Как я стала главной овцой⁠⁠

Тут очень много букв о животных. А еще о смерти, жизни и внезапной любви.

Как-то раз пару лет назад папа решил, что на нашем поле не хватает овец. У нас они уже были, но в то время я еще училась в универе и была очень далеко от овцепроблем. Когда папа их отдал соседу, то мама на радостях едва ли не танцевала, а я не понимала, чему она так радуется. А тут мама загремела на несколько недель в больницу, и папа воспользовался отсутствием контроля. Трава в поле буйствовала, найти тракториста, который бы её скосил, не получалось. Ну папа и припер домой трех овец и семерых ягнят - пусть травку кушают и глаз радуют. Их тут кто-то рядом отдавал за копейки, это прямо сделка года, надо брать. А осенью копытные поедут к мяснику и будет нам радость. Ну и вообще, старые знакомые очень оживились, узнав о возвращении овец. Будет где разжиться ягнятинкой. И вообще, наш стоматолог любит баранину и всегда готов сделать огромную скидку в обмен на ягненка. Мама же, узнав чудные новости, решила задержаться в больнице подольше, возможно навсегда, но все же пришлось вернуться.

Первое время все было отлично, овцы кушали, трава исчезала на глазах. Но внезапно папа попал сначала в одну больницу, потом в другую, успел полежать в интенсивной терапии и почти умереть. В общем, он был очень занят и ему было не до барашек. Без его присмотра овцы решили забеременеть, так что поездка к мяснику отменилась. А я получила на свою голову мини-стадо, за которым надо следить и заботиться.

Летом, пока поля были зелёные, забота ограничивалась регулярным пополнением запасов воды, ежедневным ведром прикорма да перегоном с одного поля на другое. А вот осенью, когда трава перестала расти, стало интересно. Дважды в день я ходила накидать им сена и принести корм. К тому моменту они обглодали ближайшие два луга, куда дотягивался шланг. Так что каждый день я таскала за 200 метров от дома по 60-80 литров воды. Пока было сухо, то на поле можно было проехать на мини-тракторе, но поздней осенью все так размокло, что я боялась перевернуться и свернуть себе шею. Так что с ноября прибавилось развлечение в виде переваливания рулона сена весом в 500-600 кг в загон, куда на тракторе стало просто опасно заезжать. Особенно весело было после нового года. Папу только выписали домой после сепсиса, так что он лежал на диване и приходил в себя. А мы с мамой подхватили ужасную простуду с температурой. Но овцам все равно, они хотят есть и пить вне зависимости от моего самочувствия. И самое ужасное - у них закончилось сено, надо закатывать новый рулон. Про то, как я это делала с температурой в сопровождении дождя со снегом, я даже вспоминать не хочу. Потом, правда, получила за дурное геройство по ушам сначала от отца, а потом от соседа с трактором. Те хором прочитали мне лекцию про массу соседей с тракторами, которые могут проехать по полю в любую погоду. И про то, что даже без трактора пара мужиков закатит тюк и не вспотеет, а я девочка и мне нельзя. Так меня научили обращаться за помощью. А когда все тот же сосед узнал про мои водные похождения, то он снова долго закатывал глаза и спрашивал, почему я не могу обратиться хотя бы за советом к людям с опытом. Есть такие замечательные бочки на колёсах, специально для подобных случаях. И на следующий день прикатил мне бочку на 1000 литров, которая меня просто спасла. Правда, случилось это уже весной, но я до сих пор смотрю на эту бочку как на чудо и с дрожь вспоминаю, что было до неё.

В общем, достали меня эти овцы страшно. И вообще, я баранину не ем, нафига мне вся эта канитель? Я и так пашу как конь, а тут ещё и ежедневные походы в поле. Но несмотря на все это, овцы заняли прочное место в моем сердце, а я в их.

Случилось это как-то незаметно. Раньше перегон овец с одного поля на другое был тем ещё цирком. Они разбегались в разные стороны, упорно не желая идти в нужном направлении. Попытки приманить их прикормом давали ну очень слабый эффект, так что процедура могла занять полчаса, хотя им надо было просто пройти через ворота. Так что в тот день, когда в очередной раз пришло время менять поле, я запаслась терпением и ринулась в бой. Распахнула ворота, взяла в руки свое ведёрко, в котором ношу корм, и приготовилась гонять овец по полю. А они просто взяли и пошли за мной чётким строем, пытаясь на ходу залезть мордой в ведро. Весь процесс занял минут пять, из которых я половину возилась с воротами. И тут до меня дошло. Последние месяцы овцы, увидев меня, уже издалека начинали радостно орать и бежать на встречу. Они встречали меня у ворот, шли следом к загону и норовили то в карман морду засунуть, то все в то же ведро. Так что совсем неудивительно, что перегон прошёл так легко и быстро.

