Муха села на варенье...
46 постов
Бред реален. Даже хотя бы для того, кто бредит.
Сентиментальная ностальгия есть вихрь эмоций — потому что там она не одна. Да, она рекурсивна и она утягивает с собою в вихрь всякое разное. А потом этому разному — ему тоже придаётся рекурсия: действие, когда эмоция вызывает сама себя бесчисленное количество раз. Такое характерно для низших инстинктов, глубинных, не осознаваемых. Даже хтонических, с позволения сказать…
И вот: природа вихря (как явления природы) — вроде как — изучена. А природа упомянутого вихря эмоций… ну ладно, опустим пока. Но вот почему моменты прошлого нельзя воссоздать в первозданном облике? Как же так? Почему нельзя вернуться? Проснуться и вернуться в прошлое? Неужели никак?
Увы. «Никак!» — говорит опыт человечества. А эмпирический, индивидуальный опыт — он тоже — и он тоже следует генеральной линии и тоже протестует.
И вот тут, и вот тогда вступает вера. Оу… Простите. Тут, если бы вы больше верили, чем знали, — тогда тут бы и вовсе… тогда бы и вовсе не было нужды в этом горьком слове «увы». Вера не требует возврата, но она даёт иллюзию присутствия. А ностальгия… А она питается отсутствием! Она забирает у настоящего его основательность, или, с позволения сказать, самость, и смешивает её с туманом прошлого, где тонут все детали, но… зато в нём ярко горят ощущения: запах мокрого асфальта, голос из детства или прикосновение, которого уже не повторить.
И вот парадокс: чем точнее ты пытаешься воссоздать тот миг — собрать тех же людей, ту же музыку, тот свет, — тем очевиднее провал. Потому что «тот» миг держался на незнании будущего. Ты тогда не знал, что это станет воспоминанием. А теперь знаешь. И это знание есть прозрачная неодолимая перегородка между тобой и той комнатой, где ты когда-то был по-настоящему жив.
Но дело в том, что в прошлом тебя уже нет. А сейчас ты жив — живее некуда. Только подсознание твоё порою этому противится. И если начинает, то не знает в этом удержу: утверждает обратное, дурманя рассудок и усыпляя бдительность, — чтобы легче было препарировать твою душу острым скальпелем будней.
Стоп.
Давление на чувства есть манипуляция. Это есть факт. Но с другой стороны, именно давление на чувства и есть движитель всей этой круговерти под названием «Жизнь на Земле».
Можно этому давлению противиться. Это да, это конечно. Но невозможно противиться самим чувствам.
Парадокс! Или софистика. Но заметьте — эта софистика работает миллионы лет. А люди придумали факт о том, что это они её придумали.
Нарциссично, наверное. Но и круто же! Эгоцентризм!!! Или расхлябанность и инфантилизм, возведённые в абсолют и названные Нарциссизмом — чисто, чтоб оправдать свою неспособность древним мифом.
Опять рекурсия. И она неспроста. Потому что рекурсия движет всей известной Вселенной со всей её Теорией Большого Взрыва.
Но взрыв тот был давно и неправда, а рекурсия происходит по сей день, между прочим!
Движущая она, если вкратце, сила.
Возвратное и поступательное. Фрикционное. И напоминающее всякое-разное. Оно.
И казалось бы, при чём здесь сентиментальная ностальгия?
А потому что паровой двигатель. Или гладиолус. Тут кому как нравится.
Потому что так происходит пшикистанская алхимия: возгонка и растворение, растворение и возгонка… Не всегда в результате этого получается некая квинтэссенция. Зачастую — просто кисель.
А в данном случае, кисель из мыслей.
Мы в деревне всегда
Помним про иллионскую Трою,
Также помним Тесея
С рогатым его Минотавром.
Мы сажаем картошку,
Пока не совсем одряхлели.
И вороны вокруг.
Или это всё дроны летают?
Мы в деревне своей —
«Ожидание — реальность» как оно есть. Запускаешь siegelet с названием «Гиперборея» и ожидаешь нечто нордическое. Но нет — это та же Dungeon Siege, оказывается. Старая, добрая. Ну, может, чуть изменённая. Но когда углубляешься — понимаешь: «Dungeon Siege: The Lands of Hyperborea» — «это вам не это», всё-таки.
Леса, в которых можно заблудиться. Крафт вещей. Взлом замков. Заклинание «Плащ теней», помогающее избежать схваток с сильным противником. Эльфы тёмные, эльфы светлые, люди, гномы, гиперборейцы, валькирии… Ух! Пожалуй, это не Dungeon Siege. Пожалуй, это нечто другое. Но с её механиками.
