Немного о врачах во время ВОВ
Чтобы помнили...
Наткнулась я на одну статью, очень взявшую за душу. Про врача, сумевшего в условиях немецкой оккупации лечить наших воинов.
"10 августа 1942 года немецкими оккупантами была расстреляна самоотверженная женщина, Ревекка Мухина. Она спасла много жизней, не думая о своей собственной.
Улица 20 лет Октября, здание № 93, средняя общеобразовательная школа № 12...
На ее стене висит мемориальная доска в память о враче Ревекке Мухиной.
Их пригнали под вечер. Санинструктора Нину Рубцову и трех раненых бойцов 214-го дивизиона 232-й стрелковой дивизии, которая вела оборонительные уличные бои на южной окраине города.
Из воспоминаний Нины Рубцовой:
- Здесь был советский госпиталь, теперь он будет наш, для военнопленных, - объяснил девушке через переводчика долговязый немецкий офицер. – Вы медик. Размещайте раненых и лечите их. Как и чем, дело ваше. Учтите, Германии нужны здоровые люди.
Первая ночь в плену была ужасной. Я одна - маленький медик с ранеными в классах школы № 29 (теперь школа № 12). У бойцов кровоточат раны, многие мечутся в бреду.
В 29-й школе (ныне 12-й), занятой под госпиталь, в классных комнатах лежали тяжелораненые бойцы и командиры. Человек тридцать. Когда Нина вошла в помещение, послышались тихие стоны и возгласы: «Сестрица! Дай попить». В поисках воды она спустилась в подвальное помещение. Здесь были горожане, спасавшиеся от бомбежек и оккупантов.
- Ты, дочка, не волнуйся, - доверительно сказал ей сидевший у самодельной печки-буржуйки старик. – Мы вас в беде не оставим. У нас есть немного продуктов. Утром сварим суп. А воду бери, - он зачерпнул ведром из чана воды и подал Нине.
Всю ночь не отходила от раненых. В одной из комнат удалось разыскать немного бинтов, йоду, кое-какие медицинские инструменты...
Через сутки в школу фашисты пригнали еще около ста раненых советских бойцов. Вместе с ними пришла санитарка 605-го полка Наташа Суслова, землячка Нины. Вдвоем стало легче. День и ночь девушки, не смыкая глаз, делали перевязки, помогали раненым как могли. Но не хватало медикаментов, опыта. Что делать?
О заключенных узнали горожане, с риском для жизни сюда стали поступать передачки. У стен школы появилась табличка с надписью: "Стой! Кто пойдет дальше, тот будет повешен!" Раненые стали умирать. Знаний, которые я получила в медучилище, явно не хватало. Нужен был врач. И вот в это время в школу пришла Мухина Р. М. Несомненно, она была знакома с приказом оккупантов, видела и надпись на щите..."
Нина была в перевязочной, готовила из выстиранных кусков марли бинты, когда в комнату вошла незнакомая женщина с маленьким узелком.
- Здравствуйте, девушки, - ласково сказала она. – Я врач Мухина. Пришла вам помогать. Надеюсь, найдется мне работа?
- Что вы, доктор! – воскликнула Нина. – Да если бы вы знали... – и слезы градом побежали по ее лицу.
- Успокойся, девочка, - обняла ее женщина. – Я знала, что здесь был госпиталь, что остались раненые. Будем вместе лечить и спасать их.
Мухина оперировала, Рубцова была ассистентом. Бывало, от взрывов потолочная штукатурка засыпала оперируемого бойца. Откапывали и начинали все сначала. Каждый день ждали смерти. Понимала это и Мухина, добровольно "сдавшая себя в плен".
Медленно тянулись дни. Тяжелые, тревожные, суровые. Но жизнь в стенах госпиталя не прекращалась. Врач Мухина сутками не отходила от операционного стола. даже больные удивлялись, сколько сил и энергии было у 56-летней женщины.
