Генрiх
начальные буквы там: Генрих
Джипы и броневики, брошенные монахами, стояли на прежних местах. Союзники туриста, подогнали свои машины ближе к «Светлячку». До автомобиля Камбара было метров пятнадцать. Пахло гарью, дул легкий ветерок, и было тихо. Санька шагнул вперёд, и, подбадривая себя, сказал: - Ну, что ж, наверное, пора подвести…
ИТОГИ
… были неутешительными: Монах был прав – Саньке негде было скрываться. Он выиграл время, но оно уже расходуется, а что делать – нет никакого понятия. Военные, если поверят ему, передадут в какие-нибудь структуры серьёзные в Москву. В каком месте и на каком этапе может оказаться агент кланов – можно только гадать. Турист вспомнил технологии, с которыми он познакомился за сутки, информацию о кланах, полученную в процессе бегства и нападения на лабораторию: если кланы решат до него добраться – доберутся. И не обязательно грубой силой – взяточный пряник творил чудеса. Празднично украшенного выхода из ситуации, Санька не видел.
- Камбар, привет. Как нога? – беглец улыбнулся казаху.
- Нога крепкий, только бинтов мешает!
Санька увидел грузовик.
- Это взрывчатка?
- Да! Очень хорошая! Ты, Санька-друг, сам видел – как ворота… - раздулся от гордости Лео.
- Я понял, Лео, ты молодец, правда. Пусть твои люди загонят машину внутрь. – Санькино сознание, внезапно, снова переключилось в «боевой» режим. – Поближе к лестнице на нижний уровень. Внизу штабель термитной взрывчатки – монахи оставили, проложите цепочку от грузовика, до штабеля, чтобы и он рванул.
- А как грузовик подорвём? – спросил Лео – Жахнет очень-очень сильно!
- А как вы первый взорвали? – поинтересовался турист.
- Поставили прямо - камень на педаль акселератора, за двести метров выпрыгнул шофёрный, и на другом джипе – вназад.
- Придумаем что-нибудь. – обнадёжил Санька, мысля о ракете со «Светлячка».
- Да-а, - протянул Кросслит – Операция шикарная, думаю, даже Реза позавидовал бы.
- Реза де Реза. – вырвалось у Катаны.
Сэм ошарашенно-неверяще уставился на японца: - Самурай? Такеши Катана? То-то, я смотрю, имя знакомое. Такеши непонимающе смотрел на Сэма.
- «Гонконгская регата», помнишь? Ты, ниндзя, стал одним из основателей нового трюка. – «дедок» усмехнулся – Понятно, что это всё иранец провернул, но – ты был в команде, так что…
- А ты-то, кто? – спросил японец.
- Ха! Так я же гнался за вами! Тебе Реза не говорил, что ли? Я – Сёма Семафор.
- Оу… - округлил глаза Такеши. Ну конечно: «Сэм Кросслит» - Сёма Семафор, «дедок» особо и не конспирировался. Для Катаны это было встречей с далёким, но знаковым прошлым.
- Да-а, жаль Реза не дожил. – вздохнул «самурай».
- Когда это не выжил? – удивился Сёма.
- Давно. Я нашёл у киллера его рубин. – пожал плечами Катана.
Семафор вытащил руку из кармана, и протянул к глазам Такеши: - Такой, что ли? На ладони лежал рубин, в глубине смутно виднелась трещинка в виде буквы «R».
- У Резы-Дерезы, их было десятка три. – пояснил, смеясь, «дедок». – Он старые «раскидывал», когда новые делал.
- Так… - Такеши вдруг стало волнительно – Реза жив?
- Ещё как! И чувствует себя сейчас, намного лучше нас.
- Прибыл транспорт! – раздалось в гарнитуре – Будет у автомобиля через пять минут.
Санька огляделся – ему не хотелось расставаться с мини-армией.
- Ладно, пора прощаться. – турист сделал голос похолоднее – Лео и Камбар – валите всё на меня: пришёл, ухарь, приставил серп к…. – он запнулся - К горлу.
Беглец повернулся к Рею, Сэму и Катане: - Вы и сами знаете, как выкрутиться. Удачи! – он задумался на секунду, и выпалил: - А, может, со мной кто хочет? Рэй, хочешь в Россию?