Например, взлом замков. Как думаете, каким образом он происходит в этой модификации? Правильно, через заклинание!
Но нам к этому заклинанию полагается ещё набор для взлома. Берёшь этот набор, кидаешь перед дверью, которую нужно взломать, и кастуешь заклинание взлома на себя… Таким же, примерно, образом происходит и крафт вещей: заклинание, набор для крафта, плюс ингредиенты, плюс чертёж нужной вещицы. Всё это кидается на землю, а потом кастуется соответствующее заклинание крафта (и их там не одно).
Есть ещё алхимия. И, не поверите, механизм у неё — тот же. Набор для алхимии выглядит так же, как наборы для крафта и взлома — нечто в форме сита для просеивания муки, чем-то прикрытого сверху. Занимает четыре клетки в инвентаре, между прочим.
И заметьте, ничего из того, что ты накрафтил-наалхимичил, ты не сможешь продать. Зато всё, что своровал — сможешь! Хоть это радует…
Расы Гипербореи друг друга ненавидят взаимно и обоюдно.
Почти в самом начале своего путешествия мы встречаем тёмную эльфийку Т’Врил. У неё в инвентаре, кстати, мы находим, в том числе, и «Плащ теней», который нам тут же и пригождается, но суть не в этом. А в том, что она не может заходить в города людей и показываться этим самым людям на глаза. То же самое с гномами — они немедленно её атакуют. И, соответственно, всех, кто с ней рядом, тоже — а потому что сообщники. Вот так вот — не ходи с эльфийкой в города гулять.
Есть, однако, и поселения тёмных эльфов. А там всё с точностью до наоборот. Прекрасный мир, чудесные люди!
Манчкинизм и гринд не чужды этому миру. О нет, совсем нет — даже наоборот!
Есть фанатская карта мира Гипербореи. И там даже отмечены места, куда можно пройти только по достижении определённого уровня персонажа. Поэтому набирать его очень важно.
И кстати про уровень. В Dungeon Siege его как такового нет. Поэтому за него играет уровень самого тренированного навыка персонажа. И это ещё один довод не тратить свои силы на различные скилы, а тренировать какой-нибудь один.
На начальном этапе нам в этом поможет та самая тёмная эльфийка Т’Врил. Кстати, в первую встречу мы обнаруживаем её в темноте пещеры в чёрном «мини-бикини», сапогах и кожаных перчатках. Неожидан был этот облик — весьма и весьма. Она ж ещё и синекожая вся — шок, шок!
В дальнейшем нам, конечно, тоже будут попадаться нахлебн… сотоварищи, которых можно взять к себе в шайку. И вот что характерно — все женские персонажи, все как один — в «мини-бикини» разных цветов.
Но понимаете, в чём тут штука. Эту нашу тёмненькую — её лучше из пати не выгонять. Говорят, она важна для последнего квеста. Да и вообще — по ходу дела она, бывает, комментирует происходящее, в отличие от остальных прочих. Из-за этого как-то легче втянуться в перипетии Гипербореи. И это полезно. Особенно, когда только туда влез и мало что в окружающей обстановке понимаешь.
Она — это наш Вергилий в дантовском «Аду». Она как Вирджил в игре «Арканум», как тазик в нашей баньке и глазик у нашей рыбки. Не выгоняйте её, не надо…
Знаете, познакомился я с этим siegelet’ом лет с десять тому назад. Ходил на разные форумы по игре, общался, спрашивал советы. Было весело.
И вот решил вновь вернуться в Гиперборею. Помнится, я тогда едва ли до половины игры дошкандыбал. Зело великие в ней, всё-таки, расстояния.
Но игру пройти можно. Об этом свидетельствуют немногие сохранившиеся форумы. Вернее, знаю один — вот там эти свидетельства и есть, да.
И вот уже не доступен официальный сайт автора модификации Джима Фарриса, вот уже давно нет прежнего интереса к игре…
Но он у меня вдруг проснулся. И опять понесло меня в эти дебри.
Там очень корявый перевод (а половина и вовсе не переведена) — не важно. Случаются вылеты — не важно. Была не была — постараюсь дойти до финала.
Мозайка же. Нет, ну правда!
В будущность мою… Нет. Это как-то коряво.
Когда я был маленьким, была у меня мозайка. Там можно было составлять фигурки разные. Такая, знаете ли, дырчатая доска. И кирпичики с двумя выемками. Или квадратики — но с одной. Этих, впрочем, было мало — в основном кирпичики.
