Бастарны, исчезнувший в веках народ⁠⁠

Упомянутые в античных и раннесредневековых источниках баста́рны (bastarni, basternae) - народ загадочный. К моменту завершающей фазы начала Великого Переселения народов (формально это 350-е годы н.э.) они уже исчезли с исторической арены, не оставив почти никаких данных о своей духовной культуре, языки и именах. Интересна и возможность их участия в сложении или истории ранних славян.

Надо сказать, что все древние свидетельства были более-менее изучены исследователями уже к концу 19-го века. С другой стороны, во второй половине 20-го века наука получила новые данные археологии за счет изучения памятников и систематизации находок. Часть из этих данных помогла восполнить пробелы в истории не-римской Восточной и Центральной Европы до Великого переселения народов.

Самое раннее употребление этнонима "бастарны" в дошедших до нас источниках - работа Помпея Трога. В ретроспективе он мимоходом описывает их "передвижения" т.е. миграции между событиями 233-го и 229-го г. ДО н.э. Увы, историк 1-го века н.э. не удосужился указать точную локацию событий. В стихе некоего Деметрия из Каллатиса (современный город Мангалия на черноморском берегу Румынии) бастарны названы "пришельцами" в его родном регионе. Примерное время написания этих строк - 216 г. до н.э.

В трудах Тита Ливия рассказано, что царь Филипп V, известный борьбой с экспансией Рима, отправлял послов к бастарнам (ок. 180 г. до н.э.) для заключения союза. Новые союзники послали военные силы в Македонию, но застряли во Фракии из-за смерти Филиппа. Позже отряд из 30 тысяч бастарнов во главе с вождем Клондиком всё же достиг цели и воевал в Малой Азии. В 168 г. до. н.э. македонцы снова решили нанять силы Клондика, но вождь назвал непомерную цену, не устроившую нанимателей. Та же история бастарнско-македонских отношений отражена в трудах Аппиана (2 в. н.э.), но там бастарны названы "гетами" [Геты и даки находились в Подунавье намного дольше бастарнов, поэтому на них было перенесен этот этноним]. У Павла Орозия (опять же в ретроспективе) написано, что в 175 г. до н.э. "пришельцы" решили вторгнуться на Балканы, но отступили из-за тонкого льда на Дунае.

Немногим позднее правитель даков Орол терпит поражение от соплеменников Клондика (170-е годы до н.э.) Близость их проживания к Черному морю в низовьях Дуная еще раз подтверждают упоминания их союза с понтийским царём Митридатом Евпатором.

В 29 году до н.э. бастарны (с детьми и женами) пытались переселиться за Дунай, но были отброшены римским наместником Марком Лицинием Крассом-младшим обратно, после чего последовал успешный карательный поход.

Страбон после описания междуречья Дуная и Днепра пишет, что бастарны, обитают "в глубине материка" и делятся на атмонов и сидонов. Часть из них владеет Певкой (островом где-то в дельте Дуная) и называются певкинами [этот этноним иногда переносится на всех бастарнов]. А другие же живут между Днестром и Доном и именуются роксоланами. "Винегрет" касательно реального положения племен населяющих Сарматию и Малой Скифии - характерная черта для текстов византийских и римских авторов. Мачинский предлагал такое объяснение описанного этнического единства сарматов-роксолан и бастарнов: источники Страбона во многом описывали ситуацию, когда под крылом Митридата в едином союзе состояли разные причерноморские племена, и политический союз мог расцениваться как этнический.

В 1-м веке н.э. Тацит писал, что браки с сарматками обезобразили певкинов. Плиний в своём описании упоминает остров Певку в месте впадения Дуная, но ничего не говорит о тамошних бастарнах. Его бастраны локализуются в лесостепной зоне между Дунаем и Днестром, к северо-востоку от Карпат. Где-то недалеко от них даки, живущие в верховьях Тисы, и в горах (городище Малая Копаня), а также сарматы-языги, пришедшие на земли между Дунаем и Паннонией (венгерские равнины) .

