Не дай себя уговорить
Один из примечательных эпизодов истории.
Галлия. Цезарь предпринял попытку высадиться на британские острова. Но в самой Галлии начались волнения и он решил вернуться назад.
"...кроме того, пять когорт он послал к эбуронам, область которых лежит главным образом между Момой и Рейном и которые в этой время были под властью Амбиорига и Катуволка. Командование этими солдатами он поручил Кв.Титурию Сабину и Л. Аурункулею Котте."
Главные герои предстоящих событий. Дальше описывается быт и зимовка солдат в одной из спокойных провинций Галлии.
"Дней через пятнадцать после прибытия на зимние квартиры по почину
Амбиорига и Катуволка внезапно началось восстание и отпадение. Когда они
встретили на границе своей страны Сабина и Котту и доставили провиант в их
зимний лагерь, то под влиянием посольства от тревера Индитиормара они
взбунтовали своих людей и внезапно напали на солдат, рубивших лес, и с большим
отрядом подошли к лагерю с целью штурмовать его».
Римляне отбились и погнали бунтовщиков. Галлы решили, что вот он, решающий
момент для переговоров.
«А народ его потому начал войну, что не мог противиться внезапному
восстанию всей Галлии…»
«Но такое решение всей Галлии, и именно сегодняшний день выбран для штурма всех зимних лагерей Цезаря, чтобы ни один легион не мог прийти на помощь другому.»
«… как старый друг, он настоятельно просит Титурия подумать о себе и о своих солдатах. Большой отряд наемных германцев уже перешел через Рейн, через два дня он будет здесь.»
«… но одно им обещает и скрепляет это обещание клятвой – дать свободный проход по своей земле.»
Я дал некоторые выдержки из переговоров, но весь их смысл сводился к
следующему:
1. Восстание идет по всей Галлии и все зимние лагеря атакованы.
2. Скоро прибудут Германцы с целью уничтожить римлян.
3. Галлы дадут уйти римлянам и клянутся на них не нападать.
Эти новости были переданы Титурию Сабину
и Аурункулею Котте с убеждением, что «Особенное впечатление
производила на них малая вероятность того, что бы такой незначительный и слабый
народ, как эбуроны, сам по себе мог осмелиться начать войну с римлянами».
Начался совет. Командиры решали, что делать.
«… А. Аурункулей и большая часть военных трибунов и
центурионов первого ранга полагали, что ничего не следует делать наобум и что
зимний лагерь нельзя покидать без приказания Цезаря. Они доказывали, что в
хорошо укрепленном зимнем лагере можно устоять против каких угодно полчищ, хотя
бы и германских…»
«Наконец, разве не верх легкомыслия и позора – принимать ответственные решения по совету врага?»
Вполне разумно, но всегда есть обратная сторона медали.
«В ответ на это Титурий кричал, что поздно уже будет,
когда соберутся еще большие неприятельские полчища, да еще с
присоединением германцев…»
«Наоборот, к каким результатам приведет предложение Котты и других, не согласных с ним? Если даже незачем будет бояться опасности в данный момент, зато в будущем грозит голод как последствие долгой осады.»
Споры продлились до полуночи. Котта сдался под напором Сабины.
«Отдают приказ на рассвете выступать. Всю ночь проводят без сна, так как
каждый солдат осматривал свои вещи и соображал, что он может взять с собой и
что из лагерного обзаведения должен будет оставить. Придумывают всевозможные
доводы в пользу того, что дальнейшее пребывание в лагере было бы весьма опасным
и эта опасность только увеличилась бы от усталости и бессонницы солдат. На
рассвете выступают очень растянутой колонной и с огромным обозом, как люди,
вполне убежденные в том, что Амбиориг дал им совет не как враг, а как лучший
друг.»
Думаю, читатель уже догадался чем все закончилось.
«Между тем враги, заключив из ночного шума и бодрствования о предстоящем
выступлении наших, разделились на два отряда, поместили в лесах в удобном и
скрытом месте двойную засаду милях в двух от римского лагеря и стали выжидать
приближение римлян. Как только большая часть их колонны спустилась в котловину,
неприятели показались у обоих выходов и стал теснить арьергард, а авангарду
преграждать подъем и, таким образом, вовлекать наших в сражение на совершенно
неудобной для них позиции.»
Как же повели себя командиры в сложившейся ситуации?
«Титурий, который ничего не предусмотрел раньше, только теперь стал
в беспокойстве суетиться, бегать с места на место и расставлять когорты, но и
это он делал трусливо и с видом человека, совершенно потерявшего голову, как
это обыкновенно бывает с людьми, принужденными вырабатывать
план действий тогда, когда нужно уже действовать.
«Легат Л.Котта был ранен пращой прямо в лицо во время
обхода и ободрения когорт и рядов.»
Все дальнейшие события приняли еще более драматический оборот. Продолжение следует.