Именно это всегда в голову и приходит
раскрыть ветку (102)
раскрыть ветку (79)
раскрыть ветку (71)
раскрыть ветку (14)
раскрыть ветку (55)
раскрыть ветку (53)
Ну, «Три семерки» выпили, блядь… Ну, бутылку… Ну, а потом поебалися! Быстро так, мы десять минут всего ебалися-то… А у меня потом, блядь, малафья сразу полилася… Много малафьи налилось, я, ну, когда дрочил просто…
раскрыть ветку (52)
раскрыть ветку (41)
6594
В 2012 году, тогда ещё вечно молодой, и ещё не вечно пьяный, устроился финансистом в филиал одного французского банка.
Работа была классная, но, как водится в евро-банках, начальники "учат" молодых через слёзы и кровь. Я денно и нощно делал стратегические обзоры по малым и средним предприятиям, представлявшим интерес в качестве материала для экспансии наших клиентов, иначе говоря, искал "дойных коров".
По крупинкам собирал их финансовые показатели, подставлял в модели на 10 страниц Экселя, и с горем пополам умещал 5 листов информации и 150 показателей на пяти слайдах презентации к утру на стол Елене Павловне, которая будет её неспешно изучать свежим взглядом за круассаном с каппучино.
Частенько уезжал из офиса между полуночью и двумя ночи. В такие вечера, как правило, в офисе никого, кроме уборщицы и патрулей охраны.
В один прекрасный вечер, критичность ситуации превзошла все ожидания: в почти готовой презентации вдруг заметил, что цифры не сходятся с данными. Быстро перепроверив расчёты, осознал страшное: изначальные данные были неэксплуатируемы. Там не то, что ошибка в пару цифр, а как будто бухотчёт перехватил Моссад и поменял все цифры на заведомо ложные.
Представьте судоку с уровнем сложности Dark Souls на сломаном джойстике.
3 часа ночи, я вливаю себя пятый кофе, пересчитываю в десятый раз капексы и общую годовую ставку по задолженности. Под ухом жужжит пылесос уборщицы.
Нервы начинают собирать манатки....
4 ночи, наконец, отправил презентацию в печать и выключил компьютер. По пути к лифту, пытаюсь дозвониться в такси. Откуда-то из коридора вслед летит "До свидания, хорошего вечера!"
Ведьма на пылесосе.
В тот момент, мне хотелось наступить ей на лицо. Во мне взыграла гордость и надменность маленького ехидного банкира.
Я выдохул: "Не охуейте там, блять!".
В коридоре стихло.
У меня внутри похолодело.
Адреналин прошёл, остался стыд за своё глупое поведение.
По паркету застучали каблуки.
Мать честная, это же не уборщица!
Бросаю взгляд на указатель этажа. 3,4,5... не успеет.
Дверь на площадку открылась, передо мной предстала Елена Павловна.
- Григорий?
- ...
- В кабинет. Ко мне. Быстррро!
Буква Р прокатилась мне по ушам, свела судорогой шею, закатилась за шиворот, прокатилась вдоль спины, оставила след из мурашек, и больно укусила за жопу.
Елена Павловна должна была вылететь в Сингапур рано утром, и заехала в офис за какими-то документами. Вот досада. Иду за ней и матерюсь шёпотом под шум пылесоса. Елене Павловне было тогда буквально 35 лет. Я не оспариваю её талант руководителя, но всегда подозревал и буду подозревать, что её карьерный рост связан с карьерным ростом её мужа, ответственного за весь наш банк по части Европы и Азии. Ну, а факт её замужества за таки ярким представителем представительского класса, несомненно, как-то связан с её обалденной задницей студентки-волейболистки и ногами танцовщицы, в которые ежемесячно вкладывается больше денег, чем в развитие железных дорог во всей России.
Мои последние секунды исчерпаны. В кабинете шуршание ноутбука Елены Павловны на фоне тишины. Она оценивает меня взглядом.
- Григорий. Ударьте меня.
Приехали. У меня глюки.
- Григорий, ударьте меня.
Блять, что тут происходит вообще?
Елена Павловна наклонила голову из-за своего стола ко мне, на расстояние вытянутой руки. Двадцать пять лет жизни в одном измерении с женщинами научили меня одной мудрости - не удивляйся, не ищи разумного объяснения, бери, пока дают.
