Египетская коллекция в Эрмитаже
Первые русские путешественники побывали в Египте уже в XIV веке, но настоящая «мода» на Египет началась только спустя несколько столетий.
В 1815 году Воронежский художественный музей получил свою первую египетскую коллекцию — одну из самых ранних в стране.
В 1835 году Египет посетил Авраам Сергеевич Норов — выдающийся мыслитель, коллекционер и образованный человек, прекрасно знавший античные источники и современную ему литературу об Египте, включая труды Шампольона.
Его книга «Путешествие по Египту и Нубии» стала не просто путевым дневником, а настоящим научным исследованием, где он подробно рассматривал историю, культуру, религию и искусство Египта.
Норов восхищался древнеегипетской цивилизацией и называл её создателей «исполинским народом», который постигал движение небесных светил, когда «половина земли была ещё безлюдна». Он одним из первых обращал внимание на влияние египетской культуры на античный мир, особенно на Древнюю Грецию.
Египтомания охватила Европу после похода Наполеона. Коллекционеры, музеи и монархи скупали всё подряд — от статуй до саркофагов.
Российские императоры, напротив, относились к египетскому искусству довольно холодно:
Александру I предлагали купить большую коллекцию — он отказался, и она уехала в Турин.
Николаю I предлагали другую — он тоже отказался, и коллекция уехала в Лувр.
То есть две крупнейшие коллекции могли оказаться у нас — но не сложилось.
Когда в России всё-таки решили: «А чем мы хуже Европы?», — начали покупать египетские предметы. Но… только небольшие амулеты-скарабеев. Считалось, что всё остальное не имеет художественной ценности.
После первых приобретений интерес к Египту постепенно усиливался. В сентябре 1825 года Академия наук купила оставшуюся часть коллекции Франсуа де Кастильоне. В Кунсткамере к тому моменту уже хранились редкие египетские вещи: ещё в 1767 году туда поступили «идолы бирюзового цвета, наподобие пелёных младенцев», найденные в катакомбах под Каиром — всего в нескольких милях от пирамид.
Для Египетского музея отвели два помещения на первом этаже. Стены специально расписали по египетским мотивам — чтобы посетители буквально входили в атмосферу древней культуры.
В 1858 году герцог Лейхтенбергский снова привёз памятники из Египта. Но вскоре государство решило ликвидировать египетские залы в Кунсткамере: коллекцию перевезли в Эрмитаж, кроме мумий — «мертвым телам не место в Эрмитаже», решили тогда, и мумии оставили в Академии наук.
Настоящим «отцом» коллекции стал выдающийся египтолог Владимир Семёнович Голенищев.
В 1880 году он пришёл работать в Эрмитаж сверх штата — то есть без жалованья. Он был достаточно богат, чтобы просто заниматься своим любимым делом, не связывая себя административными обязанностями.
Голенищев описал всю коллекцию, создал первый серьёзный каталог египетских древностей, и путеводители по залам раздавались посетителям бесплатно. С 1886 года он стал хранителем отделения египетских древностей Эрмитажа.В 1917 году учёный не захотел оставаться в России, уехал в Египет, основал кафедру египтологии в Каирском университете, создал сводный каталог Каирского музея и до конца жизни изучал египетский язык.
Он прожил 92 года. О нём говорили:
«Этот русский знает об Египте больше самих египтян».
Голенищев собрал уникальную коллекцию, но когда в 1908–1909 годах продал её государству, она так и не поступила в Эрмитаж.
В 1891 году появился первый и единственный каталог египетского искусства.
В 1950-е годы в музей попали экспонаты, о которых сегодня вспоминают как о настоящей сенсации. Это были произведения из берлинских коллекций, спасённые советскими солдатами в ходе войны. После войны они оказались в СССР, а затем по инициативе Н. С. Хрущёва были возвращены в ГДР. Среди этих временных «гостей» находилась одна из самых знаменитых женских скульптур древности — бюст Нефертити, а также множество других выдающихся памятников египетского искусства.
