Номер сорок семь⁠⁠

Он сидел в цеху после смены. Руки пахли металлом и машинным маслом. Снаружи валил снег — крупный, челябинский. Он выпил водки из железной кружки. Она обожгла горло.

К нему подошёл старый токарь Гена.

«Слышь, Иван, опять твой номер сорок семь барахлит. Подпихни завтра».

Иван кивнул. Молча. Он всегда молчал.

Разделся в гардеробной. Одел телогрейку. Пошёл через двор к проходной. Неблагоприятные метео условия. Снег хрустел на зубах. Вспомнил её голос. «Здесь серо, Иван. Здесь снег ест глаза. Я уезжаю к морю».

У ворот стоял человек в чёрном пальто. Не по сезону.

— Иван Сергеевич?

— Я.

— Вас разыскивают. Вы наследник.

Человек протянул конверт. Иван разорвал его. Бумага от нотариуса. Дядя из Самары оставил ему парусную лодку. «Белая чайка». Та самая, на которой они плавали в детстве.

Он посмотрел на снег, на коптящие трубы, на чёрные следы машин. Посмотрел на бумагу. Перечитал название лодки. «Белая чайка».

Потом медленно, очень медленно поднял голову и рассмеялся. Смех был хриплым, непривычным, как скрип ржавых ворот. Смеялся он долго. На него с удивлением смотрел охранник у проходной.

Иван перестал смеяться, сунул бумагу в карман, закурил.

«Лодка… — сказал он снегу и ветру. — А куда я её тут, к чёрту, поставлю? В ванной?»

Плюнул. Развернулся и пошёл обратно в цех. Надо было чинить номер сорок семь. Завтра смена.