Я легонько шлёпаю ей по щеке ладонью.
- Сильнее.
Будь проклят этот день! Шлёпаю посильнее.
- Сильнее!
Так. Гриша. Завтра будет завтра. Тут происходит что-то непонятное и, возможно, это даже хорошо.
Вглядываюсь в её глаза и первый раз вижу в них молодую и обезумевшую от гормонов девушку. В них смешались беззащитность и ярость. И ещё хуй пойми чё.
- Ну же!
Ну, Елена Павловна, как говорится, за всю хуйню. Влепляю ей леща, с душой, за все обиды, за все претензии к ней, к работе, к девушкам вообще, за чёртову презентацию и шестой рабочий день без обеда. В руке аж зазвенело, а голова Елены Павловны чуть отлетела в сторону. Вдруг стало необычайно легко и приятно на душе. Большие голубые глаза накатились слезами.
- Ещё?
- Нет, достаточно, - интуитивно подняла руку перед собой.
- Ну, что теперь?
- Ничего.
Пока я сообразил куда всё идёт, начальница прижала меня к стене и стала лапать (кто вообще им сказал, что нам приятно, когда яйца мнут как губку для посуды??).
Пытаясь хоть как-то защититься, я увожу её руки за спину, она пытается выкрутиться и щипается. Начинаю звереть и закручиваю руки жёстче, прижимая её грудью к столу. Ну ебическая сила, Вась, ты не поверишь, хотелось ей ещё леща влепить. Мне казалось, что если я сейчас её отпущу, то она мне воткнёт ножницы в глаз, эта неадекватная. Тяну за волосы. Она расплывается в дьявольской улыбке, как совсем поехавшая. Казалось, на этой бестии сейчас разорвётся вся одежда от её глубоких вздохов.
Резко дёргаю блузку, пара пуговиц отлетает, ещё пара расстёгивается.
Ещё движение - и из бюстгальера вываливается шикарная, клянусь тебе, шикарнейшая загорелая грудь. Елена Павловна шумно выдыхает. Можно расслабиться, замедлить темп и насладиться моментом. Мне не нужны её объяснения, а ей не нужны мои слова. Пылесос давно стих, слышно только её дыхание и скрип стола под её шикарной задницей. Её ноги ощущаются немного холодными, бедра сжимают мою талию.
Завтра будет завтра.
Сегодня я вышел из себя. Вернусь завтра.
В 2012 году, тогда ещё вечно молодой, и ещё не вечно пьяный, устроился финансистом в филиал одного французского банка.
Работа была классная, но, как водится в евро-банках, начальники "учат" молодых через слёзы и кровь. Я денно и нощно делал стратегические обзоры по малым и средним предприятиям, представлявшим интерес в качестве материала для экспансии наших клиентов, иначе говоря, искал "дойных коров".
По крупинкам собирал их финансовые показатели, подставлял в модели на 10 страниц Экселя, и с горем пополам умещал 5 листов информации и 150 показателей на пяти слайдах презентации к утру на стол Елене Павловне, которая будет её неспешно изучать свежим взглядом за круассаном с каппучино.
Частенько уезжал из офиса между полуночью и двумя ночи. В такие вечера, как правило, в офисе никого, кроме уборщицы и патрулей охраны.
В один прекрасный вечер, критичность ситуации превзошла все ожидания: в почти готовой презентации вдруг заметил, что цифры не сходятся с данными. Быстро перепроверив расчёты, осознал страшное: изначальные данные были неэксплуатируемы. Там не то, что ошибка в пару цифр, а как будто бухотчёт перехватил Моссад и поменял все цифры на заведомо ложные.
Представьте судоку с уровнем сложности Dark Souls на сломаном джойстике.
3 часа ночи, я вливаю себя пятый кофе, пересчитываю в десятый раз капексы и общую годовую ставку по задолженности. Под ухом жужжит пылесос уборщицы.
Нервы начинают собирать манатки....
4 ночи, наконец, отправил презентацию в печать и выключил компьютер. По пути к лифту, пытаюсь дозвониться в такси. Откуда-то из коридора вслед летит "До свидания, хорошего вечера!"
Ведьма на пылесосе.
