О журавле, синице и ещё об одной птице⁠⁠

Синица и журавль — две птицы. Два символа: того, что у тебя есть, и того, чего у тебя нет (но как-то вот хотелось бы и желалось) соответственно. Если (ВНЕЗАПНО!) кто не в теме, то стали они такими благодаря пословице «Лучше синица в руках, чем журавль в небе».

Ну и, как бы, да. Если держишь синицу, то вот же — она моя, она тут, она молчит от ужаса и приятно греет руку. А журавль — ну летает там что-то большое и красивое, и что же теперь? У меня есть своя синичка — и ладно, и пусть его летает тот дятел-переросток.

И, вроде бы, всё до банальности верно. Можно же ведь довольствоваться малым, пока стремишься к чему-то бо́льшему. Но ведь пословица ничего не говорит о стремлении — в ней только чистое и незамутнённое утешение для человека, который потерял всё, кроме пресловутой синицы. И для такого человека (а от этого никто из нас, увы, не застрахован) она, безусловно, Истина. И, зачастую, в последней и окончательной инстанции.

И еще бывает, что имея того приснопамятного журавля в полном своём владении, некто не осознаёт насколько ему на самом деле ништяк. Но длится такое состояние ровно до тех пор, пока ушлый журавель ни возьмёт да и улетит. Обидно, досадно… не храним, а потом плачем. И прочие нехорошие мысли лезут тогда в горемычную головушку.

Есть другой вариант этой пословицы, и меткий — дальше некуда. Бьёт, как говорится, не в бровь, а прямо в глаз: «Лучше синица в руках, чем утка под кроватью». Если призадуматься — так и в дрожь бросает. И в таком контексте как-то сразу осознаёшь — нет птицы страшнее утки. Что тот орёл, клюющий печень Прометею? Это же просто личный мучитель какого-то там Прометея. Кто вообще его помнит? А вот утка, твоя… Когда она у тебя временно — это ещё туда-сюда. Но когда до самого конца… Нет, даже и думать об этом не хочу.