Глава восьмая с махачем
Гоблины шли. И время шло.
Гоблины остановились. А время пошло дальше.
- И чего мы встали? – спросил Гуркиш.
- Слышишь, кто-то едет? Спрячемся.
И пара приятелей затаилась в придорожных кустах, вслушиваясь. Вскоре они чётко стали различать мерный перестук копыт и скрип колёс повозки.
Когда парни увидели, что на козлах сидит всего один человек без охраны, они переглянулись, заговорщически кивнули и наскоро соорудили что-то вроде блокпоста: взяли ветку потолще и перегородили ей дорогу. Сами же встали с важным видом.
Возница был человеком с аккуратной бородкой вокруг рта, в длинном красном балахоне. Он осадил свою клячу и с недоумением посмотрел на гоблинов.
- Что везём, уважаемый? – спросил Коба.
- А ваше какое дело? – во рту мужчины блеснул золотой зуб.
- Ты пересекаешь границу владений нашего господина, Кобы Зловонного, - нашёлся Гуркиш. Коба покосился, но промолчал. – Есть ли у тебя… Э…
- Подорожная грамота? Да вот она. – Возница вынул свиток с печатью из-за пазухи.
- Ладно. Но всё же досмотр надо провести, - важно кивнул Коба. – Так что у тебя в повозке?
- Всякая эзотика, - сказал мужик с золотым зубом.
- Ты хотел сказать, экзотика? – уточнил Гуркиш без золотого зуба.
- Не, если б я хотел, то так бы и сказал.
- А что тогда такое эта твоя эзотика?
- Это, как экзотика, только наоборот. Понимаете, ЭКЗОтика означает что-то вроде внешне диковинных штук, а ЭЗОтика – это штуки удивительные своей внутренностью.
Коба понимающе почесал лысину, а Гуркиш сморщился ещё сильнее.
- Например? – уточнил последний.
- Ща.
Мужчина развернулся на козлах и исчез по пояс в повозке. Через секунду он вытащил пару сапог.
- Видите, обычные сапоги, - сказал он. – Ничего ЭКЗОтического. Но стоит их обуть, как ты точно понимаешь, где именно не ступала нога человека. Ну или любого другого гуманоидного создания.
- И какой толк от этого? – спросил Коба.
Мужчина пожал плечами и сказал:
- Эзотерическое знание.
- То есть внутреннее и довольно бесполезное на практике?
- Это смотря для кого, - не согласился водитель кобылы. – Есть такие ушлые пройдохи, что из дохлой блохи пользы надоят.
Гоблины заулыбались и закивали, приняв этот оборот на свой счёт.
- Ну так что? Я поеду дальше? А то у меня тут пара чешущихся собак для Стоницы. Боюсь, как бы от чесотки не сдохли по дороге.
- Постой чуток. Нам надо… Э-э… Свериться с инструкцией, - сказал Коба.
Парни отошли за поваленную ветку, и зашелестели меж собой. Мужик с золотым зубом тоже времени зря не терял, и копошился под козлами.
- Сожрём, - шёпотом заявил Коба.
- Мужика или кобылу?
- Обоих. - Руководитель похода, как будто удивился несообразительности своего напарника.
- А сами потом пешком пойдём? Мужика на зуб, а на повозке поедем.
- Ты, может, править умеешь?
Гуркиш отрицательно скукожил морщинистое лицо.
- Ладно, разберёмся. Сначала золотозуба куснём.
Но владелец повозки уже стоял над ними с кинжалом, который скорее походил на тесак.
- Уважаемые таможенники, - обратился он. – Что это за мзда такая, кусаться?
Гоблины обернулись и тут же отскочили в разные стороны, образуя своеобразные клещи, вокруг мужика.
Коба открыл слюно-огонь по ногам. Но только поднял дорожную пыль, так как извозчик довольно шустро перекатился за камень.
- Надо было мне сразу догадаться, - завопил он из укрытия. – Разве бывают пограничники без штанов?
«Надо бы штаны раздобыть, а то второй раз из-за этой мелочи мы попадаем в неудобную ситуацию», - подумал Коба.
- Но и вы не думайте, что я простой торговец, - продолжал непростой торговец.
Над камнем показалась его рука, из которой в сторону Гуркиша вылетела чёрная молния. Бил вслепую, поэтому, гоблин не пострадал, но жутко перепугался. На всякий случай он переместился за ближайшее дерево.
Коба на карачках подполз к тому же дереву. Он ткнул пальцем в сторону противника, показал на Гуркиша, на свой рот, и пошлёпал рукой, будто она разговаривала.
- Я не буду с тобой целоваться! – зашипел Гуркиш.
Коба хлопнул себя по лбу.
- Даже в лоб не чмокну, вонючка!
В дерево, над головой гоблинов врезалась ещё одна молния. На головы посыпались щепки.