- А что я там буду делать? – перевёл Катана ответ британца. – Учиться не предлагай – не моё.
- Ты, Александр, связь знаешь как наладить. – «дедок» Сёма показал кругляшок, копию которого отдал Саньке.
- Ну, езжайте! – Санька махнул всем сразу – Грузовик я сам подорву.
Турист открыл броневик, но садиться не стал.
- БАК, сможем подорвать грузовик ракетой? С безопасного расстояния?
- Если сдетонирует термическая взрывчатка, то, учитывая общую бризантность, прижатость здания к скале – стрелять надо с расстояния – тысяча метров. – надменно-усталым голосом сообщил «бортовой».
- И что? – не понял беглец – В чём проблема?
- В эвакуации. Транспорт уже здесь.
- Ну-у… Как только будем на безопасном расстоянии – запустишь ракету.
- С самолёта? – съязвил БАК.
- А что делать? – опешил Санька – Может, с часовым механизмом есть бомба?
- Есть.
- Давай, я её отнесу, по-быстрому, только установи время сам, какое нужно.
- Не нужно. Она универсальная – по радио тоже работает. – снисходительно обрадовал беглеца БАК.
Транспорт выкатил из темноты неожиданно: ни шума, ни света, ни пыли. Санька стоял возле «Светлячка», и смотрел на красные огоньки задних фонарей, уезжавших машин, как вдруг, в трёх метрах от него, появилось что-то неясное. Турист прыгнул в броневик, и посмотрел в окно: рядом стоял странно-самолёт. Странностью конструкции летательного аппарата было отсутствие фюзеляжа: от кабины шла широкая балка с крыльями, с хвостом на конце, и соплом реактивного двигателя в середине. Мощности движка на балке, вряд ли, хватит для транспортировки «Светлячка». Второй странностью оказалось абсолютное совпадение габаритов броневика и профиля между кабиной и хвостом самолёта.
- Рекомендую автопилот. – убедительным голосом посоветовал БАК.
- Переключай на автопилот. – согласился беглец.
Хвост на балке поднялся, освободив заезд «Светлячку». Передок автомобиля мягко слился с задней стенкой кабины самолёта. Хвост опустился, прильнув к задней части броневика. Летательный аппарат обрёл осмысленный вид.
- Можете перейти в кабину – здесь лучше вид. – раздался голос из динамиков.
- Минуту! – испуганно ответил Санька. – БАК, отключи всю связь!
- Что это было? – турист волновался – Как он через динамики сразу вышел?
- Это эвакуационная команда. – ответил электронный ассистент – Вывожу их сообщения сразу, из-за высокого приоритета.
- Отставить, БАК! Спрашивай меня всегда, понял?
- Как скажешь.
Санька понял, что он не хочет оставлять «Светлячка», хоть и не знает – куда его деть: в цивильном мире, броневик будет как лазерное шоу в чулане. Этот автомобиль был островком безопасности, и последним оплотом беглеца. Но что-то в голосе эвакуирующего, заставило туриста выйти, и, прихватив рюкзак, пойти к кабине.
- БАК, прикрывай, если что! И… - турист помолчал, вздохнул и продолжил - … если что – не поминай лихом! Будь здоров!
- Хватит сил, подняться-то? – спросил Санька, усевшись в кабине летательного аппарата – Автомобиль у меня не очень лёгкий.
- Будут задействованы ресурсы эвакуируемого транспорта. – пилот был в шлеме, закрывающем лицо, и голос шёл, искажённый динамиком. – Для Вас есть пакет. Человек за штурвалом, достал из-под кресла пакет, и передал беглецу. В пакете оказались документы: паспорта, водительские удостоверения, пенсионные «страховки» - всего три комплекта, в том числе, для России.
У любого человека, существует профиль речи – достаточно уникальный, чтобы быть узнанным, даже если голос изменён. Дело это не простое: профилей разных – большое количество, многие похожи, и без знакомого тембра, искать и вспоминать можно долго. Но если есть образец, с которым нужно лишь сравнить, то задача упрощается. Санька чуть не прослезился от всплеска радостного волнения: он узнал пилота.
- У меня для Вас, тоже кое-что есть. – турист залез в рюкзак и достал чёрный пакет.
Эвакуатор взял пакет, открыл его и достал бандану Фокси.
