Ответ на пост «Про любовь»⁠⁠2

Любители упрощённых биологических объяснений через систему вознаграждения всё время забывают пару вещей:

1) У любви или счастья до сих пор нет единого, общепринятого и обязательного для всех определения, они из категории вечных философских вопросов и "у каждого свои", так что уверенно заявлять всем: "Это у вас вот такие-то гормоны", - странно.

2) Но если пытаться разобраться в этих словах по практике применения и предъявляемым романтичным требованиям к высшим чувствам - мы увидим, что под ними частенько понимают комбинацию факторов, включая положительную оценку разума на сознательном и идейном уровне, а не только биологический кайф. Как нам объясняли в детстве, почему нельзя назвать счастливым условного человека, запертого в лаборатории с кнопкой наслаждения? Потому что счастье, ёшкин пень, включает сравнение с детскими мечтами и идеалами, покой, гордость за достигнутое, понимание перспектив. "Всё сложилось именно так, как я хотел, ситуация соответствует представлениям о хорошей жизни, никто у меня сейчас это не отберёт и никто не сможет за что-то предъявить, да плюс ещё и просто клёво", - а не одно лишь "просто клёво". Мужик с кнопкой счастлив, только если он сызмальства мечтал до этой кнопки дотянуться и считает это социально одобренной вершиной успеха)

Так же с любовью - это не про устойчивый стояк и безотчётную окситоциновую приязнь, а в сочетании с условиями: "Я спокоен, благодарен и преисполнен уважения, ибо нашёл единомышленницу, которая вместе со мной придумывала фэнтезийные миры, обсуждала ненависть ко всем остальным человекам, а также заслужила доверие и помощь вот этими и теми конкретными действиями из наших множественных общих воспоминаний".

3) И часто только эта сознательная часть и присутствует в отношениях. Мы так-то не всегда слушаем свою систему вознаграждения и делаем то, что приносит хоть какое-то удовольствие. Человек может общаться и поддерживать не потому, что у него такая хорошая реакция на другого и подкрепление приятной химией мозга, а потому что сознательно счёл кого-то достойным сейчас общения и поддержки, даже если каждый миг этого процесса всецело неприятен. Человек порой лезет на сцену выступать не потому, что такая вся истероидная натура с любовью к вниманию, а потому что идейно считает своё творчество важной воспитательной миссией и обязан нести его в массы, несмотря на боязнь сцены, стыд о своей внешности и раздражение от толпы. Мы зачастую всю жизнь делаем то, что приказано, положено или одобряется нашей разумной составляющей, не получая в процессе ни малейших приятных ощущений. Некоторые даже любят так из соображений: "Во многом похожа, многое пережила со мной, многого заслуживает, достойна любви, считаю любимой". А потом какой-то увлечённый биолог всё это упрощает и обесценивает, рассказывая нам, как же мы кайфуем от жизни и делаем своё дело ради дофамина)