И делай с этими предметами что хочешь. Прилагались образцы — что именно можно сложить из этих кирпичиков-квадратиков на той доске. И даже в цветном виде. Эх… Я был то ли сильно мелким, то ли сильно несообразительным. А может, всё совпало, и мне эта мозайка разонравилась очень быстро, несмотря на цветастость.
Почему «мозайка»? Ну как сказать… Я сначала узнал про деда Мазая, а потом появился этот вот ужас.
Как? Как, я вас спрашиваю, пятилетний пацан мог бы тут что-то вменяемое собрать?
Ну, я и не собирал. Или я не очень помню уже. Помню только, что мозайка вызывала жутко негативные эмоции. Да там даже места не хватало для фигурок тех! Инструкция, как я помню, немножко не соответствовала действительности. Или соответствовала, но не моей?.. Такие дела. Такие воспоминания.
Вот и сейчас: по жизни — я, конечно, вижу образцы, но куда мне с моими кирпичиками и квадратиками…
Такой вот итог года, как он есть. Или жизни. Или я даже не знаю.
Вы знаете, заходят сюда иногда такие персонажи, такие персонажи, что… А впрочем, смотрите сами.
Человек-перископ
Почтенный гном — как и полагается, коренаст, бородат.
Сед. В окулярах. Потёртые кожаные штаны, горняцкие ботинки (правда, без шипов) и моряцкая роба. Морщинист, сероглаз.
Ну, гном — и гном. Странно одет — ладно, что такого. Заказал… не важно что. Сидит, отдыхает. Молчит.
Но потом его как будто прорывает.
— Знаешь, бармен, — начинает он панибратски, — а я ведь тоже ходил.
А сам на свою моряцкую робу показывает.
— ГлубинЫ… не скажу — тайна потому что. А вообще… Перископ! Знаешь такое?
И, видя мою недоумённую физиономию, продолжает:
— Так, а это ведь тоже тайна. Эх! И поговорить не с кем.
После этого умолкает надолго.
Затем продолжает:
— Знаешь, я вот тот самый, что на перископной глубине… — глянул на меня, — Не заморачивайся! Сижу такой где-то там, а сам наблюдаю, что деется на поверхности. Живу я так, в общем. Сам в глубине, но как-то стараюсь общую ситуацию блюсти. Понимаешь?
Я кивнул. Он, вроде, скривился в удовлетворённой ухмылке. Потом махнул своей ручищей — дескать, что ты тут понимать-то можешь. Сказал:
— Ладно, мне на сегодня хватит.
Расплатился, ушёл. Возможно — нырять на эту самую перископную глубину. Ну, нырнуть-то, положим, можно — до моря ведь рукой подать.
Другой вопрос — зачем?
Было как обычно: видит око, да зуб неймёт. Да, так говорили раньше. Но ведь и сейчас то же самое.
Это «Пшикистанские хроники» опять. Здравствуйте.
Я начал ударяться в какое-то косноязычие в последнее время. Эгоизм, наверное. Или тоска. Или всё вместе, но всё равно итогом идёт косноязычие.
Но скорей всего это алхимия. Помните ведь, как с помощью эфемерной пшикистанской алхимии мы выделяли любовь из благодарности? Вооот.
А тут эгоизм. Простой. Незамутнённый, без примесей. В кристаллах… Квинтэссенция!
Наверняка этот кристалл попал в меня при рождении. Тихий ребёнок — странное существо. Наверняка ведь я чего-то требовал. Не важно чего, но чтоб оно было.
И оно, как ни странно, было. Иначе отчего я сейчас живу?
Наверное, тот кристалл где-то у меня в сердце сейчас. Покалывает иногда. Но в основном просто диктует и движет. Эталон схематехники — кремний. Эталон углеродной жизни — угле… ненене, эгоизм!
Я никогда не верил, что лень — двигатель прогресса. И теперь знаю, что это действительно так. Лень не может быть двигателем (по определению), а эгоизм — может. Вы не поверите, это такое топливо, такое топливо! А лень — она и есть лень.
Тут, как говорится, произошла типичная подмена понятий, и фраза ушла в народ. И уже не вырубить и не отнять.
И знаете что? Будучи в Пшикистане, я уже, наверное, и не смогу вот этого сАмого — рубить и отнимать. Созерцать — да. Иное — нет.
И вот я созерцаю. И я пускаю этот пергамент по ветру.
Как всегда. Как обычно. Да я об этом в начале уже и говорил.