- Узнал, значит. – отключив динамики шлема, произнёс пилот, голосом Лисы Патрикеевны. – Ну, разобрался – что от тебя хотели?
- А ты разве не в курсе? – с налётом ехидности, спросил турист.
- Что ты имеешь в виду? – невинно-невозмутимо спросила Патрикеевна.
- Полагаю, ты была в курсе всего, и следила за развитием ситуации.
- Ну, по мере возможностей. – согласилась.
- И ассистент электронный – слишком дерзкий, для искусственного интеллекта.
- БОБ подстраивает формат общения под эмоциональное состояние водителя. Тебя – он злил, а злость – продуктивнее отчаяния и паники.
- БОБ? – удивился Санька.
- Я его так зову. – пояснила Лиса.
- А я – БАКом. – поделился турист. – И всё равно – иногда его слова звучали странно, но знакомо. Беглец смотрел на Патрикеевну, снявшую шлем, и колдовавшую с приборами.
- Куда летим? – Фокси посмотрела на Саньку, проигнорировав его замечание.
- В Россию-матушку. По самому безопасному и незаметному маршруту.
Для беглеца, весь мир сейчас делился на две части: родина и чужбина. Пунктом назначения, он видел Родину, не выделяя каких-то конкретных локаций. Возможно, потому что турист и не знал – куда ему нужно. К счастью, Лиса Патрикеевна, была опытным эвакуатором, и была готова к таким ситуациям.
- Есть три варианта: А, Б, В – выбирай.
- Вариант В. – наугад выбрал Санька.
- Значит, вариант – Б. – решила Фокси, выруливая на то, что предполагалось использовать, как взлётную полосу.
- А можно – ближе к тому месту, где на меня белки напали?
- Значит – вариант А. – пожала плечами Лиса.
- Патрикеевна, а ты не знаешь, где могут колобков испечь, медовых с имбирём?
Пилот Патрикеевна замерла, не одев шлема, потом убрала его, посмотрела странно-возмущённым взглядом, и сказала: - Значит, всё-таки, вариант В. Ну кто бы сомневался! Она надела шлем, хотя в кабине было тихо – турист не слышал шума двигателя.
- Ты всё ещё считаешь, что произошла ошибка? – в голосе Фокси слышалась усмешка.
- А ты сомневаешься? Ты же всё слышала, в курсе всего! – Саньке было горько и страшно – весь мир считал его ценной добычей, а как скрыться от целого мира?!
- Так уж и всего. – возразила Лиса. – Я же говорю – по мере возможностей.
- Да знаю я эти возможности – глаза ваши «третьи», и прочие вуайеристические штучки. – усмехнулся Санька – Я постоянно в «Светлячке» сидел, или с гарнитурой, так что ты видела и слышала, всё тоже, что и я – как минимум.
- «Светлячок»? – подняла, под шлемом, бровь Фокси.
- Я его так называл. – сознался турист – А ты как?
- БОБ.
- Ээммм. То есть, «бортовой» и броневик – одно целое? Двуедины?
- Для меня – да. – кивнула Лиса.
Санька задумался - «Светлячок» был для него чем-то вроде единорога: добрым, могучим, послушным другом меньшим. Самую чуточку меньшим, и – честно говоря – это совсем и не факт. А БАК представлялся вредным и занудным опекуном единорога.
- И временами, у БАКа, который – БОБ, была необычная для него манера речи. Вот, например, про бабу заполошную…
- Что с лабораторией? – перебила его Лиса.
Санька глянул в окно: они уже взлетели и, похоже, сделали круг – внизу была «жемчужина» базы Европейского клана. Он вспомнил про взрывчатку и радио-бомбу.
- Патрикеевна! Мы можем связаться с БАКом? С БОБом? Он должен бомбу активировать! – Санька старался кричать спокойно, и даже, с некоторой ленцой.
- Можем. – спокойно кивнула пилот – А можем и сами активировать.
Санька помолчал немного, потом усмехнулся: - Ну вот, а спорила. Значит – всё слышала.
- Ну, раз это для тебя важно… - пожала губами Лиса Патрикеевна.
- Я ещё у де Боке, когда меня досматривали, понял, что ты жива. – беглец снова почувствовал себя в безопасности, и напряжение, словно сжатая пружина, начало разжиматься, выплёскиваясь в говорливость.