В тот момент, мне хотелось наступить ей на лицо. Во мне взыграла гордость и надменность маленького ехидного банкира.
Я выдохул: "Не охуейте там, блять!".
В коридоре стихло.
У меня внутри похолодело.
Адреналин прошёл, остался стыд за своё глупое поведение.
По паркету застучали каблуки.
Мать честная, это же не уборщица!
Бросаю взгляд на указатель этажа. 3,4,5... не успеет.
Дверь на площадку открылась, передо мной предстала Елена Павловна.
- Григорий?
- ...
- В кабинет. Ко мне. Быстррро!
Буква Р прокатилась мне по ушам, свела судорогой шею, закатилась за шиворот, прокатилась вдоль спины, оставила след из мурашек, и больно укусила за жопу.
Елена Павловна должна была вылететь в Сингапур рано утром, и заехала в офис за какими-то документами. Вот досада. Иду за ней и матерюсь шёпотом под шум пылесоса. Елене Павловне было тогда буквально 35 лет. Я не оспариваю её талант руководителя, но всегда подозревал и буду подозревать, что её карьерный рост связан с карьерным ростом её мужа, ответственного за весь наш банк по части Европы и Азии. Ну, а факт её замужества за таки ярким представителем представительского класса, несомненно, как-то связан с её обалденной задницей студентки-волейболистки и ногами танцовщицы, в которые ежемесячно вкладывается больше денег, чем в развитие железных дорог во всей России.
Мои последние секунды исчерпаны. В кабинете шуршание ноутбука Елены Павловны на фоне тишины. Она оценивает меня взглядом.
- Григорий. Ударьте меня.
Приехали. У меня глюки.
- Григорий, ударьте меня.
Блять, что тут происходит вообще?
Елена Павловна наклонила голову из-за своего стола ко мне, на расстояние вытянутой руки. Двадцать пять лет жизни в одном измерении с женщинами научили меня одной мудрости - не удивляйся, не ищи разумного объяснения, бери, пока дают.
Я легонько шлёпаю ей по щеке ладонью.
- Сильнее.
Будь проклят этот день! Шлёпаю посильнее.
- Сильнее!
Так. Гриша. Завтра будет завтра. Тут происходит что-то непонятное и, возможно, это даже хорошо.
Вглядываюсь в её глаза и первый раз вижу в них молодую и обезумевшую от гормонов девушку. В них смешались беззащитность и ярость. И ещё хуй пойми чё.
- Ну же!
Ну, Елена Павловна, как говорится, за всю хуйню. Влепляю ей леща, с душой, за все обиды, за все претензии к ней, к работе, к девушкам вообще, за чёртову презентацию и шестой рабочий день без обеда. В руке аж зазвенело, а голова Елены Павловны чуть отлетела в сторону. Вдруг стало необычайно легко и приятно на душе. Большие голубые глаза накатились слезами.
- Ещё?
- Нет, достаточно, - интуитивно подняла руку перед собой.
- Ну, что теперь?
- Ничего.
Пока я сообразил куда всё идёт, начальница прижала меня к стене и стала лапать (кто вообще им сказал, что нам приятно, когда яйца мнут как губку для посуды??).
Пытаясь хоть как-то защититься, я увожу её руки за спину, она пытается выкрутиться и щипается. Начинаю звереть и закручиваю руки жёстче, прижимая её грудью к столу. Ну ебическая сила, Вась, ты не поверишь, хотелось ей ещё леща влепить. Мне казалось, что если я сейчас её отпущу, то она мне воткнёт ножницы в глаз, эта неадекватная. Тяну за волосы. Она расплывается в дьявольской улыбке, как совсем поехавшая. Казалось, на этой бестии сейчас разорвётся вся одежда от её глубоких вздохов.
Резко дёргаю блузку, пара пуговиц отлетает, ещё пара расстёгивается.
Ещё движение - и из бюстгальера вываливается шикарная, клянусь тебе, шикарнейшая загорелая грудь. Елена Павловна шумно выдыхает. Можно расслабиться, замедлить темп и насладиться моментом. Мне не нужны её объяснения, а ей не нужны мои слова. Пылесос давно стих, слышно только её дыхание и скрип стола под её шикарной задницей. Её ноги ощущаются немного холодными, бедра сжимают мою талию.