- Товарищ доктор! Вы бы отдохнули. Вы ведь столько для нас делаете, - уговаривали ее раненые.Мухина в ответ только качала головой и грустными глазами смотрела на их изможденные, болезненные лица. И трудно даже поверить, что она сумела наладить в стане врага, на месте разрушенного советского госпиталя работу нового, почти подпольного госпиталя для советских бойцов. Часами блуждала Мухина по горящему городу, где каждый гитлеровец мог ее застрелить, в поисках знакомых врачей. И нашла их. Врачи Мария Митрофановна Станкова, Антонина Ильинична Болдырева, Лидия Леонидовна Григорьева, Мария Дмитриевна Шмырева, доктора Цветов и Миловский, выпускница мединститута Варя Тихонова откликнулись на ее просьбу, и пришли работать в госпиталь. А пианистка Валентина Викторовна Шевелева стала санитаркой. С приходом в госпиталь опытных терапевтов и хирургов дела улучшились. Сократилась смертность среди раненых. По настоянию коллег главным врачом стала Мухина.
«Условия работы, - вспоминала о тех днях заместитель главврача 14-й воронежской больницы Варвара Владимировна Тихонова, - были настолько невыносимы, что теперь порой удивляешься, как мы, сами голодные и обессиленные, переносили все это. Даже лечили людей, поднимали их на ноги! Госпиталь жил. Доктор Мухина сумела организовать терапевтическое и хирургическое отделения, была даже операционная. Кроме раненых советских воинов к нам стали приходить и гражданские: женщины, старики, дети. И доктор Мухина никогда никому не отказывала в помощи. Это был большой души человек...»
По приказу немецкой комендатуры больные после выздоровления должны были поступать в лагерь, расположенный на Чижовке. Об этом Мухина была строго предупреждена комендантом как главный врач. Всеми правдами и неправдами старалась она удержать больных подольше в госпитале. И ей это удавалось. Но надолго ли? Мухина искала выход. В этом ей помогли неизвестные пять бойцов. В госпитале они появились незаметно и скрывались под видом больных. Об этом знали только Мухина и Нина Рубцова, которая делала им ложные перевязки. Ночами храбрая пятерка покидала помещение.
- Идем на работу, - говорил старший группы Александр доктору. – Придем поздно...
Утром фашисты находили на улицах города трупы своих часовых. Часто бойцы уходили за линию фронта и уводили с собой по нескольку раненых бойцов и командиров, подготовленных Мухиной. Так «выполняла» приказ оккупантов храбрая женщина.
Были у Ревекки Матвеевны и «филиалы». Они располагались в частных домах горожан, где укрывались раненые бойцы. Доктор регулярно посещала их, следила за состоянием больных. Потом они поправлялись и уходили на другой берег.
В городе назревали грозные события. На усмирение непокорившимся и для наведения порядка из Курска прибыла зондеркоманда 4-а СД. Каратели сразу обратили внимание на госпиталь и приняли свои меры.
Из воспоминаний Вари Тихоновой:
Утро 10 августа для доктора Мухиной началось как всегда, с операции. Закончив ее и отправив больного в палату, она присела отдохнуть. Вдруг дверь с шумом отворилась, и в комнату ворвался детина в немецкой форме.
- Кто Мухина? – выдохнул он.
- Я! – спокойно ответила Ревекка Матвеевна и встала со стула.
- Пошли! – приказал он.
- Прощай, Варя! Я сделала все, что могла, - успела сказать она Тихоновой.
С высоко поднятой головой шла Мухина навстречу смерти.
В этот момент она не думала о себе. Мучил вопрос: «Что будет с больными, С товарищами?» Даже убийцу испугало спокойствие женщины. Боясь ее глаз, ее презрения, которое было во взгляде Мухиной, он предательски выстрелил ей в спину и тут же исчез.
Товарищи похоронили отважную женщину во дворе школы. После войны ее останки вместе с останками умерших в госпитале были перезахоронены в братскую могилу на улице 20-летия Октября (Чижовский плацдарм).
27 августа 1942 каратели полностью ликвидировали госпиталь. Тяжелораненые бойцы и больные были вывезены на машинах в город и расстреляны на южной окраине Воронежа в Песчаном логу. Вывезены они были из трех зданий: Дома Коммуны/Дома Инвалидов (20 лет Октября, д. 86), родильный дом (20 лет Октября, д. 82), 29-я (ныне 12-я) школа.
(Использованы материалы П. Грабора).
Р. М. Мухина.
Источник:http://www.wikella.ru/post179532421