Дань Дантистам, или Сто Матов Стоматологам...
Глава I, в которой убедительно рассказывается, что цемент прочнее кости.
– Фисташек хочешь? – спросил меня по-понедельничному помятый Серёга, посасывая пиво на лавочке в парке перед Администрацией города.
– Блядская привычка! – гордо ответил я фразой из фильма и отобрал у него пакетик.
С первым же недоразгрызенным орешком в нижней челюсти что-то предательски хрустнуло и заскрежетало на зубах.
– Блядь! – сплюнул я.
– Ну вот... И симптомы, и диагноз совпадают! – заржал Серый.
Окатив его презрительным молчанием, я углубился в изучение сплюнутой кашицы.
"Сука, по-любому, пломба вылетела!" – преждевременно подумал я и, само собой, оказался неправ. Проверить это оказалось проще простого: эдаким французским поцелуем в условиях отсутствия партнёрши.
Задумчиво ковыряюсь языком в нижней челюсти. Провожу диагностику, так сказать. А ведь со стороны это вполне могло быть воспринято кое-кем как предложение погонять в моей, заметьте, ротовой полости свой не особо озабоченный полом партнёра диагностический аппарат. Уж больно призывно, по ходу дела, выглядел снующий туда-сюда бугорок на щеке, раз уж даже Сергей тактично отвернулся и с преувеличенным интересом принялся рассматривать фасад здания ФСБ. Даром что женатый и с детями уже...
Мрачное чугунно-скороходное пророчество "Пидоры Идут!" на тот момент времени не сбылось. Беда пришла с другого фланга. Пломба, зацементированная ещё в четвёртом классе весьма средней школы, выдержала охеровую провокацию. Копать-колотить, да за ради одного только этого стоило ходить и в четвёртый, и в одиннадцатый класс! А вот стенку полого, что твой пенёк, зуба, которая должна бы, по идее, этот самый сгусток совкового зубоврачевания держать, вот её-то как раз – как фисташкой снесло.
– Серго, вот ты как разумеешь, – занял я язык более невинным делом, – что паршивей: если выпадает пломба и гнидой оказывается дантист, или если эта самая пломба настолько опупительная, что тупо выпинывает к ебеням сам зуб?
– Я тебе так скажу... – задумчиво мычит Серёга. – Херовей, если это у меня. А так – да мне ли не посрать?
– Вот за что я тебя, паскуду, люблю, так это за тактичность! – мило улыбаюсь и, сплюнув кровью на белоснежный серёгин кед с логотипом Nike, шагаю к машине.
Продолжение следует.
– Фисташек хочешь? – спросил меня по-понедельничному помятый Серёга, посасывая пиво на лавочке в парке перед Администрацией города.
– Блядская привычка! – гордо ответил я фразой из фильма и отобрал у него пакетик.
С первым же недоразгрызенным орешком в нижней челюсти что-то предательски хрустнуло и заскрежетало на зубах.
– Блядь! – сплюнул я.
– Ну вот... И симптомы, и диагноз совпадают! – заржал Серый.
Окатив его презрительным молчанием, я углубился в изучение сплюнутой кашицы.
"Сука, по-любому, пломба вылетела!" – преждевременно подумал я и, само собой, оказался неправ. Проверить это оказалось проще простого: эдаким французским поцелуем в условиях отсутствия партнёрши.
Задумчиво ковыряюсь языком в нижней челюсти. Провожу диагностику, так сказать. А ведь со стороны это вполне могло быть воспринято кое-кем как предложение погонять в моей, заметьте, ротовой полости свой не особо озабоченный полом партнёра диагностический аппарат. Уж больно призывно, по ходу дела, выглядел снующий туда-сюда бугорок на щеке, раз уж даже Сергей тактично отвернулся и с преувеличенным интересом принялся рассматривать фасад здания ФСБ. Даром что женатый и с детями уже...
Мрачное чугунно-скороходное пророчество "Пидоры Идут!" на тот момент времени не сбылось. Беда пришла с другого фланга. Пломба, зацементированная ещё в четвёртом классе весьма средней школы, выдержала охеровую провокацию. Копать-колотить, да за ради одного только этого стоило ходить и в четвёртый, и в одиннадцатый класс! А вот стенку полого, что твой пенёк, зуба, которая должна бы, по идее, этот самый сгусток совкового зубоврачевания держать, вот её-то как раз – как фисташкой снесло.
– Серго, вот ты как разумеешь, – занял я язык более невинным делом, – что паршивей: если выпадает пломба и гнидой оказывается дантист, или если эта самая пломба настолько опупительная, что тупо выпинывает к ебеням сам зуб?
– Я тебе так скажу... – задумчиво мычит Серёга. – Херовей, если это у меня. А так – да мне ли не посрать?
– Вот за что я тебя, паскуду, люблю, так это за тактичность! – мило улыбаюсь и, сплюнув кровью на белоснежный серёгин кед с логотипом Nike, шагаю к машине.
Продолжение следует.