Друг.
Друг.
Июль 41 года.
- Танки!
- Приготовиться!
В окопе раздались щелчки затворов, тихое звяканье бутылок с зажигательной смесью и сдержанный мат.
Солдаты молча смотрели вперёд. Танки шли спокойно, словно сознавая свою неуязвимость перед парой десятков грязных, измученных непрекращающимися боями, бессонницей и голодом бойцов.
Три бронированных коробки изредка лениво ворочая башнями, неспешно целились и стреляли, методично уничтожая всё, что считали помехой на своём пути.
Затарахтел пулемёт, ему лихорадочно вторили сухие винтовочные выстрелы, раздавались приглушённые команды.
Александр прислушался и потряс головой.
«Наверное, почудилось», - подумал он.
Однако сквозь грохот разрывов вновь пробился тот же непонятный звук.
«Мины, что ли, только странные они, да нет, это просто в ушах звенит».
-..ф – прорвалось сквозь шум боя и лязг гусениц.
«Да что такое, с ума я схожу, что ли».
-..аф.
«Твою…», - солдат выглянул и замер: метрах в сорока от позиций возле неподвижного мохнатого холмика суетился маленький щенок.
- Тяф, - прорвалось сквозь разрывы.
«Наверное, мать его там убитая лежит, эх, танком же раздавит».
Солдат пробовал свистнуть, но пересохшие губы не слушались.
Щенок бегал вокруг убитой матери, периодически тыкаясь в неё носом, будто не веря, что остался совсем один на этом страшном поле
«Пропадёт ведь», - с тоской глядя на приближающийся танк, подумал Александр.
На секунду бойцу показалось, что маленький бедняга обреченно и с тоской смотрит прямо в глаза, словно понимая, что скоро он навсегда исчезнет под ненасытными гусеницами.
«Была не была», - солдат выскочил из окопа и, петляя, бросился вперёд.
- Кудыть, кудыть, чтоб тебя, смерти хочешь? - раздалось из окопа.
Не обращая внимания на крики, прыжками, виляя и уворачиваясь, как заяц, Александр подлетел к щенку и, схватив его, скатился в воронку. Над головой злобно просвистела очередь.
Спрятав дрожащий комок под гимнастёрку, солдат вжался в землю, и, замерев, прислушался к приближающемуся лязгу гусениц. Грохот раздавался совсем рядом, сверху посыпалась земля и многотонная махина накрыла собой воронку.
«Держись, малыш», - подумал Александр,- «выберемся, не впервой».
Разочарованно вздохнув по ускользнувшей жертве, танк рявкнул, и двинулся вперёд.
Через несколько минут раздался звон разбитого стекла, выстрелы, потянуло гарью.
«Пора».
Выскочив из воронки, преодолев расстояние в несколько прыжков и миновав дымивший танк, он свалился в окоп.
Улыбнувшись, солдат встал и тут же был свален мощным ударом огромного кулака:
- Ты что творишь, ятить тебя в душу, - пожилой сержант навис над Александром, - жить надоело? Ты чего под танк кинулся с голыми руками, х его подбить решил, вставай, чтоб тебя.
- Да ладно, Петренко, - добродушно пробурчал подошедший лейтенант, - сейчас спросим, что случилось.
В окопе наступила тишина, изредка прерываемая далёкими выстрелами: все с интересом прислушивались к разговору.
Вытирая разбитые губы, боец вытянулся и доложил:
- Товарищ лейтенант, виноват, не удержался, спасти хотел, жалко стало, маленький ведь он совсем.
- Кто, - сержант недоумённо посмотрел на солдата.
Офицер, судя по удивлённому лицу, был озадачен не меньше.
- Вот, - красноармеец раскрыл гимнастёрку, и на командиров глянула собачья мордашка:
- Тяф!
- Тьфу ты, тут люди как мухи гибнут, а он собаку спасать полетел, чем кормить его будешь? Учти, ни крошки не дам, а НЗ тронешь, - и мозолистый кулак вновь закачался перед носом.
- Придумаю что-нибудь, - Александр улыбнулся.
- Тяф, - подтвердил щенок.
- Придумает он, - Петренко повернулся к командиру, - товарищ лейтенант, ну что за бисов сын, прости меня Господи, всё норовит смерть за усы подёргать, эх, молодёжь, молодёжь.
- Не бурчи, сержант, может, так и должно было быть, - лейтенант улыбнулся и повернулся к солдату, - как назовёшь?
- Друг, товарищ лейтенант.
