По кускам
Тягучею жижей сквозь пальцы сочится день,
Будто бы говорит: постой, погоди, не тронь.
И если кому-то захочется, если не лень
Тебе в глаза заглянуть и увидеть мир твой.
Возможно лишь фразы, бессмыслица или бред,
Рваные строчки неотправленного письма.
Но ведь в них тоже есть какой-то немыслимый свет,
Такой же манящий, как непроглядная тьма.
Рыжее солнце свысока взирает на нас,
Ему нету дела до человеческих бед.
Кусочки разорванных душ на асфальте лежат.
Без веры, без чувств, без мыслей, страданий и тел.
Ну, дружище, ну как можно в последней строфе срифмовать бед и тел? Как? И ладно весь текст - это маловнятная абстракция, это можно пережить.
Рыжее солнце не знает боли утрат,
Ему всё равно кто ты есть и чего ты хотел
Кусочки разорванных душ на асфальте лежат.
Без веры, без чувств, без мыслей, страданий и тел.