Не про Украину, и не Ютуб...⁠⁠

Улица моего детства тогда начала обзаводиться трамвайными путями.
Прямо посредине между двухэтажных мещанских и купеческих домов навезли горы щебня. Эта благая весть пронеслась по дворам среди детворы - все сметающей волной. Новые карты для стратегий! С новыми ландшафтами и рельефом!
Ну мы значит, принялись этот подарок судьбы осваивать. Хоть и с трудом, но поделились на наших и фрицев... И гансам, как утешительный приз разрешили вооружения больше, чем могли. Просто почти все отдали.
Баталия была назначена через пару часов. А пока предстояло найти арсенал и себе. Кто-то побежал домой обедать да вооружаться, а кто-то тут же сел строгать себе из доски ППШ...
Ну а мы с Вовкой Носовым, что жил с мамой в коммуналке одного из старых домов, коими был тогда застроены все близлежащие кварталы, пошли к нему в подвал... Даже не подвал, а его неиспользуемую, и забытую на сей момент его часть. Эту часть мы обнаружили, найдя дыру на уровне пола, в которую могли пролезть могли только пацаны наших габаритов. Когда-то пространство было перегорожено, и та часть забыта. Там была наша с ним ТАЙНА, которой сейчас пришел звездный час.
Пулемет времен гражданской войны(других тут не было) был нами найден там совершенно случайно, при обследовании этой дыры, он был завернут в когда-то промасленную тряпку, привален разным барахлом, и почти не был ржавым. На коробках с патронными лентами - вовсе не было следов времени.
Как его тяжеленного и неухватистого, вытаскивали наверх по узкой лестнице - это была песня, пришлось расширять проходы, и звать подмогу...
Затем надо еще было назначить пулеметчицу. Именно пулеметчицу почему-то, а не пулеметчика, доводов в пользу девчонок я не помню, похоже сыграл роль просмотр фильма Чапаев. Целый кастинг провели, - эта тощая, а эта рыжая, а вот Сонька вроде бы подходит, но она же «Р» не выговаривает! Как она будет звуковые спецэффекты-то озвучивать!? За ее «Тла-та-та !» - нас засмеют всей улицей, и сразу запишут нам поражение! Чего допустить невозможно!
Но она была настырной, и пришлось ее поставить в подавальщики патронов по этому случаю, она обвязалась  крест-накрест лентой из одной из вскрытых коробок. Еще одну - накинули сверху казенной части агрегата. Было очень похоже.

Установили на переднем крае наших позиций, и "фрицы" сразу как-то приуныли... Было обьявлено перемирие, и всеобщее любование этим самым настоящим атрибутом Арея и Марса вознесло нас с Вованом на вершины славы. Народ роился вокруг пчелами, всем хотелось потрогать, и поподробнее рассмотреть, а кому не повезло пробиться в первые ряды – потрошили оставшуюся безнадзорной коробку – та пошла по рукам, и патронов в ней сильно убыло, из ячеек ветхой, брезентовой ленты они выходили легко…
Но барабаны войны продолжали призывно звучать в детских душах, и мы разойдясь по позициям, все же приступили к боевым действиям. Гансы дважды вяло и обреченно поднимались в атаку, перевес как огневой, так и моральный, - на нашей стороне был такой, что было даже как-то неинтересно.
Волну интереса принесли взрослые. Кончился рабочий день, и они появились на улицах. В те годы в нашем индустриальном городе с его жестким рабочим графиком, взрослых днем на улице в жилых кварталах встретить – нонсенс. Летом - весь город был в наших руках, по пустым улицам носились одни лишь детские банды, сверкая на солнце саблями и штыками…
Начало семидесятых, - фронтовики были молоды и в силе, их рефлексы сохранились еще в полной мере, не были еще приглушены мирной жизнью и ранними хворями. Первая группа мужиков сперва неспешно выйдя из-за угла, просто замерла с округлившимися до совиных  размеров глазами,  и быстро нырнула обратно. Они четко опознали девайс, все игрушки того времени даже на военную тематику выглядели именно игрушками, а тут… Потом, видимо, когда их за углом скопилось изрядное количество – они пошли в атаку, и так умело… Залегали на линии поворачивающегося ствола где придется, перебегали коротко и стремительно. Непредсказуемо кувыркались или застывали на месте…

Было очень весело, смущала только та затянувшаяся тишина, с которой они это проделывали , не считая тихого и редкого мата каким они коротко сообщали друг-другу чья очередь скакать - «Михалыч пошел! Степа жди!», и их выражения лиц, которые ничего хорошего не предвещали. Сначала возникла обеспокоенность, сопровождаемая сильным зудом в части тела, всегда назначаемой ответственной за приключения, быстро переросшая в уверенность, хоть и непонятно пока за что именно влетит, но то, что долго сесть не сможем – это было сто процентов.
