Неожиданность :)
Неожиданный сюрприз настиг меня в пятницу! ^__^
Это тот самый рассказ, может кому-то будет интересно почитать! :)
Ночь - самое страшное время в Чернобыльской Зоне Отчуждения, которое смог придумать Саша Хедгар, совершая свои обходы по окрестностям города Электриков, заброшенного с четверть века тому назад. Его не волновала плоть, кровь, чувства – он был духом. Духом Чернобыля. Судьба его оборвалась ещё до того, как появился Чернобыль – 3, оборудованный передовой станцией военных. Городок находился на Юго-восток между Янтарём и Милитари. Непреодолимые стены из проволки, по которым «шатко и непринуждённо прогуливались» 220 В, ожидая быструю смерть любого нарушителя, что покусится на безопасность контингента войск ООН. Чернобыль был нашим первым пристанищем за военную карьеру. Это как из грязи в князи. Защита Чернобыля на тот момент была самая оплачиваемая должность во всей Советской республике. Мы просто теряли головы от мысли, что по приезду домой сможет «зажить по-человечески». И никто, ни в один момент даже не предполагал об опасности, что вскроется со дна радиационного озера, и «захлестнет» наши судьбы жизни. Все мы не знали, что это будет нашим последним днём.
По обыкновению, утро было лучистым. На что Чернобыльская Зона и тратила усилия, так это на поражение озонового слоя, дабы увеличить поток радиации, подкрепляющийся чистыми солнечными лучами. Над горизонтом синим сиянием Луна попрощалась со всеми обитателями, уснув для нас уже неприкаянным сном. Лёгкий ветерок потрепетал крону массивного дуба, который уже покрывался несмываемым слоев «розовой радиации». Вороны, будто предвещая что-то очень опасное, летели стаями в сторону Свалки, и лишь часть смельчаков осталась. Можно было услышать, как замирает лес. И затихает поле. Но военным нет дела до природных катаклизмов. За эту оплошность, скорее всего, нас и покарали …
- Эх, как же хорошо – крикнул, потягиваясь, Лейтенант Титов. Это был чудесный человек. Несмотря на своё звание, он жил по законам казармы, а не старлеев, коим он должен был стать через месяц. Для него здоровье своих подчинённых было на много важнее любого приказа. За это все его любили и уважали. Да и он сам как бы показывал своим товарищам лейтенантам, что не надо быть такими «черствыми» по отношению к подчинённым – Солдаты, построение! Встаём, солнце не зря светит – надо использовать это время.
Наша рота была похожа на кучку зомби из малобюджетного короткометражного фильма, которые работали без грима, пользовавшиеся лишь своим «чертовским» обаянием. Я, Пашка Лучерогов и Игорь Родинов, были что-то наподобие отличников «строевого построения». Но приоритетов к обучению в Чернобыле у нас не было. Я хотел стать провайдером, по тому времени очень редкая, и от этого хорошо оплачиваемая работка. А мои товарищи мечтали переехать в Италию, и вступить в их войска. Не знаю, к чему такая, а главное – как им пришла такая идея, мне не было известно. Да и как-то времени на допросы сослуживцев, у которых и своих проблем хватало с головой, у меня времени не было, как и желания, да и выглядело это как-то «не по-уставному». И мало-помалу, вся рота зомби и вампиров встала в ширенгу.
- Итак, бойцы, сегодня мы учимся действовать в случае возникновения «радиационного фона». Трое солдат, выйти на раз-два! – вышли мы втроём, по обычаю – Итак, товарищи, на вас ложится ответственная работа – вам нужно снарядить отряд противогазами и дозиметрами. Всё снаряжение находится в каптёрке. Бегом, марш! – У Титова была такая особенность – при разговоре он тряс челюстью, как будто имел небольшое заикание. Иногда, это выглядело очень смешно. Но никто не смеялся, всё же «свой» человек, а это уже знак неуважения. Да и если кто-то бы посмел, мы бы его потом «любезно научили» находиться в нашем обществе. Если считать по времени, такие учения занимали полдня, но после можно посидеть на КПП, последить сталкеров с вышки, или, же, немного выпить. За городком был лесок, в котором, поговаривают, жили какие-то неведомы зверюшки, готовые любого из нас на десерт своим соплеменникам без капли совести скормить, а косточками в зубах поковыряться. И не почувствовать ни грамма сомнений в сделанном. Но верить байкам, сами понимаете, делать мы не могли, ибо устав не позволял. Там-то мы обычно и проводили учения по «радиационному фону». Опасность была всегда, это же Чернобыль, но на КПП за нами, на всякий случай, следили наши снайперы и пулемётчики, которые нас в обиду какой-нибудь «сталкерской байке» не дадут. Но, как говорится: «Голодное брюхо к учению глухо», потому мы всей ротой отправились в столовку. Если рассматри
Ночь - самое страшное время в Чернобыльской Зоне Отчуждения, которое смог придумать Саша Хедгар, совершая свои обходы по окрестностям города Электриков, заброшенного с четверть века тому назад. Его не волновала плоть, кровь, чувства – он был духом. Духом Чернобыля. Судьба его оборвалась ещё до того, как появился Чернобыль – 3, оборудованный передовой станцией военных. Городок находился на Юго-восток между Янтарём и Милитари. Непреодолимые стены из проволки, по которым «шатко и непринуждённо прогуливались» 220 В, ожидая быструю смерть любого нарушителя, что покусится на безопасность контингента войск ООН. Чернобыль был нашим первым пристанищем за военную карьеру. Это как из грязи в князи. Защита Чернобыля на тот момент была самая оплачиваемая должность во всей Советской республике. Мы просто теряли головы от мысли, что по приезду домой сможет «зажить по-человечески». И никто, ни в один момент даже не предполагал об опасности, что вскроется со дна радиационного озера, и «захлестнет» наши судьбы жизни. Все мы не знали, что это будет нашим последним днём.