Здравствуйте!
Опять Пшикистан, и снова я, уж не обессудьте. Итак…
«Символ! Один символ, ребята. Каков он у вас? Я говорю о любом: орнаменте, пиктограмме, фрагменте картины… Символ, соучастники. Предъявите свой символ!» — таким вот, примерно, образом я вдруг задумался посреди главной площади столицы Пшикистана. С чего, вдруг?
А будни в стране эфемерных понятий (как мы уже выясняли) — дело такое. Песчаное. Или даже пескоструйное. Однообразное, в общем-то, как и везде… Короче, задумался я просто для разнообразия. Пшикистанцы! Есть ли у вас флаг, есть ли у вас родина?
Оказалось, действительно, есть и то, и другое. С родиной — понятно. Это мираж (тоже уже выясняли в прошлый раз). А флаг? Никогда его тут не видел. Порасспрашивал — говорят, белый он у них, прямоугольный. А по центру — силуэт бабочки. Стал выяснять какой именно — оказалось, Бражника. Эту бабочку ещё «Мёртвой головой» называют. А всё из-за рисунка на спинке, крайне напоминающего человеческий череп.
Что должен означать этот символ, мне никто толком так и не объяснил. Вообще, бабочка — символ метаморфозы, возрождения. Но также и непостоянства, ветрености. Однако бабочка бабочке — рознь. И что же тогда символизирует наш конкретный Бражник со своим жутковатым рисунком?
Интервьюируемые как-то терялись от этих вопросов. Путались в показаниях. Изображения самого черепа на флаге-то нет, и оттого не вдруг понятно, что это именно Бражник. Редкий это гость в Пшикистане, очень редкий, потому многие и думали, что на флаге изображена просто какая-то условная бабочка. Просто символ полёта, свободы, благополучия… Узнав какая именно это бабочка очень удивлялись.
А это ведь, если обобщённо… Писклявый (!) похититель мёда из пчелиных ульев. Чешуйчатокрылый аналог колибри — потому что он схожим с ней образом зависает в полёте у цветка, опустивши в него хоботок. Таинственный странник сумеречного времени, наконец…
Странноватый выбор символа, скажу я вам. Пугающий. Местами отвратительный. Даже как будто бы… Вот смотрите. Известно, что Ахриман творить не может. Он только искажает, оскверняет творения Ормазда. И такое ощущение, что это именно он взял светлую птичку колибри и исказил её до вот такого сумеречного существа.
Плохой символ, скажете вы? Ну… это надо, всё-таки, выяснить что именно им пытались символизировать. Вот, прям, конкретно — взять и выяснить досконально. А то, к примеру, тот же лев — он тоже не такой уж и однозначный, знаете ли. А на гербах и флагах его рисуют за милую душу. И все к этому привыкли и не задают вопросов.
Но к Бражнику вопросы есть всегда, и я продолжу их исследовать.
До новых встреч в эфире!
Соблазн познания ведёт к жажде информации. Утоление этой жажды приводит к опьянению и порою способствует выдаванию желаемого за действительное.
Например, барка бога Ра.
Она идёт через ночь к рассвету. По Нилу, который Нижний — но не в земном понимании, а в потустороннем.
В общем и целом, в рассвет она (барка) восходит от потустороннего к внешнему. То есть… это, как бы, Солнце ведь. И, как бы, оно восходит всегда — но посмотрите-ка какой у нас тут есть нюанс: ведь там — ведь там есть некий Апоп, некий Змей. Но, опять же, смотрите — его побарывают! Но, как водится, не навсегда — потому что изо дня в день происходит то же самое: та же самая барка бога Ра всё так же спускается в Мир мёртвых и всё так же оттуда возвращается.
А потому что надо.
Ну что сказать? Просто, указывая на Солнце, древнеегипетские жрецы объясняли его поведение через вот этот вот героический миф. Объясняли, то есть, через вот такую вот сказку, чтобы…
А чтобы зачем? Не за тем ли, чтобы люди не выныривали из своего этого (упомянутого в заголовке) болота. Чтобы оставались в нём. И чтобы… и утоляли жажду познания, и не выдавали желаемое… нет, попросту: действительное за таковое.
И… И чтобы другое материальное действительное несли в закрома фараона, вне зависимости от желаемого — иначе барка бога Ра потерпит крушение, и всё, и Апоп пожрёт Солнце. Да?
То есть, ныряй, ныряй, смертный, обратно в своё болото и не задавай лишних вопросов. А миф… Миф тебе всё объяснит.
