Буретаник⁠⁠

Над седой равниной моря ветер тучи собирает.
А потом их разбирает. Чтоб затем опять собрать.
По седой равнине моря мчится к гибели «Титаник»,
Многовесельный корабль с парусами и трубой.

Пассажиров в нем две тыщи. И три тыщи кочегаров.
Они мечут в топку уголь, доски, стулья и тряпье,
Они дуют в парусину и гребут в четыре смены,
Чтобы их корабль мчался всех быстрее на Земле.

Вдоль седой равнины моря зайчик прыгает зеркальный.
То Ди Каприо прелестный смотрит на себя в трюмо.
У него большие планы. У него сегодня встреча.
У него любовь до гроба. На котором и плывет.

От седой равнины моря к облакам баклан взмывает
И туда-сюда летает, брючной молнии подобный.
Им любуются матросы, боцман, лоцман, кок и мичман,
Капитан и рулевые. И никто не смотрит в даль.

Под седой равниной моря айсберг прячется огромный,
Тихо плавает в надежде, что наткнется кто-нибудь.
Он старается не таять, чтобы быть потяжелее.
Он привык одним ударом все, что плавает, топить.

Для седой равнины моря нету в принципе различий,
Что там весь корабль утонет, что Ди Каприо один.
По-иному мыслят рыбы, они держатся поближе,
Белый айсберг — их союзник, их кормилец и отец.

На седой равнине моря дело близится к развязке.
— Титры! Скоро будут титры! — чайки быстрые кричат.
В общем, сам конец трагичен. Бум — и все. Буль-буль — и точка.
Я вообще не понимаю, нахер строят корабли... 

© Евгений Шестаков

Источник: Шестаков Евгений. Хультура речи - М.: «АСТ»: «Астрель», 2010.