Хозяин тайги. Часть первая⁠⁠

Он родился трескучей морозной январской ночью. За стенами берлоги зима цепко держала в своих студеных руках все лесное хозяйство, а внутри было тепло и комфортно. Будущая мать еще с осени подготовила зимнюю квартиру. Частично вырытая в земле, сверху была завалена лесным хламом. Изнутри медведица все выложила белым мхом, который собирала в ближайшем болоте. В декабре бурные снегопады окончательно спрятали зимнее убежище. Выдавал берлогу лишь подтаявший снег да предательская струйка пара, вившаяся в морозном воздухе. Это был ее первый медвежонок. Грозный лесной царь был окутан неограниченной любовью и питанием. Жаркое дыхание матери несло в себе бесконечное спокойствие, которого в последствие он больше не испытывал никогда.

Шли дни и недели. Отбушевал метелями февраль. Вот и март, улыбаясь тихими солнечными днями, передал посох времени апрелю. Зазвенела капель, закапало и в берлоге.

К этому времени медвежонок превратился в неуемного хулигана. Насосавшись молока, он мог часами бороться с каким-нибудь сучком, торчащим из стены, или с не меньшим упорством дергать мать за уши. Когда под лапами стало хлюпать, медведица осторожно раздвинула стенку берлоги и высунула голову наружу. Убедившись в безопасности, она больше не таилась. С шумом ломая и круша все на своем пути, вылезла из берлоги. В отверстие хлынул яркий солнечный свет, мгновенно заполнив все зимнее жилище. Масса новых запахов ударила медвежонку в нос. Он не успел опомниться, как вернувшаяся мать, осторожно взяв его зубами за шиворот, вытащила наружу.

Снег еще не сошел. Большими проплешинами темнели лесные поляны. Начиналась другая жизнь. Присев и сжавшись, он оглядывал со страхом свое будущее царство.

Весна прошла в неусыпной опеке и учебе. Однажды, они переплывали большую реку. Зацепившись за загривок матери, он благополучно совершил свой первый в жизни заплыв. Любил и подурачиться. Залазил на молодые сосенки. Добравшись до макушки и повиснув, нагибал молодое деревце. Вершинка сгибалась, но не ломалась под небольшим весом. Пружинила, качаясь в разные стороны, а он верещал на весь лес от восторга. Или, выбрав прямое, как свечка дерево, без сучков до самой вершины, быстро взбирался до его кроны. И там, ослабив хватку, скользил на кончиках когтей по стволу. Шелуха летела во все стороны. С опытом увеличилась скорость подъема и спуска. Однажды это спасло его. Ковыряясь в лесной подстилке, он отдалился от матери. Большой медведь появился внезапно. Этот огромный самец приходил к матери в июне, когда был гон. Он и опомниться не успел, как уже сидел на вершине дерева. Пришелец уже стоял у корней на задних лапах, положив передние на ствол и, не отрываясь, смотрел на него. Оттолкнувшись вдруг, он всем весом ударил передними лапами по стволу. Ходуном заходила вершина. Он чуть не сорвался. И тогда он заревел на весь лес. Медведица появилась мгновенно. Напала сразу без всяких предупреждений. Она была меньше, но ярость ее была столь неистовой, что громила сразу бросился наутек. С тех пор он стал осторожнее.

Все лето водила его по своим угодьям медведица: показывала ягодные болота, где все сине от голубичных и черничных кустов, валы, заросшие сладкой лесной малиной, безопасные овсяные поля, лужи, где после разлива реки оставалась рыба, красные от клюквы рямы. К осени он подтянулся. Завязавшийся жирок, придавал некоторую солидность. Весь сентябрь они провели в кедрачах. Год был удачным, и шишки хватало всем обитателям бескрайней тайги. Они усиленно питались, пользуясь кратким мигом изобилия. Никуда больше не ходили. Ели и спали. Нагуливали жировой запас перед долгой и беспощадной зимой. Она не простит ошибок, совершенных летом. Медведь без жира и берлоги обречен на медленную голодную смерть.

Их берлога была уже готова. Под старым, вывернутым с корнями кедром. Аккуратная и не приметная она ждала их.

К концу октября стал пролетать снег, и медведица повела его к берлоге. Сначала она стала уходить все дальше от места будущей зимовки. Они заложили большой крюк. Медведица шла не спеша. Могла пол дня лежать на своем следу – слушать, не идет ли кто за ними. Она петляла. Не единожды пересекала свой же след. К берлоге подошли, когда снег уже не таял. Стояла первая декада ноября, когда медвежье семейство сделав несколько петель и сдвоек, улеглось под свой же след. Сутки слушала и принюхивалась медведица. Только окончательно убедившись, что все спокойно, побрела к берлоге. Забравшись и заткнув вход за собой, еще долго сидели, прислушиваясь. Потом, потихоньку умостившись в своем зимнем жилище, наконец-то уснули. Медвежонок часто ворочался и просыпался. Очнувшись, он слышал, как воет вьюга, в другой раз уже трещали деревья на морозе. А однажды он проснулся от какого-то писка. С удивлением обнаружил, как мать облизывает двух новорожденных медвежат. Так у него появились брат и сестра.

Он еще не догадывался, что эти два невзрачных комочка превратят будущее лето в сущий кошмар. А он, будущий хозяин леса, окажется в незавидной роли помощника – пестуна, но это уже совсем другая история.