- Друг?
- Тяф, - под гимнастёркой радостно завилял хвостик.
- Значит, Друг, ну что ж, Петренко, из моего пайка выдели там что-нибудь, поставим на довольствие бойца, - и, погладив щенка, командир пошёл дальше по окопу.
- Будет сделано, - вытянулся сержант и, наклонившись к Александру, прошептал, - потом подойди, есть у меня банка трофейного чего-то, вроде как съедобное, скормишь своему охальнику.
- Спасибо!
- Тяф!
- Идите вы, оба, - и, бурча что-то под нос, Петренко двинулся вслед за лейтенантом.
*
Три года спустя.
- Друг, снайпер!
Огромная овчарка рывком метнулась в сторону и затихла в выемке окопа.
- Вот это да, - рассмеялись красноармейцы.
- А вы думали, - Александр свистнул, и пёс мгновенно оказался рядом, - он о налётах предупреждает, начало атак чувствует, не собака, а талисман ходячий, а кто-то мне за него губы разбил, правда, товарищ старшина?
- Идите вы, оба, - хмыкнул Петренко, - а вмазал я тебе тогда за дело, жалею вот, что мало.
- А сейчас почему не можете, - молоденький солдатик осторожно погладил Друга.
- Дак нельзя теперь, это в 41-м он пацаном был, а сейчас героем стал, истребитель танков, орденоносец, и защитник рядом видали какой – руку откусит, и не заметит, - огромный кулак дружески ткнул в грудь Александра, тихо звякнули награды.
Тяф, - напомнил о себе пёс.
- Помню, помню, что обещал, держи вот, - Петренко что-то протянул и Друг удовлетворённо задвигал челюстями.
- Балуете вы его, товарищ старшина, - опять вмешался неугомонный солдатик.
- А как не баловать, почитай, всю войну с ним прошагали, от Минска до Москвы и теперь вот снова до Минска, всегда рядом, мы с Сашком ему жизнью не раз обязаны были.
- Перед боем нам говорит, выживем мы или нет, - вмешался Александр.
- Это как, - заинтересованные красноармейцы со всех сторон обступили боевую тройку.
- Смотрите, – солдат присел перед псом, - ну что, мохнатая морда, скоро бой?
- Тяф!
- Танки будут?
- Тяф!
- А самолёты?
Пес молча смотрел на хозяина.
- Не будет? Это хорошо, - молоденький солдатик вздрогнул, - боюсь я, когда они с неба падают, кажется, будто прямо в душу прямо целятся, сволочи.
- Друг, а Никита, - Петренко кивнул в сторону бойца, - выживет в бою?
- Тяф, - радостно завилял хвостом пёс.
- А я, - вмешался другой красноармеец.
- Тяф.
- Ну, а я? – Александр ласково почесал Друга за ухом.
Пес легонько зарычал.
- Что такое, - солдат присел и посмотрел в глаза собаке, - выживу?
Друг виновато отвёл взгляд в сторону, тихо поскуливая.
Все замерли.
- Так, а ну, - старшина потрепал мохнатого сослуживца, - не хоронить никого раньше времени. Дружок, скажи, а ты сам вернёшься из боя.
Пёс прижал ужи и зарычал.
- Эй, да что с тобой такое сегодня, - Александр хотел было погладить Друга, но тот отскочил и залился лаем.
- Старшина, - солдат повернулся к Петренко, - помните, что это значит?
- Помню сынок, помню, взвод, к бою, танки!
- Так нет их нигде, - раздался недоуменный голос.
- Мать вашу, я сказал, к бою, приготовиться, - Петренко рявкнул так, что некоторые пригнулись.
- Смотрите, - молоденький боец показал рукой вправо: из-за пригорка лениво выползали бронированные коробки.
- Раз, два, три…. восемь, девять, Матерь Божия, да сколько их.
- ПТР, на позиции! (ПТР - противотанковое ружьё, предназначенное для поражения броневой техники противника. Эффективный огонь по бронетранспортерам и легким танкам можно было вести с расстояния 150 - 200 метров. Фактически, стрелки ПТР были «смертниками», наравне с пулемётчиками, которых танки противника и снайперы старались поразить в первую очередь - авт.).
Александр схватил ружье:
- Ну, с Богом, Друг, пластом, за мной.
И они выползли из окопа.
Огромный кулак разжался и перекрестил скрывшихся за бугорком солдата и пса:
- Храни вас Господь, - тихо прошептал Петренко.
(Продолжение следует)
Автор - Андрей Авдей
Июль 41 года.