Завтра будет завтра.
Сегодня я вышел из себя. Вернусь завтра.
раскрыть ветку (29)
Тем временем, бой продолжался уже не первую минуту. Маленький кабинет начальницы - как восьмиугольная клетка, сама же она на столе, сжимает ногами в замке мои бёдра. Тёмные прямые волосы растрёпаны, блузка висит на локтях, бюстгальтер болтается в районе живота, а над ним - грудь, на которую я не могу перестать смотреть даже под пристальным взглядом хозяйки. На свободе, её сиськт кажутся ещё больше, хотя и так менее третьего размера на глаз там не дать.
Юбка задрана гармошкой до пупка, кружевные стринги на ощупь тёплые и мокрые в районе промежности.
Женщина пытается освободиться, но теперь прощания уже не будет. Правой рукой прижимаю её шею, от неожиданности из неё выходит стон видавшей виды проказницы.
Двумя пальцами левой руки, поддеваю её стринги в районе лобка, скольжу пальцами до дырочки и оттягиваю кружева на левую сторону. Елена пытается сжать ноги, чтобы не пустить меня внутрь, но позиция слишком выгодна для меня. Держась за её шею на стыке с плечом правой рукой, я буквально насаживаю её на свой член. Внутри тепло и чуть свободнее, чем обычно, - я всё же более привык к девушкам моего возраста, плюс-минус два года.
С тех пор я научился подыскивать партнёров по темпераменту, но тогда это было открытием. Всё моё воспитание запрещало мне трахать кого-либо как последнюю сучку, даже по требованию.
А тут, во мне проснулась прямо животная ярость. Как будто это было её наказанием и я был назначен исполнителем. Крупинки здравого смысла заставляли меня отпустить её горло чуть раньше, чем пальцы оставили бы следы. Кусать её грудь и шею чуть слабее, чем до крови. В ответ она царапается и пытается достать до меня зубами. В качестве предпреждения, я вхожу в неё чуть реще. От неожиданности, она скулит, как мелкая шавка.
Какое-то время спустя, её стоны перешли на выкрики, движения тела стали судорожными, а грудь покрылась красными пятнами. На десяток секунд, она превратилась в камень. Хватку невозможно было бы разжать в этот момент.
Восемь, девять, десять. - и Елена обмякла, на выдохе, как будто без сознания.
Нет, на победе по очкам я не остановлюсь. Мягко подтягиваю её за волосы и засаживаю ей в рот. До нокдауна буквально пару движений. Вроде бы нехотя, но постанывая от удовольствия, начинает в деталях изучать языком головку моего члена. Он же, в свою очередь, в деталях изучает её оральную полость. Елена уже добровольно двигает головой и заглатывает, с кряхтением, до основания. Накатывает волна тепла и света, ноги сводит и подкашивает. В последний раз прижимаю изо всех сил её голову к лобку. Нокаут. Революция свершилась.
Елена курит в окно. Застёгиваю часы на запястье. Семь утра.
В коридоре хлопает дверь.
Машинально кричу "До свидания".
Из коридора слышится: "Вы там охуели, блять".
Юбка задрана гармошкой до пупка, кружевные стринги на ощупь тёплые и мокрые в районе промежности.
Женщина пытается освободиться, но теперь прощания уже не будет. Правой рукой прижимаю её шею, от неожиданности из неё выходит стон видавшей виды проказницы.
Двумя пальцами левой руки, поддеваю её стринги в районе лобка, скольжу пальцами до дырочки и оттягиваю кружева на левую сторону. Елена пытается сжать ноги, чтобы не пустить меня внутрь, но позиция слишком выгодна для меня. Держась за её шею на стыке с плечом правой рукой, я буквально насаживаю её на свой член. Внутри тепло и чуть свободнее, чем обычно, - я всё же более привык к девушкам моего возраста, плюс-минус два года.
С тех пор я научился подыскивать партнёров по темпераменту, но тогда это было открытием. Всё моё воспитание запрещало мне трахать кого-либо как последнюю сучку, даже по требованию.
А тут, во мне проснулась прямо животная ярость. Как будто это было её наказанием и я был назначен исполнителем. Крупинки здравого смысла заставляли меня отпустить её горло чуть раньше, чем пальцы оставили бы следы. Кусать её грудь и шею чуть слабее, чем до крови. В ответ она царапается и пытается достать до меня зубами. В качестве предпреждения, я вхожу в неё чуть реще. От неожиданности, она скулит, как мелкая шавка.
