Не напрягаясь
До чего ж неудобен... этот ваш Пикабу. Хотел найти комментарии к последнему стендапчику... те что читал давеча... не нашел. Наверное надо было поусердствовать... лень.
Мне нравится сталкиваться с комментариями, где не хамят, но высказываются. Обычно это делают такие же товарищи как и я. Я помечаю нас, очень общим, но очень метким «солженицевским» определением (словечком) — образованщина. И если бы нас объединила в партию некая сила я бы выбрал нашим лидером даму Собчак. Она наиярчайшим образом отображает наше содержание. Но об этом позже.
В первом комментарии мой оппонент горячо высказывался на Кормильцева — называл его русофобом... и соответственно мудаком. И это потому что Кормильцев затронул болезненную для русского человека тему - неспособность большинства русских людей (это моя интерпретация кормильцевских определений) следовать своему интересу. Неспособность эта определялась такими словами как уроды, рабы и тп. И горячность моего оппонента определялась примерно теми же словами, которыми оперировал сам Кормильцев — мудак, уродище и тд.
Я в таких случаях сразу обращаю внимание всех присутствующих и всех волнующихся, что обзываться (друг на друга) имеют право... внимание: татарин на татарина, русский на русского, башкир на башкира... и иногда киргиз на казаха. А вот когда башкир начинает гнать волну на чуваша, а татарин на русского... вот тут то и начинаются неприятности. Но даже это нельзя называть русофобией, это ксенофобия. Русофобия это сугубо западный, европейский феномен. У нас в стране есть люди, которые не любят русских людей, но они не ксенофобы, они либо этнические националисты, либо образованные люди разных мастей... и русской наполненности (в этой среде) больше, чем какой-либо другой! Ну согласитесь сами, не должен чеченец любить русского. Никто же не требует от русского любви к чеченцу! И это тоже сугубо русский феномен — требовать от всех любви к себе.
И ВООБЩЕ... что значит любить или не любить русского человека? Какого такого русского человека мы имеем в виду, не отдавая себе отчета, о ком именно мы говорим? О профессоре Фурсове, о профессоре Катасонове, о Проханове, о Толстом, о Горьком? Разве эти люди нуждаются в нашей любви? Мне кажется их отношение ко всему этому... ко всей этой байде... примерно такое же как у средне стандартного дагестанца — мне не нужна твоя любовь, просто не хами дружок, если не можешь вести себя уважительно. Кстати, нигде в России вы не отыщете, столько хамства сколько накопилось его в центральной ее части.
\\\ Даже это определение «центральная часть» уже наполнена хамством. Центральная часть России - моя станица, ТАЦИНКА! А не какая то там... жопа мира в самом ее конце, на границе земли... Питер или Москва. \\\
Посмотрите как сдержаны тувинцы. Подчеркнуто сдержаны. Потому что привыкли к хамству? И конечно же, более к русскому хамству, нежели к кавказскому. А какие оказались воины!!! Наверное, лучшими среди нас. В них нет чеченской нервозности. Они не подпрыгивают и не ерзают перед боем, сжигаемые собственным адреналином.
Так что, ответ, на это трудно формулируемое «замешательство» (любовь или нелюбовь к русскому человеку), кроется в толстовском определении русскому человеку. Оно простое, но очень емкое. Русские, это мужики, казаки, и горожане! И... давайте наконец таки, сознаемся, скажем правду сами себе. Всякий раз как мы заводим речь о русофобии, мы имеем в виду мужика! Ни казака, ни горожанина, а именно мужика. Причем, самих себя (не акцентируя на этом своего внимания) относим к горожанам!
То есть, есть такой тип русского человека как казак... конечно, это уже не этнос, это некий архетип, одна из разновидностей русского человека — КАЗАК. И ему палец в рот не клади! А есть такой тип русского человека как мужик... и ему палец в рот можно класть. И наконец, есть мы с вами — образованщина, горожане. И мы всегда на той стороне, что судит, рядит, и ставит оценки... реже лайки.
Я не могу достоверно утверждать этого, но мне кажется, что среди великих русских лишь Горький да Чехов искренне любили мужика. Чехов по темпераменту наитипичнейший кацап. А Горький был прямым выходцем из этой среды. Любили ли мужика Толстой... или Салтыков Щедрин??? Как-то я определил их отношение к мужику как отеческое раздражение. Наверное они чувствовали, ощущали (не задумываясь об этом) свое генетическое отличие от русского мужика. Они были ребятами первого сорта, из тех русских людей, что все зовут славянами! Но им всегда удавалось избегать общих определений русскому человеку, подобно тем, что изобилуют в определениях Кормильцева или моего оппонента. И не надо надувать щек. Пушкин с Кюхельбекером точно знали, что их пращуры пришли в этот мир крышевать и разруливать. И никакого родства... извините, с вами (да и со мной тоже) не признавали.
Но никто из них не сказал столько горьких и... я не знаю как их характеризовать, лучше прочтите сами... слов о русском мужике как Горький. На пароходе по Каспию, по моему... что-то такое... прочтите. У него есть и про кавказцев, у него есть и про казаков, но там где речь шла о кавказцах и казаках он всегда был сдержан.
Бунин не любил русского мужика, Куприн относился к нему с холодной иронией... а, пардон, запамятовал, Платонов! Вот, пожалуй, один из немногих кто был органично предан мужику.
