Морские приключения⁠⁠

Сразу напишу, что в тексте присутствует изрядная доля мата и непристойные шутки.

Для остальных - ради ознакомления (хотя это необязательно, но чутка порадует меня и, надеюсь, вас)

Деревенская романтика

Вот такая дружба

Долгожданная встреча

Последний.

— Гляди, гляди, какая вышагивает! — друг непроизвольно приоткрыл рот, став похожим на человека с лишней хромосомой. Ну, зная его, скажу, что у него все хромосомы лишние. — Каблучки по мостовой цок-цок, булочки трутся шлёп-шлёп...

— Дружище, охлади своё траханье. Шлёп-шлёп - это ты будешь ночью в толчке делать со своей любимой и незаменимой Дуняшкой Кулаковой, — я лениво перевернулся на бок, разглядывая продефилировавшую мимо нас девушку. Что сказать... действительно было на что посмотреть и вид всех чуть прикрытых прелестей изрядно будоражил кровь, заставляя её уноситься куда-то вниз. Конечно, каблуки и мини юбка странный выбор для выхода днём на жаркую пляжную набережную, но у каждого свои тараканы в голове. У одних обычные, а у других здоровенные мадагаскарские уёбки.

— Пойду, познакомлюсь с ней, — ни с того, ни с сего сказанул Серёга, приподнимаясь с удобного лежака.

— Мы птицы не того полёта, лысый ты пингвин. Что ей предложишь? Угостить шавухой от Армена?

— Почему бы и нет? — обиделся друг, продолжая с надеждой поглядывать на постепенно удаляющуюся красотку. — Может это моя судьба, откуда знать!

— Напомнить, чем закончилась твоя прошлая судьба? — мне не очень хотелось, но так больше вероятности, что Серёга не влезет в какую-нибудь срань. А он может...

— Бляяяя, — застонал Серый, сваливаясь назад и надвигая панаму на нос. — Ты мне будешь это постоянно повторять? Я был молод и глуп...

— Конечно! — воодушевился я. Сейчас быстро заткнётся болван машметовский. — Кто включил с самого начала церемонии "Свадьба" Сектора Газа? Да ещё и подпевал осипшим голосом, жених херов!

— Не самая лучшая затея, согласен, — он попытался давить на жалость, но меня уже было не остановить. Потому что тот день остался у меня в памяти надолго. И говорить про него я тоже буду очень продолжительное время.

— А кричать подругам невесты "эй, девчонки, у меня хуй в сгущёнке"?

— Сколько раз можно повторять, — лицо друга скуксилось и скривилось, словно он сожрал целиком ядрёный перец чили. — Все сидели какие то невесёлые... ну я и разрядил немного обстановку.

— Да, а потом парень одной из девушек разрядил тебе в глупый еблет кулаком...

А дальше была жара. Адское пекло, разрывающее неподготовленный пукан в клочья. Отец невесты, успевший до этого хорошечно так пообщаться с бутылкой самогона, не понятно ради чего встал на защиту Серёги. Ну как встал - вскочил и тут же рухнул, расколотив лбом пару тарелок. Одна из них была с моим любимым оливье... Бабы принялись поднимать его с матушки-земли, тут тамада, видимо не поняв, что в этой ситуации лучше всего для начала успокоить разбушевавшихся гостей, стал заёбывать всех конкурсами, за что милосердно получил в жбан летящим тортом и раскинув рученьки почти до конца бойни лежал, путешествуя где-то в далёких далях. Заголосила, режущим уши экстрим визгом, свидетельница : "Ёбаные кольца упалиииии" Это мерзкое "иииии" продолжалось до той поры, пока не подскочил некий молодой подтянутый герой, совершив легендарный подвиг — с похер фейсом на лице угостил бабу кулаком по пизде, заставив охнуть и...неожиданно протяжно застонать. После такого оживились уже все — даже официант, радостно приплясывая читу-дриту, ни с хуя сделал шпагат, а затем под аплодисменты лунной походкой съебался в сторону выхода. Унося с собой оливье прямо в потных ладошках.

Девки накинулись на пацанов, те в ответочку начали пиздиться между собой. Особенно запомнился старший брат невесты, успевавший мастерски отбиваться от двух мужиков и при этом поджирающий с тарелок блюда с такой скоростью, что любой пылесос позавидует. По итогу его сразила какая-то шмара, размалёванная похлеще клоуна из "Оно", прыгнувшая с двух ног через стол. В ней я с ужасом узнал Серёгу. Об его морду растёрли пару салатов, превратив лицо в уродливую хуергу с безумно вытаращенными глазами. Вся рубашка, которая ранее была белоснежной, теперь стала похожей по консистенции и висящим, как лампасы, кускам морской капусты, на кастрюлю с борщом. Но дружище был полон азарта и веселья, чего не скажешь о невесте, завывавшей как блядский мессершмитт о том, что она повесит Серёгины яйчонки, себе вместо серёжек. Странная парочка, достойная друг друга...