- Танки!
- Приготовиться!
В окопе раздались щелчки затворов, тихое звяканье бутылок с зажигательной смесью и сдержанный мат.
Солдаты молча смотрели вперёд. Танки шли спокойно, словно сознавая свою неуязвимость перед парой десятков грязных, измученных непрекращающимися боями, бессонницей и голодом бойцов.
Три бронированных коробки изредка лениво ворочая башнями, неспешно целились и стреляли, методично уничтожая всё, что считали помехой на своём пути.
Затарахтел пулемёт, ему лихорадочно вторили сухие винтовочные выстрелы, раздавались приглушённые команды.
Александр прислушался и потряс головой.
«Наверное, почудилось», - подумал он.
Однако сквозь грохот разрывов вновь пробился тот же непонятный звук.
«Мины, что ли, только странные они, да нет, это просто в ушах звенит».
-..ф – прорвалось сквозь шум боя и лязг гусениц.
«Да что такое, с ума я схожу, что ли».
-..аф.
«Твою…», - солдат выглянул и замер: метрах в сорока от позиций возле неподвижного мохнатого холмика суетился маленький щенок.
- Тяф, - прорвалось сквозь разрывы.
«Наверное, мать его там убитая лежит, эх, танком же раздавит».
Солдат пробовал свистнуть, но пересохшие губы не слушались.
Щенок бегал вокруг убитой матери, периодически тыкаясь в неё носом, будто не веря, что остался совсем один на этом страшном поле
«Пропадёт ведь», - с тоской глядя на приближающийся танк, подумал Александр.
На секунду бойцу показалось, что маленький бедняга обреченно и с тоской смотрит прямо в глаза, словно понимая, что скоро он навсегда исчезнет под ненасытными гусеницами.
«Была не была», - солдат выскочил из окопа и, петляя, бросился вперёд.
- Кудыть, кудыть, чтоб тебя, смерти хочешь? - раздалось из окопа.
Не обращая внимания на крики, прыжками, виляя и уворачиваясь, как заяц, Александр подлетел к щенку и, схватив его, скатился в воронку. Над головой злобно просвистела очередь.
Спрятав дрожащий комок под гимнастёрку, солдат вжался в землю, и, замерев, прислушался к приближающемуся лязгу гусениц. Грохот раздавался совсем рядом, сверху посыпалась земля и многотонная махина накрыла собой воронку.
«Держись, малыш», - подумал Александр,- «выберемся, не впервой».
Разочарованно вздохнув по ускользнувшей жертве, танк рявкнул, и двинулся вперёд.
Через несколько минут раздался звон разбитого стекла, выстрелы, потянуло гарью.
«Пора».
Выскочив из воронки, преодолев расстояние в несколько прыжков и миновав дымивший танк, он свалился в окоп.
Улыбнувшись, солдат встал и тут же был свален мощным ударом огромного кулака:
- Ты что творишь, ятить тебя в душу, - пожилой сержант навис над Александром, - жить надоело? Ты чего под танк кинулся с голыми руками, х его подбить решил, вставай, чтоб тебя.
- Да ладно, Петренко, - добродушно пробурчал подошедший лейтенант, - сейчас спросим, что случилось.
В окопе наступила тишина, изредка прерываемая далёкими выстрелами: все с интересом прислушивались к разговору.
Вытирая разбитые губы, боец вытянулся и доложил:
- Товарищ лейтенант, виноват, не удержался, спасти хотел, жалко стало, маленький ведь он совсем.
- Кто, - сержант недоумённо посмотрел на солдата.
Офицер, судя по удивлённому лицу, был озадачен не меньше.
- Вот, - красноармеец раскрыл гимнастёрку, и на командиров глянула собачья мордашка:
- Тяф!
- Тьфу ты, тут люди как мухи гибнут, а он собаку спасать полетел, чем кормить его будешь? Учти, ни крошки не дам, а НЗ тронешь, - и мозолистый кулак вновь закачался перед носом.
- Придумаю что-нибудь, - Александр улыбнулся.
- Тяф, - подтвердил щенок.
- Придумает он, - Петренко повернулся к командиру, - товарищ лейтенант, ну что за бисов сын, прости меня Господи, всё норовит смерть за усы подёргать, эх, молодёжь, молодёжь.
- Не бурчи, сержант, может, так и должно было быть, - лейтенант улыбнулся и повернулся к солдату, - как назовёшь?
- Друг, товарищ лейтенант.
- Друг?