Наша дружба крепла с каждой неделей. Они давали себя погладить, нежно тыкались в меня мордами и охотно ели прямо из рук. А по поводу того, что овцы ходят за мной гуськом по всему полю, не смеялся только ленивый. Мне же это все было ужасно приятно. Я совсем не животновод и никогда не общалась с копытными так близко. Так что такая привязанность очень льстила.

А весной случилось то, что бывает, когда животных доверяют глупым неопытным людям. Они начали рожать. Естественно, первый ягненок родился на моих глазах. С утречка я пошла к своему стаду и увидела, что у овцы из зада вываливается пузырь. Я была в курсе, что часть стада беременна, так что сразу заподозрила неладное. Начала срочно звонить маме и в ужасе кричать, что животное надо спасать, там пузырь из задницы никак не вылезет, все пропало. Отсмеявшись, мама меня успокоила - все в порядке, это начались роды. Мама по образованию ветеринар, так что успела в молодости и не такого навидаться, хотя почти и не работала по специальности после университета. Но базовые знания остались, так что я успокоилась. И принялась ждать. Так я увидела рождение первых ягняток и морда моя едва не треснула от умиления, ведь они такие миленькие.

Следующие две недели я бегала каждые несколько часов в поле и считала овец, радуясь малышне. Впрочем, не все оказалось так радостно. Следующая овца родила тройню. Один малыш умер почти сразу, от второго, совсем крохи, мама отказалась, оставив себе самого крепкого. Сиротку мы забрали к себе, сделали в теплом чуланчике ему загон и постелили соломы. В течение недели я вставала по ночам, чтобы покормить его смесью. Но однажды, придя его кормить, я нашла его мёртвым. Увы, это был не последний ягненок, который не выжил.

У нас романовские овцы, которые могут рожать до 6 ягнят. И одна из наших овец тоже решила доказать всем, что она так умеет. Только из 6 выжило 2. Самое ужасное для меня было то, что все это происходило на моих глазах. Я видела очередного слабого ягненка, пыталась его выходить, но это не всегда получалось. Было очень грустно.

А потом я уехала на пару дней, оставив баранов на попечение родителей. Вернувшись домой, узнала нехорошее. Одна из овец умудрилась запутаться ногами в сетке с сеном и повредила конечности. Так что у неё отказали обе передние лапы. Вызвали врача, та сказала, что это повреждение нервов. Видимо, животное долго так провисело, но шанс на восстановление есть. И я решила её выходить. Каждый день я замачивала ей дополнительные прикормки, заливала через шприц лекарства в рот и переворачивала, чтобы двое её ягнят могли поесть. Ягнят тоже пришлось прикармливать отдельно, хотя они уже и начали есть траву. На пасху я, ворочая овцу, сорвала себе спину и все праздники проходила буквой зю. А овца все лежала и не хотела вставать. Иногда она передвигалась на коленях по загону, но не более того. А потом умер один из её ягнят. Он изначально был самый маленький и слабый, плохо набирал вес, хотя я его активно пичкала прикормом, витаминами и давала молочную смесь. Вот ещё утром он бегал по полю, а в обед лежит холодный. В этот день как раз приехала ветеринар проведать нашу больную. Она осмотрела труп и не нашла патологий. Через неделю ветеринар приехала снова и уже в загоне мы нашли второго мёртвого ягнёнка. Тут у меня сдали нервы и я разревелась. Овца уже третью неделю болеет. Я перенесла её в отдельный загон, чтобы другие овцы по ней не топтались и не отбирали еду. Ягнята при виде меня бежали навстречу и радостно приветствовали. И пока я лечили маму, они прыгали вокруг меня, пытались залезть на коленки и тыкались носами. А тут взяли и умерли один за другим. Ветеринар меня долго успокаивала. Первый был слишком слабый, а у второго, судя по симптомам, был заворот желудка. Это часто бывает и можно легко проглядеть, особенно если нет опыта. Слабое утешение.

Овца же моя тем временем грустила, худела и не шла на поправку. В итоге я решила вернуть её в стадо и вынесла из отдельного загона. И это оказалось верным решением. Вместе со своими подружками она резко приободрилась. Пациент лежал в теньке и жевал свежую траву, перемекиваясь с товарками, время от времени пытаясь куда-то ползти. А когда я приходила со своим ведерком, то весьма резво ковыляла на коленях в общему корыту. Попытки кормить её отдельно не увенчались успехом, ей нужна была борьба за еду и драйв.

Последствия её ползаний на коленях не заставили себя ждать. За несколько дней она стёрла себе обе коленки в кровь. Пришлось лечить ещё и это. Так что каждый день я заливала её специальным спреем, делал перевязку и накладывала бандаж. Овца все уверенней бегала на коленках, но, увы, ниже коленей у неё полностью атрофировались мышцы. Я начала терять надежду и уже приготовилась к тому, что придётся её усыплять. Причём тушу придётся утилизовать, поскольку она мало того что ужасно исхудала, так ещё и получала последние недели различные лекарства.