Но я немного отвлёкся.

Девушка, на которую мы обратили пристальное внимание, дошла до какого-то качка и принялась с ним беззастенчиво целоваться, хотя было похоже на то, что она пытается его съесть. Чуть слышимые звуки всхлюпываний и причмокиваний доходили даже досюда. Что с людьми творится? Ещё бы потрахались тут... Скорее всего я просто завидую, но никогда не понимал лобызаний на публике, есть в этом что-то животное и грязное. Но не мне судить. Серёга тоже погрустнел.

— Вот мудак! Такую цыпу отхватил. Щас подойду к нему и вызову на поединок за сердце и седалище дамы, — он, выделываясь непонятно перед кем, стал разминать руки.

— Не знал, что ты такой яростный драчун.

— Ну да, поддрачиваю конечно иногда..., — не понял подъёба Серый, — но всё таки предпочитаю девушек... Чё ты ржёшь?!

— Ничего, забей, — я наконец-то отсмеялся. — Успокойся...кулачный боец. Эта цыпочка, так же как и прошлая, исчезнет, как зарплата у подкаблучника, распылится, как от щелчка Таноса, растворится, как пердёж на ветру...

— Я понял, понял, — скривил морду друг, — больше не нужно таких сравнений.

Солнце начало припекать ещё сильнее. Я залюбовался на волны, плещущиеся не так далеко. На пока ещё относительно чистый пляж — ведь вскоре прибегут остатки мамаш с дитями, стараясь свалиться как можно ближе морю, везде раздадутся визги "не заплывай далеко", "выходи из воды тебе уже хватит" и "мам я хочу писять, ну так писай прямо в водичку" Не важно, что рядом могут плескаться люди, которые будут не слишком рады потеплению воды. Крики "горячая кукуруза!"...обычная блядь кукуруза, но по ценам словно её выращивали в очке девственницы, поливая пОтом жирных баб в лосинах.

Поэтому, пока ещё более— менее тихо, надо пользоваться моментом. Ведь дни летят и скоро придётся возвращаться в промозглый дождливый город. Родной город, не спорю, но осенью и зимой там не слишком весело. Как, впринципе, в большинстве городов необъятной Россиюшки.

— Братишка, ты как хошь, но я пошёл плавать.

— Угу, — практически не слушал меня Серый, продолжая разглядывать парочку, которая не разлепляла рот уже минуты две. — Ещё один нормальный парнишка попал в вагинальный капкан...

— Завидуй молча, — напутствовал я его и быстро вскочил с лежака. Направился к ждущему меня морю, призывно шелестящему "окунись...всё будет заебись...только не обосрись..." За дни проведённые тут, пятки ног огрубели настолько, что почти не ощущали гальки, хотя временами нет-нет, но чувствовались болезненные уколы камней.

Впереди ковылял дедок. Он казался таким старым и древним, что создавалось ощущение — пройдёт ещё пару метров, остановится и спросит себя "нахуй я сюда шёл...и кто я?"

— Деда, деда! — пацанёнок, лет десяти, бежал следом. — А мы тебя чуть не потеряли!

Старик повернулся и криповым долгим взглядом стал разглядывать мальчонку, непонимающе пуча глаза. Потом позволил взять себя за руку и посеменил за парнишкой.

Мдаааа. Старость - не радость, как говорится. Вот так живёшь, живёшь, а потом бац и начинаешь забывать лица людей, их имена, путаются мысли. Для меня это самое страшное — потерять память...

Я помахал дурной головой, отгоняя бредятину и с разгону влетел в тёплое море.

* * *

На последние дни было много всего запланировано — особое место в списке занимала экскурсия на местный винно-водочный завод, почувствовать себя невъебенным сомелье и закупиться подешевле некоторыми вкусными экземплярами...ну и поездка на целебные грязи, поплавать в непонятной субстанции с потными тётками и обсыкающимися в любой ситуации детьми. Я решил, что будет очень здорово, а Серый услышал лишь слова "халявное бухло" и дальше уже кивал глупой башкой, радостно лыбясь.