- Ни с кем не делился? – насторожилась Фокси.
- Не, связи не было - в Интернет выложить. – съязвил турист – Они подтвердили твою ликвидацию – мной, между прочим. Турист засмеялся. Пилот присоединилась. Минуты три, воздухоплаватели хохотали, а потом сзади громыхнуло. Санька больше ощутил взрыв, чем услышал. Он посмотрел в окно, но эпицентр был сзади, и видны были лишь отблески. Патрикеевна чем-то щёлкнула, и на стекле кабины, напротив туриста, вывелось изображение, пылающей синем пламенем, базы де Боке.
База де Боке полыхала, и языки пламени были цвета индиго.
- Никакой он не чех. – нарушил молчание Сэм. Вся четвёрка стояла возле мотоцикла, и любовалась синим цветком пожара. – По виду – с Рязанщины, или из-под Ростова.
- А по говору и поведению – помор или камчадал. – возразил Ламаа.
- Я такой говор во Владивостоке слышал. – внёс лепту Катана.
Рэй, не отрывая взгляда от огненного сияния, пожал плечами и выдал:
- А я знаю Федю-фрезеровщика, из Воронежа.
Все посмотрели на британца, но тот, был слишком увлечён созерцанием, и бредовой мыслью. Он мотнул головой, и произнёс: - Интересно: если начнётся на Земле Апокалипсис, как поведут себя русские – что они будут делать, когда Ад придёт в Россию?
Ламаа похлопал Рэя по плечу, и спокойно сказал: - Сынок, Ад не войдёт в Россию. – монгол сел за руль. - Он оттуда выйдет!
Минуты полторы Санька выдержал в молчании – помогли размышления о сожжённых мостах, перейдённых Рубиконах, и иже с ними. Потом мысли вернулись к Фокси.
- А знаешь, когда я заподозрил, что ты жива? Когда БАК стал спрашивать про…
- Санька! – перебила Лиса – Ты не знаешь, когда нужно остановиться?
Турист замолчал, потом пожал плечами и ответил беспечно: - Нет. Знал бы - остановился б, на базе у де Боке, или в Ордене. А скорее всего, вообще – на Золотом кольце.
- Жениться, что ли, собрался?
- Нет. Работу искать.
Девушка снова внимательно посмотрела на беглеца.
- Странный ты, Санька.
- Мне кажется, я знаю, где тебе нужно искать отца. – внезапно сказал турист.
- Неисправимо странный. – уточнила оценку Лиса – Может, стоило тебя шлёпнуть на перевале?
Санька молчал. Это была лучшая стратегия в таких случаях – сделал ход, и спокойно, не обращая внимания на крики, улюлюкания и угрозы, ждёшь ответа. Фокси понимала, что ответный ход ей делать придётся, и удивлялась своей лёгкой досаде от проигрыша в этой схватке. А Санька, между прочим, молчал, пытаясь понять: «- Что это было?». Он совсем не имел суицидальных наклонностей, и не собирался «дёргать тигра за усы», только выбравшись из преисподней. «- Веду себя, как подросток прыщавый. Артефакт хренов. – корил он себя – Откуда, вообще, эта фраза у меня вылезла? И почему не прошла через мозг?».
Лиса вспоминала разговор с беглецом на перевале, что говорила об отце.
- Атлантический или Индийский? – компромиссно-независимым голосом спросила пилот.
- Что? – отвлёкся от самоедства Санька – А, Тихий, вроде.
- Значит – Рапануи. – волнительная торжественность в голосе Лисы Патрикеевны, нещадно рвала маску из задумчивости и равнодушия. – А ты молодец, Санька – свежий взгляд, и всё такое.
Турист не был уверен, что остров Пасхи, который он подразумевал, и Рапануи – одно - тектоническо-географическое - лицо. Один нейрон, говорил, что знает нейрона, сестра которого встречалась с хорошим знакомым друга ещё одного нейрона, и вот он – что-то слышал про Рапануи и остров Пасхи. Но Санька решил подстраховаться: - Здорово сейчас махнуть туда. Сколько лететь до острова Пасхи?
- Ну, ты там себе ничего не воображай, Санька. – усмехнулась Лиса.
