История детства. Бурундук :)
Я в детстве очень мало и плохо ел, и не любил есть. Меня кормили чуть ли не насильно, плюс разные сказочки за столом и "ложечку за папу, ложечку за маму" :) Чтобы избежать поедания избыточного, на мой взгляд, количества еды, я придумал незаметно зажиливать немного лишней еды за щечки, аки бурундук, а потом при удобном случае тайком выплёвывал в туалете зажиленную еду. Мама об этом не догадывалась, т.к. я делал это очень аккуратно и незаметно :)
И вот однажды, когда мне было 8 лет, я сильно заболел ангиной. А моя мама в таких случаях не любила справляться сама (она–то сама врач, но не детский), и вызывала свою подругу, работавшую там же на Скорой, но в детской бригаде — отличного детского врача Светлану Петровну. Светлана Петровна меня уже отлично знала и по–своему любила, относилась очень ласково, и я ее тоже любил и не боялся, как большинства врачей.
В тот день мама мне дала печёночный паштет, т.к. он мягкий, а у меня горло болело и я ничего другого есть не мог. А я излишек паштета по привычке зажилил за щёчку, а потом после анальгина с димедролом заснул и до прибытия Светланы Петровны выплюнуть его не успел.
И вот приходит такая Светлана Петровна, высокая, красивая, в меховом пальто и шапке, ласково мне улыбается, "Рома, покажи горлышко", я открываю рот, показываю ей горло, она смотрит и вдруг темнеет лицом, лезет мне пальцем в рот и достает из–за щеки печеночный паштет, и дрожащим, срывающимся голосом говорит моей маме: "Сусанночка, у Ромы какашки во рту, у него кишечная непроходимость, рвота каловыми массами!! Его надо срочно везти в больницу на операцию!!".
В наступившей внезапно тишине мне стало слышно, как ворочаются шестерёнки в мозгу моей мамы :) Через несколько минут тягостного молчания и изучения "какашек во рту" мама вдруг воскликнула: "Да это же печенка!!!". Ёбаный стыд.
(с)еть
И вот однажды, когда мне было 8 лет, я сильно заболел ангиной. А моя мама в таких случаях не любила справляться сама (она–то сама врач, но не детский), и вызывала свою подругу, работавшую там же на Скорой, но в детской бригаде — отличного детского врача Светлану Петровну. Светлана Петровна меня уже отлично знала и по–своему любила, относилась очень ласково, и я ее тоже любил и не боялся, как большинства врачей.
В тот день мама мне дала печёночный паштет, т.к. он мягкий, а у меня горло болело и я ничего другого есть не мог. А я излишек паштета по привычке зажилил за щёчку, а потом после анальгина с димедролом заснул и до прибытия Светланы Петровны выплюнуть его не успел.
И вот приходит такая Светлана Петровна, высокая, красивая, в меховом пальто и шапке, ласково мне улыбается, "Рома, покажи горлышко", я открываю рот, показываю ей горло, она смотрит и вдруг темнеет лицом, лезет мне пальцем в рот и достает из–за щеки печеночный паштет, и дрожащим, срывающимся голосом говорит моей маме: "Сусанночка, у Ромы какашки во рту, у него кишечная непроходимость, рвота каловыми массами!! Его надо срочно везти в больницу на операцию!!".
В наступившей внезапно тишине мне стало слышно, как ворочаются шестерёнки в мозгу моей мамы :) Через несколько минут тягостного молчания и изучения "какашек во рту" мама вдруг воскликнула: "Да это же печенка!!!". Ёбаный стыд.
(с)еть