалы, с хрустом ломая их. Веспид заверещал и попытался ударить меня жалом, но я смог ударом колена в брюхо пустить удар вскользь по броне. Хватка твари ослабла, и я смог выкрутиться из ее лап, одновременно выхватив вибронож. Клинок засветился белым огнём, и воздух наполнило тихое жужжание. Ксенос кинулся в атаку, целясь острием жала, но я успел всадить клинок между мерзким полосатым брюхом, покрытым толстыми секцями хитина, и грудью. Лезвие с шипением рассекло плоть, и жёлтый ихор хлынул из раны. Я взвалил тварь на себя и поднял над собой, как штангу в спортзале. Взвыли сервоприводы брони, и, рыча, я разорвал веспида напополам. Желтая кровь ксеноса окатила меня сверху, стекая струйками по доспеху. Половинки твари разлетелись в сторону, с влажным хрустом упав на обгоревшие останки улья. Я убрал клинок и взвалил на плечо упавший огнемет. Еще один улей, но работы оставалось много. Веспиды — твари плодовитые...

Я поморгал и согнал странное видение перед глазами. Привидится такое, а ведь просто сжег осиное гнездо