И вновь о "языке" и "мове".
Мой приятель словак Мартин изучает русский язык. Изучает старательно, очень нужен по работе. Пока что в основном через аудиокниги и скайп со мной, без помощи репетитора - удовольствие в Словакии не дешевое. За два месяца уже хорошо понимает по-русски, строит предложения средней сложности, но чтение и письмо на кириллице еще даются ему очень тяжело. Тем было лучше для моего эксперимента.
Прочитал Мартину два фрагмента текста на русинском (лемковская кодификация 2009 г.) и украинском языках и попросил их прокомментировать на русском.
Украинский: справжно віруюча людина молиться не тільки за себе,але за весь свій рід, свою землю, просить врятувати і зберегти,забрати під свій захист кожну християнську душу, що живе на землі і насправді вірує.
Лемковский: присно вiруючый члядник молит ся ани лем за себе, але за вшыток свiй рiд, свою землю, прошат спасти i охоронити, iзбрати под свою защиту кажду христiяньску душу, што жыве на землi а вiрує iстинно.*
*из сборника текстов живого лемковского языка "Дiдова бесiда". Изд. Краков, Польша, 2011 г.
Комментарий по первому тексту:
- Это какой-то диалект польского языка? Есть понятные слова, но смысл не понял.
По второму тексту:
- Люди, которые так говорят, наверное работают в церкви. Да, у меня ассоциация с русской церковью. Смысл понятный.
Вот такое восприятие носителя славянского языка из западной группы современного литературного украинского языка, по заверениям свидомой части его адептов, "понятного всем славянам" и лемковского диалекта - самого далёкого осколка русского диалектального континуума.
Ничего не имею против украинского языка (как и любого другого), однако в той литературной форме, в которую его пытаются поместить, намеренно искусственно отдаляя от русского, изменяя даже банально принципу лингвистической географии, популярности ему явно не прибавит.
(с) А. Топольницкий.