Люди добрые, просто...
Иногда кажется, что люди стали черствее. Меньше сочувствия, меньше терпения, меньше “давай помогу”. Но у меня есть ощущение, что мы путаем две вещи. Доброта никуда не делась. Просто вокруг стало больше причин включать защиту. И из-за этой защиты нам начинает казаться, будто доброты нет…
Я люблю проверять такие ощущения об реальность. Не “по внутреннему чувству”, а хотя бы по фактам.
Есть международное исследование, которое мне очень нравится своей простотой. Людям “теряли” кошельки в разных странах и смотрели, будут ли их возвращать. Знаешь, что самое неожиданное? Кошельки с деньгами возвращали чаще, чем пустые. Как будто в человеке включалось “ему же будет больнее потерять”. И это наблюдение повторялось в разных странах, достаточно устойчиво.
Еще одна важная мысль оттуда же, и она прям про наше время. Мы систематически недооцениваем доброту других людей. В отчете отдельно подчеркивают: люди думают, что вокруг меньше доброты, чем есть на самом деле. И это не просто “милый факт”. Отчеты показывают, что ожидание доброты (социальное доверие) сильно связано с благополучием людей. То есть важна не только реальная помощь, но и ощущение, что если что — тебя не бросят.
Если смотреть шире, глобально, мир правда устает. В 2024 году показатели благотворительности снизились по сравнению с прошлым годом. Но даже там цифры большие: по оценкам, 56% взрослых помогали незнакомцу, 33% жертвовали деньги, 26% волонтерили временем (в течение месяца, по методике World Giving Index). Это не выглядит как “люди стали злыми”. Это выглядит как “люди помогают, но не всегда и не везде”.
А теперь Россия. И тут становится совсем интересно. По мониторингу ВЦИОМ за июль 2025 года, 78% россиян оказывали добровольную помощь в течение последнего года, а 36% имели опыт волонтерства за последний год, и 66% готовы быть волонтерами в будущем. Если это правда (а это официальный опрос), то тезис “мы черствые” начинает трещать по швам.
Плюс есть официальные данные Минэкономразвития: в их материалах про развитие добровольчества говорится, что среднесписочная численность добровольцев и волонтеров в 2022 году составила почти 4 млн человек и приводится динамика.
Тогда почему же внутри ощущение обратное?
Потому что доброта редко шумит, она не делает заголовки, она не оставляет след в ленте, она происходит тихо: перевели бабушке деньги на лекарства, помогли донести сумку, подвезли коллегу, закрыли чужую смену, скинулись соседям на беду. Мы это не называем “добротой”, мы называем это “ну а как иначе” (я думаю всем из СНГ пространства знакомо).
А вот обман шумит, он яркий, он эмоциональный и он оставляет осадок! Одной истории про мошенников достаточно, чтобы десять тихих историй помощи перестали считаться. И в этот момент у человека включается не “я злой”, а “я осторожный”. Это не черствость как характер. Это черствость как броня.
И в благотворительности это особенно заметно. Потому что ставка высокая: ты не просто покупаешь не тот товар. Ты рискуешь оказаться наивным, тебе может быть стыдно, ведь тебя могут “развести”. И мозг выбирает простой способ самозащиты: “лучше не лезть вообще”.
Вот в этом месте мне хочется сказать вещь, которая может быть неприятной, но честной. Недоверие — это тоже форма заботы о себе. Это попытка сохранить границы, деньги, здравый смысл, не попасться на манипуляцию. Но проблема в том, что когда мы защищаемся от обмана, мы иногда по пути защищаемся и от помощи. И это обедняет нас самих. Мы начинаем жить в мире, где “каждый сам за себя”, хотя статистика говорит, что это не так.
У меня поэтому очень простая позиция: не надо заставлять себя быть “наивно добрым”. Это правда ОПАСНО. Но и превращаться в камень тоже не обязательно. Нужен третий вариант: добрый и проверяющий.
И тут, мне кажется, начинается взрослая благотворительность. Не та, где тебя берут на эмоцию, а та, где ты помогаешь спокойно, понимая, кому и как. С минимальной проверкой, которую способен сделать обычный человек, без “аудита” и паранойи:
есть ли у организации понятный юридический статус и реквизиты,
есть ли публичная отчетность или хотя бы понятные результаты,
есть ли контакты и возможность задать вопрос,
есть ли подтверждаемая деятельность (партнеры, проекты, публикации, которые можно проверить).
Это не убирает риск на 100%. Но это возвращает ощущение контроля. А когда есть контроль, доброта перестает быть страшной.
И вот моя главная мысль, ради которой я вообще это пишу. Мы по природе не “злые”. Мы просто живем в среде, где слишком много причин сомневаться. И когда сомнений много, доброта становится редким гостем не потому, что она исчезла, а потому что ей сложно пройти через фильтры защиты.
Но стоит сделать помощь безопаснее и понятнее — она возвратится очень быстро. В том числе потому, что помогать приятно. Это не пафос, это человеческая нормальность. И я правда верю: если в обществе будет меньше обмана и больше прозрачности, люди не станут добрее. Они просто перестанут бояться быть добрыми.
ВЦИОМ — «Волонтерство в России: мониторинг» (23.07.2025).
Минэкономразвития РФ — «Итоги развития добровольчества в 2022 году» (04.10.2023). https://www.economy.gov.ru/material/departments/d04/sonko/minekonomrazvitiya_rossii_podvelo_itogi_razvitiya_dobrovolchestva_v_2022_godu.html
Science (2019) — Civic honesty around the globe (эксперимент с “потерянными кошельками”).
World Happiness Report 2025 — глава про “caring and sharing” (люди недооценивают доброту).
World Happiness Report 2025 — executive summary (добрые действия остаются примерно на 10% выше допандемийного уровня).
Gallup (2025) — Global Generosity / World Giving Index.
Реклама Реклама ООО «ЮНИК», ИНН: 7751240810 erid: CQH36pWzJqUzMjs4Br7P5i4S6Wka2sbtFmzsQEvUhKrk1u