- Заболтай его, - одними губами прошлёпал Коба.
Второй зеленый парень кивнул.
- Слышишь, златозубка? А если не торговец, то кто же ты?
- Твой потерянный в младенчестве брат! – огрызнулся тот и послал на звук третью молнию. Она практически попала. Гуркиш отлетел и больно ударился копчиком.
А его товарищ полз по-пластунски в обход притаившегося противника. Путь его лежал прямёхонько через дорогу. Поэтому лошадь пристально смотрела на Кобу. Коба же пристально смотрел на лошадь.
- Ии-и, - сказала лошадь спокойно, повернув голову в сторону своего водителя.
- Ах вот что вы затеяли, мелкие негодники! – завопил мужик. – Молодец, Росинанта.
- Ладно, тебя мы тоже сожрём! – пригрозил Коба кобыле.
Та отвернулась, как будто была тут не при делах.
Коба плюнул в камень, за которым должен был сидеть златозубый метатель молний. Только слюна не долетела. Что-то боевые действия не клеились.
- Так кто ты такой? - не унимался Гуркиш. Он удалился в лес, подальше от опасности, и слышно его было очень плохо. – Неспроста все эти чёрные молнии!
- Что он говорит? Что у него полное? – поинтересовался человек.
- Молнии! – проорал Гуркиш.
- А-а, магия чёрная моя. Да я же ужасный чернокнижник Мстивобор. За мою голову даже награда есть, – отозвался он.
Коба уже почти достиг заветного камня, как Росинанта предупредительно заржала ещё раз. Перед гоблином тут же упало яблоко. Это была колдунская граната. Кожура лопнула, мякоть и семечки разлетелись в разные стороны. Семечки очень быстро проклюнулись, и из них появились мелкие демонические создания, которые увеличились до размеров крупных крыс за один гоблинский удивлённый шмыг носом.
У этих тварей были тонкие прозрачные крылья, как у насекомых, жёсткая тёмная шерсть по всему телу, и штук шесть или семь когтистых лапок. Они быстро сориентировались в пространстве и ринулись на ближайшую цель – Кобу.
Тот в три плевка поразил всего одного. Ещё трое налетели и вцепились ему в уши, один схватил за крючковатый нос. Когда гоблин попытался сбить его кулаком, мелкий демон увернулся, и удар пришёлся прямо в кобин шнобель.
- Зад тебе в зад! – заныл Коба, который с досады даже ругательства интересного не придумал.
Он дёрнулся влево, затем вправо и высвободил уши. Перекатился. Вовремя: чёрная молния поразила участок дороги, где он стоял.
Из зарослей прилетел камень, подбив одного из демонов. Ай да Гуркиш. Только в ответ на такой успех ещё пара семечек, отлетевших подальше, породила новых тварей, которые устремились в заросли.
Коба решил, что надо прорваться к укреплениям вражеского командира, во что бы то ни стало. Желательно, чтобы это выглядело эпично.
- Я иду за тобой, Мстивобор! – угрожающе взвыл.
- Сколько пафоса, - ухмыльнулся извозчик-чернокнижник.
Его верные черти плотной кучкой выстроились между гоблином и укрытием повелителя.
Коба не мудрствуя лукаво, решил использовать второй козырь: развернувшись, и используя зад, как таран, он побежал задом-наперёд на врага.
Твари кидались на оттопыренные ягодицы, и разлетались сокрушённые их непробиваемостью. Отразив пердельником чёрную молнию, Коба перекатился за камень и выдал залп бронебойных слюней. Раздался хриплый «ах», и черти исчезли.
Колдун сползал по камню, оставляя кровавый след. Его живот с правой стороны и левая рука были продырявлены. Кинжал валялся в стороне. Сверху на валуне тут же появился растрёпанный и ободранный Гуркиш. Он заявил, отдуваясь:
- Чур, золотой зуб мой!
Мстивобор вскинул руку. Гоблины инстинктивно попадали. Но тот лишь показал фигу.
- Ваша взяла, зеленозадые негодяи. Забирайте повозку, кобылу и всё содержимое.
- Содержимое кобылы?
- Повозки, морщинистая ты макака.
- А зуб? – поинтересовалась морщинистая макака.
- Да погоди с зубом, - перебил Коба. – Мы управлять конями не умеем.
- А, ну так в повозке есть книжка с инструкциями.
Коба глянул на собрата. Вроде, тот умеет читать немного. Гуркиш не обратил внимания на взгляд друга. Его захватила алчность насчёт боевых трофеев. Особенно золотого зуба. На шиша он ему сдался?
- Отлично, - сказал Коба. – Только тебя мы всё равно съедим.
- Ты дурак? – возмутился Мстивобор. – Я же сказал, что я чернокнижник. Меня нельзя есть.
