Кошачье счастье
«Хозяин! Хозяин вернулся!» – кошачьего сердце забилось быстрее, лапы сами понесли старую сфинксиху в прихожую. Следом за ней сорвалась молодая пушистая кошка. Обе замерли, в ожидании уставившись на дверь. С обратной стороны послышался звон ключей, щелчок открываемого замка, и, наконец, появился он – царь, бог и глава прайда.
— Ну что, девки? – радостно подмигнул он кошкам. – По-порядку рассчитай-сь!
«Девки» суетливо замялись на месте.
— Вы ж мои хорошие, – Хозяин присел на корточки. – Встречают, в кококошниках, с хлебом-солью, – шутил он, гладя кошек по бодливым головам. – Здравствуйте, здравствуйте.
— Здравствуйте – не здравствуйте, – ревниво вмешалась вышедшая из кухни Хозяйка, – а мусор надо вынести и в магазин не мешало бы сходить, а то эти «кошалотихи» весь корм слопали.
— Слышали, «кошалотихи»? – Хозяин заговорщически подмигнул питомицам. – Пойду сделаю, а то мамка не в духе. Скоро вернусь.
«Кошалотихи» опять пришли в волнение. Пушистая с чувством выполненного долга перебазировалась на кухню, оставив голую подругу в одиночестве тосковать по вновь исчезнувшему Хозяину.
Сфинксиха, раскачиваясь из стороны в сторону, трагическим голосом выла на дверь: «А-а-а?! Мау-мау-мау-у-у-ай?! У-у-у-ай! Йай-йай!», что означало «На кого ж ты меня, любимый, покинул?! Куда ж тебя услала эта злыдня?! Вернись-вернись, я так скучаю! Вернись скорей!»
Пушистая, не обращая внимания на разыгравшуюся в прихожей трагедию, нагло запрыгнула на стол, а оттуда, уверенная в безусловной любви Хозяйки, – ей на плечи.
— Помощница моя, – Хозяйка поцеловала трущуюся об неё кошку, улыбнулась и поставила животное на пол. – С такой ношей на шее готовить невозможно. Потом пообнимаемся.
Из прихожей донеслась очередная надрывная рулада. Пушистая поймала многозначительный взгляд Хозяйки.
— Хоть ты ей скажи, чтобы успокоилась, – вздохнула женщина. – Убивается, как Ярославна на стене Путивля.
Пушистая знала, что уговоры не помогут. У неё были свои методы. Старт она взяла ещё на кухне и, хорошенько разбежавшись, бросилась в атаку на лысую страдалицу. От неожиданности сфинксиха взвизгнула, зашипела, по-старушичьи забормотала проклятия, попыталась наподдать молодой сопернице, но та успела скрыться.
Возвращение главы семейства восстановило утраченный баланс. Вечер прошёл мирно. Лысуха выпрашивала еду, настырно тыча Хозяина лапой и заглядывая ему в глаза своими инопланетными блюдцами. Она презрительно посматривала на Хозяйку, явно давая понять, кто здесь «любимая жена».
Пушистая вызывала Хозяина на бой. В её диком понимании он отвечал за охоту, игры и всяческие потасовки, то есть был воплощением вселенского хаоса. А Хозяйка – мать, подруга и сестра в одном лице – была воплощённым порядком, приспособленым исключительно для любви, поцелуев, гормонии и взаимного обожания.
Ночью весь прайд спал на диване. Сфинксиха, как любимая женщина механика Гаврилова, – под боком у Хозяина. Пушистая, после традиционных обнимашек-целовашек, – в ногах у Хозяйки. Кошки блаженно засыпали, зная, что утром их ждёт привычный, чрезвычайно приятный ритуал.
Хозяйка проснётся и первым делом погладит подушечки на лапках своей пушистой любимицы. Потом встанет и, пока все спят, будет заниматься домашними делами. Затем проснётся Хозяин и его верная сфинксиха, а Хозяйка придёт будить притворяющуюся спящей пушишку. Будет гладить её по животу и спинке, говорить ласковые слова, обнимать и целовать. А потом все сядут завтракать, и в доме воцарится полное кошачье счастье.