По обыкновению, утро было лучистым. На что Чернобыльская Зона и тратила усилия, так это на поражение озонового слоя, дабы увеличить поток радиации, подкрепляющийся чистыми солнечными лучами. Над горизонтом синим сиянием Луна попрощалась со всеми обитателями, уснув для нас уже неприкаянным сном. Лёгкий ветерок потрепетал крону массивного дуба, который уже покрывался несмываемым слоев «розовой радиации». Вороны, будто предвещая что-то очень опасное, летели стаями в сторону Свалки, и лишь часть смельчаков осталась. Можно было услышать, как замирает лес. И затихает поле. Но военным нет дела до природных катаклизмов. За эту оплошность, скорее всего, нас и покарали …
- Эх, как же хорошо – крикнул, потягиваясь, Лейтенант Титов. Это был чудесный человек. Несмотря на своё звание, он жил по законам казармы, а не старлеев, коим он должен был стать через месяц. Для него здоровье своих подчинённых было на много важнее любого приказа. За это все его любили и уважали. Да и он сам как бы показывал своим товарищам лейтенантам, что не надо быть такими «черствыми» по отношению к подчинённым – Солдаты, построение! Встаём, солнце не зря светит – надо использовать это время.
Наша рота была похожа на кучку зомби из малобюджетного короткометражного фильма, которые работали без грима, пользовавшиеся лишь своим «чертовским» обаянием. Я, Пашка Лучерогов и Игорь Родинов, были что-то наподобие отличников «строевого построения». Но приоритетов к обучению в Чернобыле у нас не было. Я хотел стать провайдером, по тому времени очень редкая, и от этого хорошо оплачиваемая работка. А мои товарищи мечтали переехать в Италию, и вступить в их войска. Не знаю, к чему такая, а главное – как им пришла такая идея, мне не было известно. Да и как-то времени на допросы сослуживцев, у которых и своих проблем хватало с головой, у меня времени не было, как и желания, да и выглядело это как-то «не по-уставному». И мало-помалу, вся рота зомби и вампиров встала в ширенгу.
- Итак, бойцы, сегодня мы учимся действовать в случае возникновения «радиационного фона». Трое солдат, выйти на раз-два! – вышли мы втроём, по обычаю – Итак, товарищи, на вас ложится ответственная работа – вам нужно снарядить отряд противогазами и дозиметрами. Всё снаряжение находится в каптёрке. Бегом, марш! – У Титова была такая особенность – при разговоре он тряс челюстью, как будто имел небольшое заикание. Иногда, это выглядело очень смешно. Но никто не смеялся, всё же «свой» человек, а это уже знак неуважения. Да и если кто-то бы посмел, мы бы его потом «любезно научили» находиться в нашем обществе. Если считать по времени, такие учения занимали полдня, но после можно посидеть на КПП, последить сталкеров с вышки, или, же, немного выпить. За городком был лесок, в котором, поговаривают, жили какие-то неведомы зверюшки, готовые любого из нас на десерт своим соплеменникам без капли совести скормить, а косточками в зубах поковыряться. И не почувствовать ни грамма сомнений в сделанном. Но верить байкам, сами понимаете, делать мы не могли, ибо устав не позволял. Там-то мы обычно и проводили учения по «радиационному фону». Опасность была всегда, это же Чернобыль, но на КПП за нами, на всякий случай, следили наши снайперы и пулемётчики, которые нас в обиду какой-нибудь «сталкерской байке» не дадут. Но, как говорится: «Голодное брюхо к учению глухо», потому мы всей ротой отправились в столовку. Если рассматри