Лермонтов (2025) | 9/10⁠⁠

Иногда пророчество — это просто точный взгляд на настоящее.

Иногда мне попадаются уникальные картины. Они вызывают у меня очень сильные эмоции, которые я не могу себе объяснить. Последний раз так было с абсурдистским «Тони Эрдманом», до этого с хаотичным «Всё везде и сразу». Теперь – «Лермонтов».

Я правда не понимаю, что в меня так попадает. На тридцатой минуте я почти уснул и решил досматривать фильм на следующий день. Когда в итоге пошли титры, сердце билось в непонятном ритме, а слёзы текли по причинам, которые я до сих пор не могу разложить. Однако я попробую – пока пишу этот текст.

Биографически фильм очень камерный, никакой исчерпывающей хроники, – только медленное (местами пророческое) движение к неизбежности. Мы видим последние два дня Михаила Юрьевича: Кавказ, светские разговоры и фатальное напряжение, которое сгущается, как грозовой воздух перед выстрелом.

Для таких как я внутренний конфликт героя здесь проговаривают открытым текстом: Лермонтов чувствует себя одиноко в мире сплетен, низменных желаний и салонной пустоты. Именно этот мир его и убивает. Как тонко подмечает один из персонажей: «Он всех нас ненавидит. Да и, собственно, за что ему нас любить?»

Ответов фильм не даст. Слава Богу, он не объясняет великого поэта. Он позволяет почувствовать его отчуждение, и подводит к финалу, как к логичному следствию внутреннего одиночества.

С первых кадров «Лермонтов» гипнотизирует медитативностью: статичные планы, длинные паузы, много природы. Горные реки и лошадь, которая жуёт сено. Стук копыт и овечье блеяние. Лай гончих вдалеке.

Ругайте за клише, но звук здесь — произведение искусства. Его нужно слушать в хороших наушниках (мой случай) или в полной тишине. Шорох травы и плеск воды работают на масштаб. Природа была до нас и будет после, поэтому на фоне живого Кавказа страсти и уязвлённое самолюбие кажутся почти пылью.

Со школы я ничего не помнил про Лермонтова. «Первый после Пушкина» и всё. Ни характер, ни личные отношения в памяти не остались, поэтому я смотрел кино с нуля, и воспринимал прежде всего образ.

Боль поэта здесь призрачна, она существует в полутонах. Взгляд, пауза, интонация, и почему-то уже тяжело дышать. Фильм, как и его герой, говорит шёпотом, но когда этот шёпот прекращается, вес сказанного придавливает к земле. Так тебе не навязывают эмоцию, но оставляют её внутри тебя. Работа настоящего искусства.

Отдельно про Илью Озолина. Я неплохо знал его как стендап-комика, и это попадание оказалось почти идеальным. Его хриплый полушёпот и внутренняя сдержанность в помеси с едкостью — в этом есть что-то от самого Лермонтова: человека, который честно говорит о своей боли, даже если её не готовы разделить. И вправду лучшие роли те, где актёр играет самого себя.

Я не уверен, что медитативное кино обязано формулировать идею, но здесь она есть: великие пророки обречены умирать от собственных предсказаний. Они не ждут будущего, ведь они видят человеческую натуру. Они знают, что она не изменится и от того страдают. Их дар — в ясности взгляда. Их трагедия — в невозможности отвести взгляд в сторону.

Михаил Юрьевич здесь не романтический герой. Он живой человек, которому слишком тяжело жить среди тех, кого он понимает лучше, чем они себя.

«Лермонтов» Бакурадзе очень противоречивый фильм, медленный, местами усыпляющий. Но он работает в своей медлительности и не пытается впечатлить. Он остаётся внутри, даже если ты не до конца понимаешь как он там оказался.

И когда финальный выстрел уже прозвучал, и ветер по-прежнему гуляет по горам, ты понимаешь: природа продолжит жить. Люди продолжат сплетничать. Мир не изменится. А один человек, который слишком ясно это видел, больше жить с этим не сможет.

Именно тут сердце почему-то начинает биться быстрее. И так хочется, вопреки всему, всё равно не опускать рук.

9 из 10.

_________

Якомаскин Андрей, психолог терапии принятия и ответственности. Иногда пишу про кино, чтобы тренировать стиль и образность.