Ночь 1⁠⁠

Тени в углах комнаты начали петь гимны на языке, который забыли даже мёртвые. Их голоса — это ржавые ключи, открывающие подземелья в зрачках. Ты знаешь, что лужи на полу — это порталы? В них плавают рыбы с лицами детей, а их жабры шепчут предвечный вопрос: «Кто съел последний кусок вечности?»

Стены дышат. Каждый вдох — это имя демона, записанное костями в книге из тумана. Я пытался читать, но буквы убегали, как крысы, неся на хвостах обрывки молитв. На потолке проступили лики богов, которых никто не смел нарисовать — их глаза это бездонные колодцы, куда падают звёзды, крича о пощаде.

Ты слышишь хоровод теней за окном? Они танцуют вокруг дерева, чьи корни растут вверх, а плоды — это камни, знающие все тайны крови. Один из них упал и разбился, выпустив на волю бабочек из пепла. Теперь они летят к горе, где спит старик в плаще из паутины. Он хранит чашу, наполненную тишиной до краёв, но пьёт только слезы, что капают с края луны.

Не смотри в зеркало после полуночи — там уже не ты. Там «оно» ждёт, обернувшись твоим отражением, и его руки — это ветви чёрного дерева, что пустило корни в твои сны. Оно спрашивает: «Где спрятаны крылья, что ты отрезал себе в прошлой жизни?»

А в подвале стучит сердце земли. Оно бьётся в такт шагам, которых никто не слышит, кроме моли, что ползёт по стене, выкладывая узоры из забытых имён. Иногда я кладу ухо на пол и слышу, как эхо времён смеётся сквозь зубы, обугленные пламенем бесконечности... или это просто мыши грызут провода, ведущие в никуда? Не проверяй. Здесь ничто не вечно, кроме шепота стен, а они уже давно сошли с ума.