Но это была не последняя моя овечья печаль. В один дождливый день родители собрались уезжали по делам. Я уже успела с ними попрощаться, закрыть дверь и обрадоваться тишине в доме, как в дверь позвонили. На пороге стоял отец: надевай сапоги и дождевик, у овец что-то случилось, идём в поле. Ну нет, дорогой родитель, катись по делам, я сама пойду. А на поле, где ещё пару минут была тишина, действительно стало слишком громко. Так что я выпроводила родителей во второй раз, переоделась и побежала к барашкам. Наверняка очередная дура засунула голову в забор и орёт, а остальные подпевают. Что что-то совсем не так, я увидела сразу. В центре поля зачем-то валялась огромная еловая ветка, а рядом лежала овца. Видимо, упала сухая ветвь с елки, а овца пошла прятаться от непогоды под деревьями. Там она запуталась шерстью на шее в этой чёртовой ветке, протащила её через все поле и задохнулась. Я спешила, но все равно опоздала. Дурочка сдохла у меня на руках. И тут меня накрыло. Всех ягнят выхаживала я. Я же выносила с поля их тела и организовывала утилизацию. А тут ещё и овца. У меня сдали нервы и я ревела, пытаясь выпутать ветку из шерсти, поскольку мозг отключился и отказывался подсказать взять секатор.

Овца - это не ягненок, её не вынесешь в мешке с поля. Она весит больше меня, если что. А ещё я ужасно боюсь трупов. Даже этих несчастных ягнят я закладывала в мешки с помощью вил и совковой лопаты. Так что пришлось вызывать соседа на тракторе, чтобы он вывез её с поля и заодно успокоил меня. Ну а потом было веселье с вызовом службы утилизации в праздники. А вывоз нужен был срочно, потому что у меня нет контейнера для трупа и на дворе +25. По всему выходило, что труп будет лежать и разлагаться с вечера среды до самого понедельника, потому что у нас праздники и выходные. Но нет, повезло, её забрали в субботу, избавив нас от выходных с ароматом падали, который уже начал потихоньку долетать до дома с порывами редкого ветра.

В общем, смерть от ветки меня сильно подкосила и я опустила руки. К черту этих овец. Усыпить больную, потому что толку в моей возне нет. Остальных продать или забить. Ведь именно это мы и планировали прошлой осенью, если бы не папина болезнь. Я так больше не могу.

Пару дней спустя я пошла вывозить мусор и по привычке начала считать овец. 9 взрослых и 10 ягнят. Но с двумя что-то не так. Вон, остальные все уже такие здоровые и покрыты почти настоящей шерстью, а эти совсем мелкие и чёрные. Опять нужен ветеринар, чтобы глянула, почему не растут. Так, стоп. Считаю ягнят ещё раз. И ещё. Все верно, их 10, а ещё утром было 8. Мама говорила, что ещё одна овца беременная, я же смеялась и говорила, что она на свежей траве отъелась или я плохо протравила глистов, вот её и раздуло. Вон, бегают теперь весёлые две глисты, тыкаются мордами мамке в вымя и мекают. А потом до меня дошло ещё кое-что. Сегодня мне не пришлось искать глазами лежащую или скрюченную овцу на коленях. Она стоит вместе со всеми. Более того, она ходит.

Бросив контейнер с мусором на дороге, я перелезла через забор и пошла к своей пациентке. Эта зараза, увидев свою благодетельницу, ломанулась в противоположную сторону. Пару раз упала, но резво вскочила и поскакала дальше. А я бежала и кричала что-то дурное: "Стой, дура моя прекрасная. Я же тебя лечила, сволочь ты прыгучая. Куда тебя несёт, зайка ты моя чертова!"

Догнала, осмотрела. Два месяца моих стараний принесли пользу. Да, она ещё очень плохо стоит на одном копыте и подгибает его. Падает, когда бегает. Но ещё вчера она ползала на коленях, а сегодня мне пришлось бежать за ней. Я на радостях сидела в поле, обнималась с овцой и говорила ей разные нежности. Мы справились, мы молодцы. Сразу две такие хорошие новости за один день. Я воспряла духом и решила не опускать руки. Прорвемся!

На этом мои злоключения с овцами не закончились. Овцы никуда не делись, все так же жрут сено и бекают. Я отчаянно пытаюсь их продать, но воз и ныне там. А три все же проданных овцы превратились в такую головную боль, что даже думать не хочется. Несмотря на то, что я привязалась к своему стаду, моей голубой мечтой остается избавиться от них. А пока я дальше кормлю, глажу, лечу и поминаю недобрым словом папину идею купить пару овечек, чтобы они косили поле.