- Я говорил про путешествие, а не про тебя. – туриста задело замечание пилота – И, вообще – могу указать Рапануи, как точку завершения эвакуации!
- По правилам эвакуации, точка высадки – одна, умник.
Санька сразу остыл. «- Чего я опять завёлся? Дерзить, не стоило вообще – она мне жизнь спасла.».
- Тогда, цель прежняя – летим за колобками. – буркнул он.
- Странный, но не глупый. – кивнула Лиса Патрикеевна – Ишь ты: «… указать как точку завершения эвакуации».
Турист задумался немного, вздохнул, и спросил, капитулирующим голосом: - Не было никакой услуги по эвакуации, да? Всё организовала ты?
- Ты же не думал, что я оставлю БОБа без присмотра? – усмехнулась Фокси.
За стеклом кабины было темно и беспросветно тоскливо, хлестал дождь.
- А, полетели со мной, на Рапануи? – жизнерадостно предложила Лиса – Завершишь за день свои дела здесь – я подожду, и рванём, по холодку. А? Тебе сейчас мелькать нежелательно, сам понимаешь, вот и уйдём с радаров.
- Странная ты, Лиса Патрикеевна. - Санька оторопел. Ушат ледяных помоев, которым он окатил себя, после того как ляпнул про отца Фокси, дал ему мощный заряд критической самооценки, и он изучающе смотрел на девушку: разумеется, вызвать интерес, как желанный попутчик, он не мог – в таком виде, ещё и пахнущий потом-порохом-конём. Значит, её выгода в другом. Туристу захотелось «врезать сарказмом», но мысль о том, чтобы пошутить – не хочет ли она познакомить его с отцом – была сожжена в момент.
- Полагаю, я – как ресурс, ценнее того топлива, что придётся потратить.
- Хм. Да, надежда на пользу есть у меня, но я огорчена, что в тебе убили романтику.
- Сама же и убила. - буркнул турист.
Фокси покачала головой: - И это говорит человек, давший по сусалам Клану, и поставивший на колени Орден. Где твоя брутальность?
Санька поднял на неё взгляд, полный мировой скорби, и спросил: - Как думаешь – всё закончилось? Для меня?
- Ну не до такой же степени ты наивный, Санька!
Беглец помолчал, собирая в кучу аргументы.
- Моих данных здесь никто не знает. И с Российской стороны тоже – у меня справка на имя другого человека. Биоматериала, отпечатков нигде не оставлял – только в броневике. Лаборатория де Боке – тоже не в счёт: уничтожена. Морду лица мою, без бороды и отмытую, возможно, даже ты не узнаешь.
- Ну ты загнул! Санька, это добрые, старые методы, местами - неплохо работающие, точнее – на местах. А для глобального поиска применяют другие протоколы… Вот же ж…. – Лиса эстетично и информативно выругалась.
- Что такое? – напрягся Санька. «- Так и знал – рано расслабляться. ВСЮ ЖИЗНЬ, ТЕПЕРЬ, РАССЛАБЛЯТЬСЯ БУДЕТ – РАНО!!!» - резануло отчаянием по сознанию.
- Дело – дрянь. – успокоила Фокси – Что бы найти иголку в стоге сена, его жгут.
- Ты … - суеверие и страх, а вовсе не сам Санька, удержали, и отпихнули в сторону слова «… о ком», заменив и вытолкнув наружу подмену: - … о чём? Что опять не так?
Патрикеевна стала сосредоточенной, и из-за этого говорила слегка рассеянным голосом:
- Понимаешь, каждую пропажу, ищут, опираясь на уникальность её свойств: железную иголку, можно отыскать магнитом. Но если времени нет – проще сжечь стог, учитывая другую уникальность в окружающей её среде – несгораемость.
- Я не понимаю. – сознался Санька.
Лиса поколдовала с приборами и штурвалом, и турист почувствовал, что летательный аппарат заложил вираж.
- Твоя уникальная особенность – ликвидность, ммм… текучесть по-русски: ты протекаешь сквозь пальцы.
- Не очень хорошая метафора. – скривился Санька.
- А ещё – всё выходит по-твоему: даже самые идиотские идеи воплощаются.
- Когда вы уже все успокоитесь? – устало произнёс беглец – Нет у меня особенностей, и ключей никаких нет, только от машины Генриха. Не артефакт я, честно.