Какое-то время спустя, её стоны перешли на выкрики, движения тела стали судорожными, а грудь покрылась красными пятнами. На десяток секунд, она превратилась в камень. Хватку невозможно было бы разжать в этот момент.
Восемь, девять, десять. - и Елена обмякла, на выдохе, как будто без сознания.
Нет, на победе по очкам я не остановлюсь. Мягко подтягиваю её за волосы и засаживаю ей в рот. До нокдауна буквально пару движений. Вроде бы нехотя, но постанывая от удовольствия, начинает в деталях изучать языком головку моего члена. Он же, в свою очередь, в деталях изучает её оральную полость. Елена уже добровольно двигает головой и заглатывает, с кряхтением, до основания. Накатывает волна тепла и света, ноги сводит и подкашивает. В последний раз прижимаю изо всех сил её голову к лобку. Нокаут. Революция свершилась.
Елена курит в окно. Застёгиваю часы на запястье. Семь утра.
В коридоре хлопает дверь.
Машинально кричу "До свидания".
Из коридора слышится: "Вы там охуели, блять".
раскрыть ветку (5)
раскрыть ветку (2)
Одним понравился больше открытый финал, другие ждали концовку... а я ничего не решал, я просто отправил первую часть, как только начал засыпать ))
раскрыть ветку (3)
Да ну? Серьезно? Ты не шутишь? А ведь все без исключения и даже я поверили! Спасибо, что написал! Это ведь так неочевидно! Дай бог тебе здоровья! Детишечек красивых, жену-умницу!
раскрыть ветку (1)
раскрыть ветку (9)
Я здесь, здесь. Это лучше того что я ожидал во много раз. В воображении все происходило как будто я рядом стоял и все это наблюдал лично. Это лучше всякой порнухи. Это просто ОХУИТЕЛЬНО !!! Спасибо.
раскрыть ветку (5)
раскрыть ветку (3)
раскрыть ветку (2)
Так уж вышло, что все разъехались на Новый Год кто-куда. Бывает же, прям как назло! Даже родители сейчас в поезде и, если повезет, сможете созвониться после часа ночи, когда сеть чутка разгрузится от миллионов поздравительных звонков.
Ты даже с работы уходить особо не торопишься: на пару с коллегой Саньком разгребаете последние дела, чтобы с легкостью на душе войти в новый 2018 год. Наконец, все дела завершены, пора уходить. Ключ поворачивается в личинке замка.
- Ну что, по пиву?
Предложение Сани внезапно подогрело душу. В ближайшей пивнушке нет даже завсегдатаев, одинокая хозяйка поглядывает на часы. Свежее светлое прокатывается холодной лавиной по горлу, рот наполняется приятной горечью.
Час спустя, Саня гулко ставит пустую кружку на стол: пора ехать домой и помогать жене резать салаты.
Вот ты и совсем один. Хозяйка пивнушки настоячиво бряцает ключами неподалеку. Небольшие чаевые и пожелания Нового Года, и ты одиноко бредешь по дворам. Редкие заблудившиеся пешеходы крутят телефонами с яндекс-картами, пытаясь сориентироваться на местности. Собачники торопливо подгоняют своих писающих на морозе шаек.
Наконец, ты в тепле своего подъезда. Из глубины коридора слышен телевизор на полной громкости и осточертевшие новогодние песни. Поднимаешься по темной лестнице. Первый этаж. Второй. Третий.
Блхя! Возле двери сопит что-то живое размером с добротную овчарку. От испуга, выдергиваешь наушники из ушей. Сопения оказываются всхлипами.
- Ты кто??
Вскхлипывающее чудо отзывается голосом первокурсницы, провалившей матан:
- Вы здесь живете?
- Девочка, чего тебе?
- Меня выгнали из общежития, жила у друзей неделю, а сегодня они уехали домой. Сказали ждать друга с ключами, а он не звонит и я номера не знаю!
Ну приехали. Пахнет сюжетом фильма. Пока непонятно, Леон ли Киллер или С Легким, мать его, Паром.
