Пальто из кашемира⁠⁠

Сегодня я наконец-то увидела дом, купленный мужем.  Приехав на утреннем поезде, мы молча шли по узенькой тропинке, неся с собой всего два чемодана. Дом продавался вместе с мебелью и это даже к лучшему. Если мы решили кардинально изменить нашу жизнь, то нечего тащить за собой старые обломки прошлого. Пусть они останутся там…где-то далеко и желательно навсегда.

 - Вот и пришли, - вздохнул Георг, остановившись перед  небольшим двухэтажным домом.

Этим же вечером муж покинул меня. Провожая его до полустанка, я плакала. Мне так не хотелось, чтобы он уезжал, так не хотелось…

- Януша, - обняв меня, прошептал Георг. – Не плачь. Ты же знаешь, так надо.

- Сколько? – твердила я как заведенная. – Месяц? Два? Сколько?

- Я постараюсь, ты слышишь меня? Постараюсь вернуться как можно быстрее.

- Хорошо, - устало согласившись, крепко прижалась к нему, роняя слезы на воротник черного пальто из легкого кашемира.

«Это последняя покупка в брошенном нами мире» - промелькнула мысль.

- Обещай, что справишься без меня? – приподняв мой подбородок, Георг нежно вытер упрямые слезинки.

- Нет, не обещаю, - прошептала я. – Но буду очень ждать. У меня никого не осталось кроме тебя.

- У меня тоже…

Потом я долго смотрела вслед поезду, который весело гудя, увозил Георга, а вместе с ним и мое сердце.

Дома, переходя из комнаты в комнату, я пыталась распаковать вещи, но тщетно. Всего-то два чемодана. Не хочу.

Ночью глядя на глубокое небо усыпанное звездами я вспомнила нашу первую близость с Георгом. Это случилось на берегу горной реки. До сих пор помню журчанье воды, запах травы и пряный аромат ночной фиалки. И звезды на небе. Мерцая, они смотрели на нас молодых и счастливых.

- Все когда-нибудь закончится, - прошептал тогда любимый, - пересохнет речка, камни превратятся в песок, мир рухнет в бездну, а звезды всегда будут светить, холодным и равнодушным светом.

- Мы тоже закончимся? – робко спросила я, имея в виду нашу любовь.

- Мы превратимся в тени, - серьезно ответил Георг. – И рука об руку войдем с тобой в царство мертвых.

- В один день, только в сказках бывает…

- Значит, я подожду тебя.

- Почему ты решил, что уйдешь первым?

- Я даже думать не хочу, что может быть иначе.

Незаметно сморив, сон перенес меня в прежнюю квартиру. Квартиру из прошлой жизни. Подойдя к окну, я заметила черное пальто, висящее на балконе противоположного дома.

Странно… Дом стоял далеко, но пальто видела отчетливо, словно смотрела в бинокль.

«Как у Георга» - только успела подумать, как пальто сорвавшись с вешалки, полетело на меня, размахивая пустыми рукавами.

Не в силах сдвинуться с места, я словно прикипела к полу. Влетев в окно, пальто накинулось на меня и принялось душить.

Проснувшись,  еще долго хватала ртом воздух и не сразу сообразила, что в дверь кто-то стучит. Нет! Не во входную дверь дома, а в дверь комнаты, в которой спала я.

- Георг! – распахнув дверь, увидела очень старого мужчину.

- Извините, - пробормотал он. – Не хотел вам мешать…

- Вы кто такой? И что делаете в моем доме?

- Мы с женой живем здесь, - ответил старик, глядя на меня блеклыми  слезящимися глазами.

- Вы что-то путаете! - я начала злиться.

 «Откуда взялся этот старик? Как зашел в дом? Может это прежний хозяин и у него есть ключи?»

- Нет, я ничего не путаю. Мы с женой живем здесь очень долго.  Почти вечность…

«Да он сумасшедший! Только этого мне не хватало!»

- Мы с мужем купили этот дом!

- Знаю, - кивнул ненормальный. – У меня горе и не к кому больше обратиться.

«Все ясно. Оставила открытой входную дверь. Как можно быть такой невнимательной?»

- Что у вас случилось? – равнодушно поинтересовалась я.

- Моя жена сегодня ночью скончалась, - вынув из кармана платок, старик вытер слезящиеся глаза и так посмотрел на меня.

