Парадокс полигинии⁠⁠

Почему в аграрных обществах с высоким имущественным неравенством полигиния (многожёнство) встречается реже, чем в эгалитарных огороднических обществах, хотя стандартная модель предсказывает обратное?

Стандартную модель порога полигинии, предложенную примерно в 60-70-е годы изначально разрабатывали для птиц, но потом применили к людям и другим млекопитающим. Модель отвечала на вопрос: когда самке выгодно стать второй (или третьей) женой уже занятого самца, а не выбирать свободного-моногама?

Самцов разделяли по качеству территории и ресурсов. Самка выбирала самца, у которого она может вырастить больше потомства, а у полигинного самца ресурсы делились между несколькими самками.

Ключевым понятием в модели является именно порог — минимальное повышение качества ресурсов уже занятого самца по сравнению с доступным моногамным самцом, при котором самке выгоднее делить его ресурсы с другой самкой, чем быть единственной у бедного самца.

Чем выше неравенство мужчин по ресурсам (богатству), тем больше должна быть полигиния.
Почему? Потому что богатые мужчины могут обеспечивать каждой из нескольких жён ресурсы, всё равно превосходящие возможности бедных мужчин. Соответственно, многие женщины предпочтут быть второй/третьей женой богача, чем единственной бедняка.

Важное уточнение: описанная логика работает в обществах, где женщины не имеют независимого доступа к средствам производства (земле, капиталу) и вынуждены вступать в брак ради выживания. В современных экономиках, где женщины могут работать и обеспечивать себя, полигиния теряет свою адаптивность для женщин — и действительно сохраняется лишь как экзотическая практика в богатых патриархальных кругах (например, некоторые полигамные секты или ближневосточные шейхи). Но обсуждаемое исследование — о переходе от огородничества к классовому аграрному обществу, где женщины ещё не имели экономической самостоятельности.

Это предсказание подтверждалось на многих животных и на человеческих популяциях с умеренным неравенством (например, у скотоводов Кении).

Однако при переходе от огородничества к интенсивному земледелию неравенство резко растёт (появляются крупные землевладельцы и безземельные крестьяне), а полигиния падает (исторически Европа, Китай, Бангладеш и др. стали моногамными).

В исследовании авторы добавили некоторые дополнения, которые позволили объяснить, почему в аграрных обществах с гигантским индексом Джини полигиния низка: очень мало мужчин способны перейти порог, а у тех, кто способен, отдача от каждой новой жены падает настолько, что они не стремятся к десяткам жён.

Новая модель учитывает, что мужчины тоже выбирают (ха-ха), что неравенство неравномерно (например, важно соотношение доли богатых и сверхбогатых), и вводит убывающую отдачу.

Нужно, наверное, добавить, что полигиния раньше была адаптивной стратегией, когда женщина вносила вклад и получала отдачу. Это справедливо для обществ охотников-собирателей, где собирательство (которым занимались в основном женщины) приносило львиную долю калорий. Это справедливо для обществ с земледелием и скотоводством.

Как только женщина перестаёт приносить большой профит и такой же профит получать — полигиния как практика (а не возможность) испаряется. Становится редкостью, которую могут себе позволить ну очень богатые челики, которым женщина нужна для утех.

В стандартной модели мужчина был готов взять сколько угодно жён, если женщины согласны. В реальности — нет, потому что дополнительная жена может снизить суммарный успех (болезни, конфликты, разделение времени).

Телега