Мне нужно высказаться
Пусть меня заминусят наглухо, но мне надо высказаться. Внесу ясность, я невротик и ипохондрик.
Итак. Материнство. У нас в стране культ материнства, из каждого угла счастливые мамаши с улыбающимися детьми, розовые пони и радуга. Основной образ: жизнерадостная, ухоженная, сияющая мать и ее великолепный детёныш. Что может быть прекраснее?
А "прекрасней" может быть только суровая правда, которая, если бы мне сказали ее раньше, заставила бы меня глубоко задуматься, а нужны ли мне дети? Давайте, яжематери, начинайте вопить.
9 месяцев гормонального трипа, сомнений и страха ответственности, постоянного ожидания результатов анализов, 30 часов адских мук в родах кажутся детским лепетом по сравнению с тем, что будет дальше. А дальше, во-первых, грудное вскармливание. Мои аплодисменты женщинам, у которых это получилось. Но это не наш случай. А у нас ребенок ассоциируется с болью и кровью. О какой любви может идти речь? Каждое кормление как в ад спуститься. Боль от пяток до макушки. Ясен красен, через три недели трещины в сосках дошли, по ощущениям, до спинного мозга. Было перепробовано все. В итоге ребенок не набирал вес, а молоко перегорело. Да и черт с ним. Но тут у нас новый игрок - повсеместная пропаганда грудного вскармливания. Ведь это самое лучшее, что может дать мать... Ну да, ну да. Чувство вины, что не дала самое лучшее, здравствуйте, добро пожаловать в психоклиническую картину пациента, у нас тут здорово. Теперь, когда берешь ребенка на руки, и он пытается найти сосок, есть прекрасный повод пореветь, какая же ты все таки отвратительная мать... Он ищет, не находит и плачет. Никакие пустышки не интересуют его. От того ещё "прекрасней".
Что у нас тут ещё интересно? Ааа, товарищ недосып. Вот ты, читатель, думаешь, что любишь поспать? Нет, дорогой, это у вас просто симпатия. Настоящая любовь ко сну появляется тогда, когда его нет. А нет его почему? А потому что ребенок орет. Он может орать даже сытый и чистый. Пойди угадай, что ему надо. А когда он начнет закидываться, то это вообще невероятные чувства. По канону, плач ребенка должен вызывать жалость и желание помочь, а не исступление и агрессию. Но у нас все не как у людей. Иначе не было бы этого текста. И вот в одну из замечательных ночей меняя миллионный памперс ты ловишь себя на мысли, что ещё чуть чуть и произойдет непоправимое. В такие моменты понимаешь и сострадаешь женщинам, которые выходят в окна. Уже не осуждаешь их. Совсем. Это во-вторых и в-третьих было. А в-четвёртых, все это время фоном невероятное чувство безысходности и отчаяния, что твоя жизнь никогда, слышишь, никогда не станет прежней. Ты больше не человек, ты родитель, так что костьми, будь добр, ляг, но ребенку своему помоги. А что выбрал бы ты, читатель, поспать, поесть и помыться? По твоему ответу я определю возраст твоего ребенка. А ещё постоянно думаешь, здоров ли твой ребенок? А почему он плачет? А может он болен? А может он болен навсегда? И самое трагичное, что во всей этой эпопеи нет чувства любви. Как все говорили, что родится и полюбишь. Нет. Вот такая я херовая мать. И нас таких огого сколько, но все молчат, а потом в новостях очередная "ненормальная" мамаша убила своего ребенка или вышла в окно. А вот если бы заранее говорили, что материнство это колоссальная нагрузка и люди, в анамнезе которых есть хоть малейшие отклонения, не смогут быть нормальными родителями. Но нет. У нас везде говорят, что все ожуеть как просто и прекрасно... Но нет.