- Почему? – опешили гоблины.
Раненый колдун посмотрел на гоблинов с недоумением, как бы говоря «да это же все знают!». Он аккуратно поднялся, прижимая рану в боку. Ещё раз оглядел своих сокрушителей сочувственно и заковылял прочь. Парни глядели на его удаляющуюся спину.
- Так почему нельзя тебя есть? – крикнул ему вслед Гуркиш.
Мстивобор сделал ещё несколько шагов, развернулся и прокричал:
- Потому что я тогда умру, придурки. А я этого не хочу!
Чернокнижник показал неприличный жест и исчез за деревьями.
- Вот же троюродный внук шакала, - буркнул Коба.
Но гнаться за ним уже не имело смысла.
В первую очередь гоблины осмотрели повозку на предмет чего-то съедобного. Они нашли какую-то крупу, сухари и вяленое мясо. Немного поспорили насчёт того, эзотические они или нет, а потом всё же слопали всё. Необычных свойств от еды не проявилось.
Дальше наши герои бегло оглядели остальной инвентарь. Больше всего их внимание привлёк комплект штанов разных цветов.
- Наконец-то, - произнёс Коба и схватил голубые брюки.
Гуркиш остановил свой выбор на малиновых. Надев их, он зачем-то дважды присел перед своим патроном и сказал «ку!».
- Не стоило утруждаться, многоуважаемый. Вся эта иерархическая мишура – пустое, - деловито прогнусавил Коба.
- Тому лопни глаз, кто не любит нас! – ответствовал Гуркиш.
- Не уверен, что верно понял тебя, мой благородный сородич, но не будем понапрасну терять драгоценные минуты. Пришло время ознакомиться с алгоритмом управления благородным скакуном, запряжённым в эту колесницу.
- Добрую лошадь одной рукой бей, другою слезы вытирай. Конь любит овёс, а гоблин – принос. Конь не свой - погоняй, не стой.
- Гуркиш, Гуркиш. Заканчивайте этот свой словесный поток. Никчёмно, - воздел палец к небу Коба. - Лучше поищите книжечку, упомянутую ведуном.
- Кто за орехами, а у нас штаны с прорехами. Всякий молоток, кто не ходит без парто́к. – Гуркиш продолжал сыпать пословицами, стаскивая свою малиновую обновку. Когда он снова остался в набедренной повязке, то заявил: - Демонические какашки! Коба, снимай портки. Они эзотические.
Коба послушался совета напарника. И вся его манерность вмиг исчезла.
После небольшой словесной перепалки, гоблины всё же пришли к согласию и примерили ещё по паре штанов – жёлтые и лиловые. Снова сказали «ку!». На сей раз Коба стал мрачен и загадочен, а Гуркиш преклонялся перед природой, и даже поклялся, что больше не причинит ни одному живому существу вреда.
Парни скинули штаны. Решили, что штука эта занятная, но носить такую одежду на постоянной основе не стоит. Они сложили брюки в небольшую коробку и занялись поиском инструкции к кобыле.
Перерыли в повозке буквально всё. Кажется, Мстивобор и тут насадил гоблинов. Но наружный обыск позволил установить, что инструкция, пожёванная с одного края, хранилась в пасти скакуна.
- Ого, тут даже картинки есть, - выхватил книжицу у кобылы Гуркиш.
Коба встал рядом с Росинантой, ожидая инструкций.
- Так. Тут на первой странице нарисован человечек, дёргающий лошадь за хвост, - начал морщинистый.
Второй гоблин, не дождавшись продолжения, исполнил описанное действие и получил не слишком сильный, но чувствительный удар копытом в грудь.
- … А сверху на них красный крестик, - закончил Гуркиш.
- Ты жаболожец проклятый! Сейчас тебе полную шахту накидаю! – заорал Коба. – Читай сразу всё!
- Ладно, - согласился тот. – Тут ещё с красным крестиком можно класть голову ей в рот, носить у себя на плечах и сажать в повозку. Какая полезная штука, однако, жалко у нас его нет.
Затем он велел Кобе залезать в повозку, а затем и сам устроился на облучке, взявшись за руль, соединённый с удилами. Сначала он нажал какую-то педаль. Из оглобель выдвинулись прутки и стегнули Росинанту по бокам. Кобыла всхрапнула и начала тянуть повозку. Та не двигалась.
- Морхоз, - подсказал Коба.
- Тормоз, - поправил Гуркиш, дёрнул рычаг, подняв якорный тормоз к днищу транспорта.
Они неспешно двинули по дороге. Солнца заходили за горизонты. Гуркиш гнусаво запел:
«Когда я на почте служил почтарём,
Ко мне постучался косматый Орко́лог.
И глядя на карту на Кобы спине,
Он усмехнулся мне
Ту-ту-ру-ру-ру...».