- Тяф, - под гимнастёркой радостно завилял хвостик.
- Значит, Друг, ну что ж, Петренко, из моего пайка выдели там что-нибудь, поставим на довольствие бойца, - и, погладив щенка, командир пошёл дальше по окопу.
- Будет сделано, - вытянулся сержант и, наклонившись к Александру, прошептал, - потом подойди, есть у меня банка трофейного чего-то, вроде как съедобное, скормишь своему охальнику.
- Спасибо!
- Тяф!
- Идите вы, оба, - и, бурча что-то под нос, Петренко двинулся вслед за лейтенантом.
*
Три года спустя.
- Друг, снайпер!
Огромная овчарка рывком метнулась в сторону и затихла в выемке окопа.
- Вот это да, - рассмеялись красноармейцы.
- А вы думали, - Александр свистнул, и пёс мгновенно оказался рядом, - он о налётах предупреждает, начало атак чувствует, не собака, а талисман ходячий, а кто-то мне за него губы разбил, правда, товарищ старшина?
- Идите вы, оба, - хмыкнул Петренко, - а вмазал я тебе тогда за дело, жалею вот, что мало.
- А сейчас почему не можете, - молоденький солдатик осторожно погладил Друга.
- Дак нельзя теперь, это в 41-м он пацаном был, а сейчас героем стал, истребитель танков, орденоносец, и защитник рядом видали какой – руку откусит, и не заметит, - огромный кулак дружески ткнул в грудь Александра, тихо звякнули награды.
Тяф, - напомнил о себе пёс.
- Помню, помню, что обещал, держи вот, - Петренко что-то протянул и Друг удовлетворённо задвигал челюстями.
- Балуете вы его, товарищ старшина, - опять вмешался неугомонный солдатик.
- А как не баловать, почитай, всю войну с ним прошагали, от Минска до Москвы и теперь вот снова до Минска, всегда рядом, мы с Сашком ему жизнью не раз обязаны были.
- Перед боем нам говорит, выживем мы или нет, - вмешался Александр.
- Это как, - заинтересованные красноармейцы со всех сторон обступили боевую тройку.
- Смотрите, – солдат присел перед псом, - ну что, мохнатая морда, скоро бой?
- Тяф!
- Танки будут?
- Тяф!
- А самолёты?
Пес молча смотрел на хозяина.
- Не будет? Это хорошо, - молоденький солдатик вздрогнул, - боюсь я, когда они с неба падают, кажется, будто прямо в душу прямо целятся, сволочи.
- Друг, а Никита, - Петренко кивнул в сторону бойца, - выживет в бою?
- Тяф, - радостно завилял хвостом пёс.
- А я, - вмешался другой красноармеец.
- Тяф.
- Ну, а я? – Александр ласково почесал Друга за ухом.
Пес легонько зарычал.
- Что такое, - солдат присел и посмотрел в глаза собаке, - выживу?
Друг виновато отвёл взгляд в сторону, тихо поскуливая.
Все замерли.
- Так, а ну, - старшина потрепал мохнатого сослуживца, - не хоронить никого раньше времени. Дружок, скажи, а ты сам вернёшься из боя.
Пёс прижал ужи и зарычал.
- Эй, да что с тобой такое сегодня, - Александр хотел было погладить Друга, но тот отскочил и залился лаем.
- Старшина, - солдат повернулся к Петренко, - помните, что это значит?
- Помню сынок, помню, взвод, к бою, танки!
- Так нет их нигде, - раздался недоуменный голос.
- Мать вашу, я сказал, к бою, приготовиться, - Петренко рявкнул так, что некоторые пригнулись.
- Смотрите, - молоденький боец показал рукой вправо: из-за пригорка лениво выползали бронированные коробки.
- Раз, два, три…. восемь, девять, Матерь Божия, да сколько их.
- ПТР, на позиции! (ПТР - противотанковое ружьё, предназначенное для поражения броневой техники противника. Эффективный огонь по бронетранспортерам и легким танкам можно было вести с расстояния 150 - 200 метров. Фактически, стрелки ПТР были «смертниками», наравне с пулемётчиками, которых танки противника и снайперы старались поразить в первую очередь - авт.).
Александр схватил ружье:
- Ну, с Богом, Друг, пластом, за мной.
И они выползли из окопа.
Огромный кулак разжался и перекрестил скрывшихся за бугорком солдата и пса:
- Храни вас Господь, - тихо прошептал Петренко.
(Продолжение следует)
Автор - Андрей Авдей