- Нужно знать точку зрения тех, о чьих способах поиска тебя, ты спрашиваешь. – словесный вираж пилота, был круче заложенного самолётом чуть ранее. – Но если это тебя расстраивает…
- Расстраивает, конечно! – в сердцах сказал турист – Что ж я - радоваться должен?
- Но что там за протоколы, всё равно интересно. – уже спокойнее сказал он, глядя в окно.
Фокси улыбнулась, помолчала, для нагнетения саспенса и продолжила:
- Метод «проявки» - создание условий, при которых проявятся способности, приписываемые тебе.
- Комендантский час? Полицейские рейды? Тотальная проверка документов?
- Санька, всё это локальные меры. Даже национальный розыск не даёт большого шанса, что годы поисков увенчаются успехом. Тебя, как понимаешь, хотят найти срочно, при этом, последнее известное ищущим твоё местоположение, было у границы трёх немаленьких стран.
- А что? Стихийные бедствия? – Санька боялся всё больше.
Лиса вздохнула: - Симуляция возможности глобальной угрозы. Скорее всего – биологической.
Турист смотрел глубоко-непонимающим взглядом. Патрикеевна вдруг остро позавидовала Саньке, и вообще – людям из «обычного», цивильного мира: в неведении об опасностях, постоянно возникающих вокруг, цивилы жили счастливо, а некоторые, ещё и долго. «- Лишь потеряв неведенье, ты понимаешь его ценность.» - скромно, но быстро вползла в сознание Фокси идиотская мысль, но была тут же выгнана, спущенной с цепи, дежурной стабилизирующей мыслью: «- Да пошла ты!».
- Пандемия. Контролируемая. Под это дело – карантины, ограничения передвижения, массовый сбор ДНК. Прививки с «метками». Так уже делали – когда террориста главного ловили. Будут распространять по какому-нибудь алгоритму: «шахматы», «взрыв», «паутина» или комбинация. Начнут, наверняка, с Азии, скорее всего, Китай – идеальное место для автономного убежища.
Турист подумал, что его сейчас должно трясти от ужаса, но он сильно устал. Санька вёл разговор о себе, как о другом человеке – сознание нашло временный «костыль», чтобы отдохнуть от стрессов.
- Слушай, Фокси, нет моей ДНК у них. И про лицо я уже говорил – сбрею бороду, или покрашу, или подстригу модно. Какие у злодеев шансы-то?
- Как тебя не разорвало, таким объёмом наивности? Санька, заставят всех маски носить, и будут сравнивать с твоей верхней частью лица. Если ты её засветил где-нибудь. – Патрикеевна с удивлением чувствовала симпатию к этому простоватому парню. – А если серьёзно – дело в другом: ты меняешь реальность. Не фокусы и трюки, а вполне научно-законными способами.
- Вжух-ра – кадабра! Хочу, чтобы засияло Солнце! – воскликнул Санька. – Не, не выходит. Может, надо скромнее? Хочу, полный термос чая Генриха! Посмотрим – тоже нет.
Фокси спокойно наблюдала за представлением, понимая, какой стресс испытал беглец, за последние сутки.
- Менять реальность можно через других людей. – спокойно объяснила она – Вокруг тебя формируется «пузырь» временных единомышленников. Вот они и будут основными «маркерами».
Санька расслабился: «- Плевать. Если кланы и Орден ошибаются, то хрен они меня найдут. А если я кто им нужен, то пусть найдут – сами будут виноваты!». Он засыпал.
- Патрикеевна, а ты Олега Кузьмича и Олега Петровича, не знаешь? – спросил турист затухающим голосом.
- Контрабандисты, что ли? Маньяки по оружию и убежищам? – весело спросила Фокси – В госпитале, под личным контролем Кодрина их лечат. Думаю, сбегут завтра.
Санька уже помахал ручкой яви, наметив маршрут по царству сна, как самолёт тряхнуло.
- Всё нормально? – встрепенулся он.
- Ветер. – пояснила, не поворачиваясь, Лиса – снижаемся. Садимся, примерно, через шесть или пять, четыре, три, два, один…
Самолёт грузно и мягко сел, кабину, слегка, покачало.
- Эвакуация завершена, господин! – решила покривляться Лиса Патрикеевна. – У тебя сутки. С поисками помочь?