Подумалось на досуге.
Люди, которые живут просто. Как вы это делаете? Завидовать нехорошо, но я вам завидую. Очень.
Вы засыпаете, как только голова коснется подушки, вы не вспоминаете прошедший день, раздумывая о том, почему кто-то сказал что-то именно вам, или почему вы ответили так, а не иначе, ведь иначе было бы лучше, в конце концов, почему кто-то посмотрел косо, или что значил тот вздох собеседника...
Вы можете позволить себе быть сонным с утра целый час, потому что вам не нужно обдумывать подробный план на день (месяц, год), вы не начинаете уже во сне рассчитывать, как успеть на все встречи, и нужны ли эти встречи, и не сменить ли вообще работу, а как тогда взять ипотеку, ведь нужно три месяца стажа, а когда же рожать детей, и стоит ли, ведь неясно, насколько я уверен(а) в супруге...
Ваше настроение не меняется резко от того, что по пути из магазина вы вспомнили, как мама не пришла на ваш концерт в детском садике и как вам было грустно, ведь вы там выступали, и это тот день, когда вы зарыли свой талант в землю, а ведь могли бы стать прекрасным певцом, а вместо этого перекладываете бумажки в офисе...
К тридцати годам у вас гладкий лоб, на нем нет вертикальной морщинки между бровями.
Вы не расстраиваетесь, если в кошельке остается десять рублей, потому что уверены, что завтра все будет хорошо (у нас, других, такого даже случиться не может, у нас отложены деньги на черный день, на день, который чернее черного, и на чернеющий чернотой чернющий черный день).
Вы смеетесь над вопросами вроде "кем ты видишь себя через десять лет?", слово "депрессия" вы слышали только в фильмах, вы не плачете ночами в подушку, вы счастливы всегда , что бы ни случилось.
Вас так мало, что мир думает, будто это с вами что-то не так, но это неправда. Что-то не так со мной, с моими соседями и с остальными вечно занятыми-думающими-беспокоящимися людьми. И мы вам завидуем. Жалеем, осуждаем, иногда даже опасаемся, но на самом деле очень хотим быть такими, как вы.
Вы засыпаете, как только голова коснется подушки, вы не вспоминаете прошедший день, раздумывая о том, почему кто-то сказал что-то именно вам, или почему вы ответили так, а не иначе, ведь иначе было бы лучше, в конце концов, почему кто-то посмотрел косо, или что значил тот вздох собеседника...
Вы можете позволить себе быть сонным с утра целый час, потому что вам не нужно обдумывать подробный план на день (месяц, год), вы не начинаете уже во сне рассчитывать, как успеть на все встречи, и нужны ли эти встречи, и не сменить ли вообще работу, а как тогда взять ипотеку, ведь нужно три месяца стажа, а когда же рожать детей, и стоит ли, ведь неясно, насколько я уверен(а) в супруге...
Ваше настроение не меняется резко от того, что по пути из магазина вы вспомнили, как мама не пришла на ваш концерт в детском садике и как вам было грустно, ведь вы там выступали, и это тот день, когда вы зарыли свой талант в землю, а ведь могли бы стать прекрасным певцом, а вместо этого перекладываете бумажки в офисе...
К тридцати годам у вас гладкий лоб, на нем нет вертикальной морщинки между бровями.
Вы не расстраиваетесь, если в кошельке остается десять рублей, потому что уверены, что завтра все будет хорошо (у нас, других, такого даже случиться не может, у нас отложены деньги на черный день, на день, который чернее черного, и на чернеющий чернотой чернющий черный день).
Вы смеетесь над вопросами вроде "кем ты видишь себя через десять лет?", слово "депрессия" вы слышали только в фильмах, вы не плачете ночами в подушку, вы счастливы всегда , что бы ни случилось.
Вас так мало, что мир думает, будто это с вами что-то не так, но это неправда. Что-то не так со мной, с моими соседями и с остальными вечно занятыми-думающими-беспокоящимися людьми. И мы вам завидуем. Жалеем, осуждаем, иногда даже опасаемся, но на самом деле очень хотим быть такими, как вы.