Ну еб вашу мать, студентота! Ладно, проходи. Потом разберемся, куда тебе надо и где твои друзья.
В свете прихожей, разглядываешь девушку.
Люда, как она представилась, оказалась достаточно ухоженной брюнеткой ростом в метр-шестьдесят. Судя по всему, ждала она моего нового соседа - мажора, которого я вижу только когда прихожу в три утра успокаивать в говно убитую толпу горе-диджеев и их столичных блядей. Был велик шанс того, что Кирилл забыл про люду и уже блюет вовсю на кожаный диван какого-нибудь модного клуба.
Джентельменом - быть! Помогаешь девушке снять свой дешманский пуховичок, и предлагаешь пройти в зал. Что характерно, под пуховиком у нее был один-единственный свитер на голое тело, что было видно по выпирающим сквозь тонкую шерсть соскам, как вишенки на компактных тортиках грудей.
Пока люда щелкает пультом в зале, тщетно пытаешься найти хоть что-нибудь попадающее под квалификацию "праздничного угощения". Полбутылки Мартини, подаренного на работе. Пицца-полуфабрикат из морозилки отправляется загорать в духовку на полчасика.
Молодое создание спит в позе медвежонка, головой на подлокотнике дивана. Садишься рядом, бокалы на журнальный стол. Пусть будет сюрпризом, когда проснется.
Замечаешь на ладони номер, записанный зелеными чернилами. Пытаешься нежно разогнуть мизинец, чтобы дочитать последние цифры. Ее рука вдруг сжимается вокруг твоей.
Спит или нет? Маленькие розовые губы разжаты и изредка подрагивают, как будто она с кем-то разговаривает во сне. Грудь степенно поднимается и опускается в гармонии с дыханием.
Ее лицо выглядит насупившимся и тревожным. Не отпуская руки, вторую кладешь ей на голову и шепотом пытаешься ее разбудить. Ее же вторая рука вдруг медленно крадется по твоей ноге. Где-то под сердцем екает, и оно ускоряется до двухсот ударов в минуту. Боишься пошевелиться и пилишь взглядом ее руку, пытаясь уловить малейшее движение. За этим делом, не замечаешь, что она уже давно проснулась и не моргая смотрит шаловливым взглядом своих голубых глаз прямо в твои. Еще пять минут, и она массирует твой горячий хуй обеими руками, пока ты мнешь ее грудь, как подушку в самолете.
Ее еще более горячие губы обжигают головку члена, который она заглатывает по самый корень, изредка подкашливая и выдыхая стонами. Это самый лучший минет в твоей жизни, несмотря на Петросяна по телевизору.
....Пока она возится в ванной, твой взгляд падает на журнальный столик и открытку "С Новым Годом!"
Открытка противно пиликает, стоит лишь ее открыть. Внутри, зелеными чернилами, корявой прописью:
"С Новым Годом, сосед!
Кирилл"
раскрыть ветку (1)
Был случай когда были куплены билеты, но проект горел и отложить его уже никак нельзя было. Сказали пойдешь как закончишь. Закончил поздно ночью, за 14 часов до вылета. В день вылета в шортах и сланцах заезжал в офис отдать заявление на отпуск. Чувствовал себя именно так)
Ну и к слову если кому интересно, то проект загорелся потому что один человек резко слег в больницу и не смог его делать, его скинули на меня, а у меня и своего было дохера. Ну и ту ночь я ебашил не просто так, а за очень хорошую премию, которая фактически покрыла мой отпуск.
раскрыть ветку (4)
раскрыть ветку (3)
Вот только нельзя лишить премии просто так, так что, я так понимаю, он лишился части серой зп.
раскрыть ветку (2)
раскрыть ветку (4)
Блять, ажпичот! В этом году впервые с 13 года пошел в отпуск. На неделю блять! И ссука 4 дня на работе провел! Уезжат. Надо и телефон выключать!
раскрыть ветку (3)
Плюсую - почти та же херня: в 13-м был, в 14-м и 15-м не был, в 16-м был, хотя и выдернули на один день... Сейчас, наверное, опять не пойду - возьму компенсацию. Правда, выплачивают вовремя.
бывает еще что без тебя просто никто ничего не может, приходится выходить и помогать балбесам) в этом июле так и было)