Причем пацаны тоже самое ощутили, и тем же многострадальным местом. (оглядываясь по сторонам, видел, что глаза у большинства - характерно забегали) Только наш девчоночий пулеметный расчет – это просек не сразу, не было у них видимо такого богатого опыта. Они сидели за ним сосредоточенные, и преисполненные важности, разглядывали поле боя в прорезь щитка. И чтоб лучше видеть, выглядывать поверх его было неудобно – вертели машинку на станке вправо и влево, следом за пляшущими свой страшный танец взрослыми…
Он действительно был страшным, даже безотносительно будущего ремня.Что-то в нем было такое, завораживающее, и заставляющее сжиматься… Мужики вроде бы знакомые, примелькавшиеся, которых мы видели каждый день улыбающимися и добродушными, стали совсем другими, не теми, какими были всегда, теперь от них веяло опасностью, и чем-то еще большим, отчего становилось холодно и тоскливо. Они приблизились настолько, что можно было увидеть глаза… А в них… Ой! При просмотре кино или чтении книг такого ощущения не было.

И тут я почувствовал на своем загривке сильную руку, что подняла меня в воздух, (нас обошли в это время с тыла, а в лоб только отвлекали!) Успел увидеть, как отколупывают от гашеток Соньку(она до них таки добралась, ее напарницу сдуло незадолго до этого, она была из примерно равных пацанам, почуяла раньше). Ее воротник был в больших и взрослых руках, что оторвал ее от земли, а ладошки так и не отцеплялись от ручек пулемета, картавое и победное «Тла-та-та»(о позор на наши головы!) вместе со счастливейшей при этом мордахой - так и повисли вместе с ней в воздухе… Одновременно с этим, уже другая рука дяди Севы с синим якорем на кисти - сняла со ствольной коробки ленту, откинула крышку на что-то нажав.(так вот она как открывалась! Нет, если бы знали как зарядить, то даже тогда мы бы все равно и не стали бы!(делаю честные глаза) Но на всеобщее счастье мы не этого не знали, хоть и очень хотелось воспроизвести звуки клацающего железа, какие были при просмотре тех черно-белых кадров.
Раздался зычный глас:
- Кончилась полундра! Отбой! - и дядя Сева замахал для убедительности лентой, не забыв направить ствол в небо.
Разгром был полнейший, нас быстро разоружили и согнали в кучу, и начался допрос пленных… Где взяли, и что еще притырили хозяйственно кроме того, что и так видели все. Нет ли где в заначке артиллерийского орудия, или может танк где нить во дворе в кустах завалялся? Нет? Ах в подвале… И много там этого добра осталось?(здесь не было боев, даже Пугачев с восстанием прошагал мимо, только в гражданскую были белочехи, но и они сдали город без сражений, поэтому сильно и не зачищали в свое время от подобных подарков из прошлого, справедливо их не ожидая)
Особенно рвались допрашивать трое, что отвлекали нас по фронту. Грязные, с отсутствующими с мясом пуговицами на рубашках, они рвались нам накрутить уши, вытягивали ремни из брюк, примерялись к хворостинам, вицам, и крапиве… Но и без этих привычных угроз нам было далеко не до веселья. Они показали нам частичку того, во что мы всего лишь играли, и даже эта частичка своей серьезностью, сильно впечатлила. Чувствовалось, что они - даже не милиция,(молодого участкового, прибежавшего с выпученными глазами – они отодвинули в сторону, и посоветовали не встревать) а гораздо серьезнее. Шутить с ними не стоит, лучше рассказать все, что спрашивают те, что подобрее. Будет дешевле. Это с участковым можно хитрить и лукавить, а с ними – лучше не надо. Просекут, и наказание будет быстрым, и неотвратимым. Поэтому рассказывали бодро и наперебой.