Дружище решил тоже не отставать от меня и придумал ещё одно приключение, потому что до экскурсии оставался день, а просто купаться стало не так интересно, как представлялось изначально. Его предложение похавать горячей картошки где-то на местных возвышенностях, на дикой так сказать природе, поначалу воспринялось мной как шутка. Нахуя лазить в лесных массивах и искать место для разведения костра, чтобы затем просто приготовить обычную картошку. Даже не приготовить, а закинуть под угли, бред полный...блин, но с салом...белорусским сальцом и свежим хлебушком...и на природе поваляться, вдыхая чистый запах, которого так не хватает в городе...заманчиво, как не крути.

По этим пригоркам я и сам шароёбился первое время — было интересно прогуливаться по полузаросшим узким тропинкам, разглядывая потом откуда-нибудь сверху зелёное полотно, раскинувшееся на большое расстояние вокруг. Боязнь заплутать конечно немного напрягала, но если совсем уже не углубляться в самые дебри, то назад дойти не составляло особого труда. Наш посёлок был расположен как раз неподалёку и я старался чередовать море и дикую природу, пока море окончательно не победило — ведь там загорали красивые девушки, а вот по пригоркам обычно лазили...никто. За время, которое я там вышагивал, мне повстречались лишь пара человек, да какой-то подозрительный мужик, пялящийся в бинокль на лежащий внизу городок.

Короче я всё обстоятельно обдумал, взвесил все "за" и "против" и всё-таки решился на трапезу.

Тем более Серый сказал, что знает, где можно будет разжечь костерок. Тоже пару раз прогуливался и нашёл очешуительное место, просто сказка наяву! Я вздохнул, удивился, что сам не заметил этакого укромного уголка и обречённо кивнул, соглашаясь со всеми его словами. А чё ещё делать-то?

Первая проблема возникла сразу после моего кивка.

— Там только дров нету, — вспомнил друг одну малозначительную деталь. Совсем милипиздрическую.

— Эммм..., — я замялся, не зная как донести до балбеса простейшие вещи. — А на чём мы тогда будем готовить наше главное блюдо? Нарубим сами невидимым топором?

— Всё будет! — убедительно ответил Серый. Если бы я его не знал, то наверное даже поверил. Но когда общаешься с этим мудилой столько лет, то сразу понимаешь, что он хочет затащить тебя в полную хуергу. Но деваться было некуда.

— Твоё предложение? — вздохнул я, предчувствуя беду.

— Мы их спиздим, — от света его сияющего еблета можно было как раз и поджарить картохи...ещё и на небольшой генератор осталось бы. — Спиздим дровишки, прикинь...Я тут приметил одно местечко с халявными и ненужными дровами, всё будет чики-пуки!

* * *

Операцию под кодовым названием "тихо спиздил и ушёл - называется нашёл" Серёга запланировал на эту ночь. Типа, зачем ждать, когда можно совершить всё по-быстрому.

Для верности и поднятия духа друг так же предложил прибухнуть на пляже свойского винца. "Похуй" — решил я и опять согласился. Хотя моё очко громко вопило, что это глупейший поступок, но кто его будет слушать. Купили сию божественную эссенцию у проверенного продавана и развалились недалеко от моря. Любителей поглазеть на ночной пейзаж было немного - в основном либо парочки, либо компании по 3-4 человека, так что места предостаточно. Напиток легко заливался в глотки, совсем чуть-чуть отдаваясь в голове, поэтому решили добавить ещё. В этом была ошибка...которая губит даже лучшие планы. А этот план и так был похож на высер утки в период спаривания.

По итогу, нас изрядно развезло и я даже хотел перенести набег на следующий вечер, но опять подумал, что похуй, и так сойдёт... Друг был солидарен с данным решением и мы, наклюкавшись и приплясывая от переполняющей энергии, пошли по направлению к дому, смеясь и вспоминая разные истории, которые случались с нами ранее.

Воспоминаний оказалось так много, что мы не заметили, как дошли до ворот нашей гостиницы. Задумчиво почесали головы...и лишь тогда поняли, что проебали тот самый домик с ненужными никому дровами. Совсем забыли про него, ёлы-палы! Развернулись и, уже быстрее двигая ногами, помчались на место будущего преступления. Серёга по ходу дела люто очковал, тихо причитая и бубня под нос, что нас поймают, а он будет всё отрицать, валя вину на меня, как главного нарушителя. Я, подохуев от наглости, с помощью трёх подзатыльников и одного подсрачника, немного успокоил его.

