Два лоха⁠⁠1

Без лоха и жизнь плоха

Есть у меня коллега, Володя его зовут. Ему немногим более сорока. Вчера вечером я забиваю сводку, а он рядом просматривает ленту "Одноклассников" (wi-fi у нас в штабном вагончике).

И тут он начинает смеяться. Длинно, заливисто, заразно. Я спрашиваю: "Что случилось?"

Он даёт мне телефон и говорит: "Вот, предлагает мне подружиться". Смотрю на экран, там фотография какой-то толстой тетки килограмм эдак 150 живого веса.
"А ведь она, - говорит, - года на 4-5 младше меня".
Да уж, поносила жизнь тетю.

И рассказал мне историю своей юности. Когда он учился на пятом курсе, это была вторая половина 90-х, то жил на квартире с другом и однокурсником Костиком. Ранней весной, в марте-месяце, они познакомились с двумя девчатами. Их обеих звали Ленами, в тот год они заканчивали школу. Начали дружить, ну как дружить, сильно сказано. Гуляли, сидели по лавочкам, они приходили к ним в гости. Пару раз были поцелуйчики, распускание рук и многозначительные намеки.

В один субботний вечер они пришли к ним в гости, выпили вина и разбежались по комнатам. В этот раз, говорит Володя, рукам дана была большая вольность, чем обычно, но до самого ожидаемого дело не дошло.

И тут другая Лена, подруга Кости, говорит: "А пойдем на дискотеку в "Дружбу". Эту идею они встретили с прохладцей, "Дружба" - это парк, где была платная танцплощадка с кафе. Она пользовалась дурной славой, кроме диких цен там тусовались всякие сомнительные личности, нередко был мордобой и поножовщина. Но делать было нечего, дамы дали намек на продолжение отношений до самых вообразимых пределов, и ребята старались произвести впечатление. Распустили хвосты как павлины, аж перья затрещали.

Пришли в "Дружбу", и тут одна Лена говорит: "Ой, а у нас денег вообще нет, даже на вход". Да кто бы сомневался. Но Вова и Костик гусары, они заплатят за дам. Заплатили, вошли. Музыка гремит, танцы, все дела. И тут откуда не возьмись к девушкам подходят штук пять лиц кавказской национальности. И не молодые ребята, а уже мужики лет по тридцать в национальной одежде: недельная небритость, черные туфли, черные брюки и черная рубашка с вертикальными блестящими полосками из люрекса, писк кавказской моды тех годов. Может Сникерсы на продажу привезли, может сигареты, а может фурукты, кто его знает.

Тут начинаются обнимашки-целовашки Лен и хачиков, и они, придерживая их за то, что талией можно назвать только из-за приличия, уводят их к столу. А Володя и Костя остаются. "Стоим как оплеванные, - говорит Володя, - "вокруг танцы, вино, шашлыки, веселье, а мы, два лоха, стоим и мнемся, не знаем, что делать". Дам увели, денег мало, да и на кого тратить. Тут Костя толкает в бок и говорит: "Пойдем отсюда, мы чужие на этом празднике жизни". И мы молча ушли домой. К Ленам больше не ходили, а потом университет закончили и уехали