После того, как все у нас было изьято, и проверен вся близлежащая к находке местность, они посовещались невдалеке, и нарезали с близлежащих кустов вичек, очистили их от побегов и листьев… Попробовали на воздухе движения, вызвавшие среди нас панику. Воздух - вички резали со свистом.
Последовал непонятный, сбивающий с толку, и оттого кажущийся еще более угрожающим вопрос:
- В кино давно были?
Мы понуро ответили на разные лады, кто да, кто нет… И зуд в энном месте усилился…
- Так вот, - сходите, сейчас в Салюте крутят  про индейцев, а в ДК, что на Урицкого – «три мушкетера» Вот вам шпаги, Степа, давай лук со стрелами… И чтоб оружья мощнее этого мы не видали! Ясно всем?
Мы понятно, - быстро согласились, твердо пообещали исполнять, дали честное октябрятское…
Однако патроны из раскуроченной нами коробки, разошлись ранее по рукам довольно обширно, их из нас всех еще примерно полгода вытрясали, они имели хождение как детская валюта, постепенно дорожая с уменьшающимся в обороте их количеством.
Прямо таки не верилось, что мы отпущены с миром. Во всяком случае на сегодня, Нас с Вовкой еще несколько раз позже расспрашивали, записывая официально о том инциденте. И все…
А те мужики так и не разошлись, а сгоняв в магазин, сгруппировались в одном из дворов, организовав закуску.
Что побудило меня вспомнить и записать эту историю;
несколько лет назад встретил случайно Серегу, из того времени и кварталов. Мы бы и не узнали друг друга, если бы не его мама… Она подрабатывала  к пенсии сторожем на одной из фирм, с которыми я контактировал, и несколько лет, я иногда сталкиваясь с ней, отмечал про себя, что она очень похожа на «тетю Тому»… Сразу в носу ощущался запах сухариков, которые она в качестве лакомства выставляла нам когда мы были у Сереги в гостях… Соленые, хрустящие, со специями… М-м-м…
И тут к ней заходит сын, когда я там в конце рабочего дня… Мы смотрим друг на друга, и Серый все такой же толстый и такой же шумный… Оказывается все это время тетя Тома тоже отмечала про себя, что я чем-то похож на того пацана… И мы оба до этого момента отметали свои догадки и подозрения как маловероятное(другой район, другое время, другие мы…)
В тот вечер мы мотанулись на места былой славы… Двор, когда-то единственной пятиэтажки во всем квартале, бывший в то время таким огромным, - оказывается совсем маленький, его прежние границы остались на своих местах, только старой застройки вокруг больше нет, Он словно зажат среди могучих новостроек нулевых годов. Если раньше небо начиналось сразу за кронами исчезнувших ныне тополей, то теперь его кусочек виден только где-то высоко, между стоящими тесно высотками.
Кроме двора хранительницей времени была вечная и неизменная лужа. Она всегда была на этом месте в нашем детстве, сколько не ремонтировали дорогу и тротуар, не застраивали вокруг новыми зданиями. Кажется, что если заглянуть в ее, то и сейчас в ней отразятся два вихрастых пацана…
Мы облазили весь двор, благо помнили все укромные места, под тихое «а помнишь…» И все это сопровождалось подозрительным взглядом женщины, что выгуливала похоже внуков…
Наконец она решилась, прямо спросила, чего нам здесь нужно, чего потеряли, в этом дворе… Ее можно понять. И чтоб рассеять подозрительность – спрашиваю, кивая на небольшой подьем рельефа, когда то казавшийся таким крутым и длинным...:
- Родник там до сих пор бьет?
Ее взгляд изменился, подозрительность исчезла, и она ответила с изменившимся выражением лица, словно вспомнила что-то светлое.... :
- После того, как новостройками все вокруг заставили – перестал…
Мы с Серым вспомнили описанный выше эпизод , и начали обсуждать его, а она увела внуков домой. Мы сели на лавочке, стало как-то грустно… Вроде все вспомнили общее…
И тут снова выходит эта тетенька, присаживается рядом и разжимает руку. На ладони лежал патрон, 7.62х54… И представилась:
- Софья Владимировна Ковальчук…
- Сонька!!!!