Друг, каким-то неведомым чутьём, наконец вывел нас к невысокой хибарке, тем не менее огороженной вполне крепким забором. Рядом и вправду валялись продолговатые предметы, похожие на деревянные бруски. Просто вокруг было вполне себе темно, а моё зрение и так почти на нуле, так что я доверился Серому, который по-хозяйски громко рыгнул в тишине и подошёл поближе к ограждению и горке древесины. Страх ушёл, сменившись азартом кражи и Серёга шустро раскрыл пакет, принявшись набирать дрова.

Я же стоял на стрёме, с умным видом поглядывая по сторонам. Хуй знает, что я там хотел увидеть, ведь кругом была полнейшая темнота, как уже говорилось. Ближайший фонарь метрах в пятнадцати, остальные домики либо занавешены, либо жители уже спят, сладко попёрдывая. А пользоваться подсветкой телефона я боялся — вдруг заметят. Хотя опять же кто? Видимо алкоголь развил во мне какую-то невъебенную паранойю ко всему.

— Усё, братишка, погнали, — прошипел по-змеиному Серый и рванул с низкого старта, что любой негр на плантации позавидовал бы.

Но похоже старые прапрапрадедовские еврейские гены дали о себе знать, так как этот алёша от жадности напиздил столько дров, словно хотел построить новый теремок. Пакет из Пятёрочки к такому счастью был не подготовлен и тут же порвался по всем фронтам сразу, как гузно блядины в окружении пяти негров. Всё непосильно нажитое добро вывалилось на землю и ногу незадачливого воришки.

— Ебааааать! — завопил не своим голосом Серый.

— Тише ты! — я прикрыл ему рот, пятясь назад, к кустам неподалёку. Очко делало нехилые жим-жимы. Представлялось, как нас ловят на такой поебени, как все вокруг осуждающе смотрят "ебать, вы долбоёбы, ребята..."

И из-за долбанных сраных дровишек!

Дверь одного из домов распахнулась и на крыльцо вывалился дед, покачиваясь из стороны в сторону. Разглядел я его, благодаря свету из коридорчика, очерчивающего сутулую фигуру. И надеялся, что он не сможет таким же методом пропалить и нас. Пока дедок прокашливался и вертел головой, мы отползли к зелёным зарослям и притаились, притворившись листочками. Серый скрипел зубами, словно у него метровые глисты и баюкал свою ступню.

— Барсик, это ты? — дедок почесал мудя, задумчиво разглядывая окрестности. Возможно вспоминал, где он находится...

— Гав-гав, — сдавленно подал голос долбоёб мирового уровня.

— Ебло утиное, он про кошака..., — я тихо хлопнул себя по голове.

— Мяу-мяу, — тут же вышел из положения Серёга, не меняя тона.

— Ты не Барсик, — у деда оказалась нехуёвая дедукция. Он смачно харкнул в сторону и продолжил. — Степаныч?

Друг искоса глянул на меня, шёпотом спрашивая, какой звук издавать теперь. Хотелось хрюкнуть и закончить этот идиотский цирк, но я сдержался.

— Угу, — промычал я, пожимая плечами.

— Опять жинка выгнала? — философски продолжил дед, совсем не удивляясь наличию соседушки ночью в кустах.

— Угу, — так же философски ответил я

— Ладно, отдыхай там. Но если опять насрёшь под яблоней..., — он не закончил и неожиданно так прочистил свою нижнюю трубу, что мы чуть не выскочили с перепуга. Горделиво подняв голову, дед удалился, оставив нас в полнейшем ахуе.

— Хера се, дед напоследок соловьиную трель выдал, не каждый молодой так сможет, — уважительно прошептал Серёга, скривившись и потирая ногу.

Пока удача была на нашей стороне схватили дров столько, сколько получилось взять и рванули наутёк до самого дома... Ладно, пизжу. Неторопливо пошли в потёмках, через каждые пять минут останавливаясь передохнуть. И каждый раз я представлял, как кто-нибудь выглядывает в окно и видит двух неизвестных потных уёбков, в ногах которых свалены аккуратно нарубленные дрова. Не самая лучшая ночная картина, оставляющая множество вопросов за собой. А самый простой ответ - позвонить ментам на всякий случай... После таких размышлений я подгонял друга и мы опять хватали в охапку брёвнышки. Я даже свою первую любовь так не прижимал, как эту сраную древесину. Лишь спрятав всё добро неподалёку от нашего завтрашнего маршрута я спросил сам себя "А был ли резон заниматься всей хуетенью? И не лучше было бы с самого начала забить на сей план?"

"Не...нихуя" — расслабленно ответил мозг, а очко неожиданно согласилось с ним, в первый раз за два часа разжимаясь. Но я не знал, что нас ждало дальше...