Я лично, родился в кацапо-татарском дворе в г Махачкала. Еще в те времена когда русских в степном северном Дагестане было большинство. И учился среди русских, точно таких же детишек, пацанов как и я. И до армии не понимал, не видел разницы. Не знал что я иного замеса. Понял это в армии, когда увидел как умеют русские дрючить, унижать, опускать, фаршмачить, других русских. Сразу разглядел, раскусил своих друзей, русскую образованщину, и понял что Лев Николаевич очень упростил русский социальный пирог поделив его на три фракции. Я как минимум отделяю образованного кацапа от необразованного.
Все мои друзья, за исключением Вовчика Федосеева, были кацапами. Вовчик был казаком. Но они были образованными кацапами, и не любили когда их унижают. Единственное, что отличает меня от них - это моя драчливость. Прочие унижались... со свистом, вприпрыжку, с маком, с гаком, с выходом и проходом... с кайфом, я бы даже сказал... так словно родились для этого дела. Для меня это было абсолютным откровением. И дрючили их не кавказцы, а казаки и горожане! Но это так... к слову.
Так что, извините меня, господин оппонент, я не принимаю вашего пафоса. А ваши раскованные определения (мудак, долбоеб), на мой взгляд, и есть та самая воплощенная в слово свобода (народного, вульгарного, образца) вчерашнего «несвободного» русского человека. Уж больно запросто вы тычете пальцем в другую личность, огородившись от белого света пластиковым экраном вашего ноутбука. В реальном мире за базар... и ответить можно.
Давайте не нервничая, вспомним слова ВСЕМИ уважаемых людей. Об этом мягенько и тихо говорили Фурсов, Спицын, Проханов... и прочие. Мы живем в стране которая до недавнего находилась под прямым внешним управлением!
Сказано без мата, но разве можно сказать более громко. Чего стоит горячность больного Кормильцева против слов русской интеллигенции? Ни Кормильцев, ни Астафьев, ни Борис Гребенщиков никогда не были русофобами и любили отечество искренне, потому что они были частью его.
….............................
И напоследок, я хочу еще раз ответить своему второму оппоненту. Потому что в его словах я заметил нотки того же самого менталитета. Он дал мне совет писать проще, полагая во мне эдакого художника-умника. Соискателя славы... какой-то локальной известности. А когда я ответил, что не хочу чтобы меня читал народ, но точно знаю кто меня читает, он написал,
- ты слишком хорошо о себе думаешь. -
Да, это так. Я очень хорошо думаю о себе, и вас призываю к тому же. И мне не нужно писать просто, потому что я не прост. И наверное, поэтому у меня нет нужды тыкать неизвестным мне людям и тем более давать им хамоватые советы.
Мой дорогой неизвестный друг, лучше я расскажу вам историю. Это было со мной много-много лет назад, еще в Махачкале. Мы все увлекались музыкой, стихами, и я грешным делом писал какие-то дурацкие песенки. Вот одна из них.
Собутыльник всем дворникам и сторожам по ночам затевая войну ты заваривал чай и косел от ста грамм по всем военным статьям
Не приемля закон притяжения вниз в час когда обрывался карниз ты летел за тобою над первой водой с востока летела заря
Вот такая романтическая ерунда. А пел я неплохо. Народу нравилось. Думаю не многим хуже Макаревича. И было у меня два приятеля. Андрюша и Серега. Фамилии не стану называть, если они прочтут когда-нибудь... догадаются.
Андрюха был большим и краснощеким. Он был восторгающимся человеком. Знал много разных песен, и этого восторга в нем хватало на всех. Серега был невысоким плотным и кривоногим. В нем самым органичным образом сочетались русский курносый нос и калмыцкие широкие скулы.
Андрюха восторгался, называл меня гением, и жаждал новых песен, вдохновляя меня на идиотские ночные сочинительства, а Серега всегда был полон критики и вечно нудил, так же гарантированно, как гарантировано прекрасно гундосил Андрей Макаревич,
- ээээээ, да ты такое же гавно (унылое) как и все мы, куда ты лезешь со своим тутошним рылом... вот там вот... ТАМ, где светло и пахнет одеколоном Москва... там все по настоящему, а у нас всегда... и даже более того, НАВСЕГДА, деревня Гадюкино. -
Мне кажется Андрюха был казаком, а Серега мужиком (только он был из образованных мужиков).
О нашем деле (блогерстве), Лимонов как-то сказал,
- время большой литературы кануло в небытие. Пришло время эссе. -
Мне кажется Лимонов тоже был казаком. Я не видел в нем той мужицкой завистливости, которую искренне, предано и по дружески прощал своему молодому приятелю Сереге.
Блогерство это не писательство. А быть проще унизительно... да и нужды в этом нету. Вы же не общаетесь в жизни с теми кто вам неинтересен. Дело же не в той суете, что вокруг да около... дело то в смыслах. Если вы их не видите, так кто же вам виноват? И это мы (не простые) сохраняем и пульс и физиономию страны, сохраняя ее в тени, пока прочие торгуют интеллектом и треплются про национальную идею. А напрягаться со смыслами не надо, если вам сложно... просто отойдите в сторонку. И желательно молча, если вы человек с достоинством.