 Не могу передать, что было в этом взгляде. Там было все. Любовь, страх, одиночество. Там была целая жизнь. Там была вселенная. Вселенная с холодными звездами, которые безучастно взирают на нас сверху вниз.

«Все сгинет в пучине мрака, а они останутся», - услышала я голос Георга.

- Чем  вам помочь? – жалость к старому мужчине всколыхнулась в моем сердце, затопив его до краев.

- Обмыть и одеть, - вздохнул старик.

- Боже мой, - пробормотала я. – А больше некому это сделать?

- Нет. Не хочу, чтобы ее видели другие.

- Хорошо, - кивнула, собравшись духом. – Куда идти?

- Никуда, - удивился старик. – Она здесь, в соседней комнате.

- Вы ее что,  сюда перетащили? – казалось еще чуть-чуть и у меня начнется истерика.

- Мы живем здесь, - как маленькому ребенку повторил мне старик.  – Вечером легли спать, а под утро жена вдруг захрипела и все… - голос у него задрожал.

Захрипела…  В памяти возник сон и пальто, что душило меня. И вполне возможно, что придушило бы, не успей я вовремя проснуться. 

Не спрашивайте меня, почему я вдруг перестала удивляться происходящему.  Да, я не удивилась мертвой женщине, лежавшей в соседней комнате. Просто престала думать, почему в этом доме живет еще кто-то. И почему вчера мы не встретились…

Отгородившись от чужого горя, я обмыла незнакомую  женщину, отмечая, как муж любовно вымыл ее волосы. Руки у него тряслись, но он крепился.

- Это ее любимое, - достал он из шкафа сиреневое воздушное платье из марлевки. – Подарил его, когда мы купили этот дом.

Я только молча кивнула.

Обрядив покойницу, вдовец нежно припудрил ей лицо, подкрасил губы.

- Самая красивая, - произнес он с гордостью.

- Сколько вам лет? – спросила вдруг я.

- Много. Мы с женой очень давно сбежали из суматошного мира. Слишком много боли было там.

Время здесь идет по-другому, поэтому  затрудняюсь ответить на ваш вопрос, милая барышня. Знаю точно, что очень много.

- Ну, не двести же?

- Все возможно, - с улыбкой взглянул на меня старик.

Решив не вдаваться в дальнейшие расспросы о времени, я замолчала.

В комнату, неся на плечах гроб, вошли четверо мужчин. Попросите меня описать их внешность, не опишу. Лица, стертые временем. Серые тени. Вот и все что вертелось у меня на языке, пока они укладывали покойницу.

- Можно дальше без меня? – попросила я, когда серые тени вынесли гроб.

Вдовец кивнул и, надев черное пальто, подошел к окну.

- Вон на том обрыве ее похоронят, - сообщил он мне зачем-то. – Она часто любила сидеть там. Однажды мы разлучились на три месяца. Я рвался сюда, как мог. И когда приехал, то застал там на обрыве. Тогда-то и привез ее любимое платье.

- Кашемир, - прошептала я, разглядев пальто ближе. Оно было как две капли похоже на то, в котором вчера уехал Георг.

- Что? – не понял старик. –  Ах, пальто! Оно как новое. Вещи здесь не стареют. Стареют только люди, да и то очень медленно.

- Может вещи тоже стареют, но еще медленней?

- Может быть, - подумав, согласился вдовец.

- Прощай, - провел  он сухой рукой по моему лицу. – Спасибо тебе.

Я стояла у окна и наблюдала за процессией. Серые тени, сделав свое дело, растворились. Старик долго еще стоял у холмика и полы черного пальто развевал сильный ветер, внезапно налетевший с моря.

Старика я больше не видела. Потянулись дни полные одиночества. Я часто ходила на обрыв, где похоронили незнакомку, и долго бродила там, ища глазами холмик. Его не было ровно, как и намека на то, что здесь что-то копали. Приехавший через три месяца Георг отыскал меня на этом загадочном обрыве. Я сидела на несуществующей могиле и смотрела на море.

- Януша! – тихонько окликнул муж.

Подбежав, я обняла его так крепко, словно прося прощения за будущее, когда он останется совсем один.

- Милая моя, - прошептал Георг. – Пошли домой. Я так соскучился.

Дома меня ждал подарок. Да, да… Сиреневое воздушное платье из марлевки.