В 40-70 годах н.э. наместник Мезии Плавтий Сильван имел отношения с бастарнами и даками: например, он вернул их вождям сыновей, что попали в сарматский плен. В середине 3-го века н.э бастарны участвуют в "Скифский (Готских) войнах" - крупномасштабном наступлении коалиции варваров, коих по привычке записали в "скифов". Так певки(ны) [peuci] вместе с кельтами, эрулами, грутунгами, австроготами и визами описаны как участники набега 269 г. н.э. Считается, что битва при Наиссе (совр. сербский Ниш) закончилась "твёрдой" победой императора Клавдия. В 280-м году н.э. император Проб, иллириец, выросший на территории современной Сербии, переселяет остатки народа бастарнов вглубь империи (речь идет о 100 тысячах человек). Под 299-м годом описывает небольшой эпизод победы над коалицией карпов и бастарнов. А дальше их имя исчезает из истории...Вплоть до 451-го, когда поэт Сидоний Аполлинарий, который провел всю свою жизнь на территории Франции, пишет, что в войске Аттилы находились бастарны. Историк Е.А. Томпсон пришел к выводу, что бастарны, наряду со скирами, бургундами и франками добавлены в сочинение для большей драматической глубины, точнее - для того, чтобы список покоренных гуннами выглядел внушительнее. Вероятно, в описаниях 4-го века н.э. бастраны уже фигурировали в составе готов, и довольно быстро ассимилировались.

Отмечу, что для современных исследователей этническая атрибуция бастарнов не имеет первостепенного значения. Как пишет археолог М.Б Щукин, "бастарны в первую очередь были бастарнами." Плиний уверенно называет их германцами. Тацит и Страбон тоже, но с долей сомнения.

Ливий считает их галлами-кельтами, близкими к скордискам. Имя "Клондик" сравнивают с "Хлодвигом", именем бытовавшим у франков, германского народа.

А какие археологические культуры соответсвуют бастарнам? Там, где обитают страбоновские бастарны, лежат Поянешти-лукашевская и зарубинецкая культуры. Обе культуры лежат в лесостепи от Дуная до Днестра, обе отличаются от местных предшествующих (культуры гетов) и, что говорит о миграции населения. Обе имеют заметные родственные элементы в сравнении с соседями (балкано-иллирийским пластом). В момент появления бастарнов в Подунавье археологические культуры варварского мира проходили некую трансформацию,  о причинах которой спорят. Тем не менее, на территории Румынии, Молдавии и Западной Украины бастарны скорее всего мигрировали в 3-м веке до н.э. из междуречья Одера и Вислы, Одера и Нейсе или даже из северной Германии.

Носители зарубинецкой культуры также принесли с Балкан новых тип фибул, что можно соотнести с походами 170 годов до н.э. Интересно, что непосредственно памятники в Поянешты и Лукашевке (по которым культура и названа) исчезают в середине 1-го века до н.э. Около 50 года до н.э. царь даков разгромил кельтов-боев и теврисков, а также напал на греческие города причерноморья и разрушил Ольвию. Вполне вероятно, что бастарны как союзники понтийцев союзники тоже оказались в эпицентре этой войны (взгляните на карту). Экспансия гето-даков под руководством Буребисты нанесла первый удар по позициям бастарнского союза.

Попытка отчаянного переселения народы (в 29-м г. до н.э.) может быть объяснена стремительным продвижением сарматов. Крупные сарматские памятники появляются на Правобережной Украине, в Буковине и на севере Молдовы примерно в это же время. Южные крепости-городища оказались сожжены. Вероятно, вожди посчитали, что римляне будут менее серьезным противником. Сама Поянешты-Лукашевская культура угасает к рубежу эр (карательный поход Рима?), а соседняя зарубинецкая просуществет до середины 1-го века н.э.

В регионе той поры, помимо дакийской культуры, заметно влияние пшеворской культуры (миграции лугиев и других германцев), а также кельтов. В одном из могильников Гоевой горы (Львовская область) пшеворский сосуд использует крышку из дакийской лепной керамики, а меч, согнутый по пшеворскому ритуалу, имеет сарматскую атрибуцию. Рядом - погребение женщины по сарматскому обычаю. В могильнике Гринев обнаружена обкладка ножен меча, сочетающая черты кельтского, фракийского и сарматского искусства.

Если с германцами барны контактировали, то с сарматами, по всей видимости у них началась вражда. Известно основание буферного госудаства сарматов между Днепром и Прутом во главе с Фарзоем (в 49 г.). Рассеянные группы постзарубинецких памятников появляются в разных местах достаточно далеко от ареала предшествующей культуры (бегство от сарматов или целенаправленная депортация). Ясно, что не все бастраны явно были переселены вглубь империи. Часть населения в Подесенье и Брянских лесах организует свои поселения (Почепская группа памятников). Другие оказывают влияние на памятники Днепро-Двинской культуры на Смоленщине. Отдельные группы даже доходят до юга Псковской области, где оставляют несвойтвенные для местных полуземлянки. Другие оказываются у воронежского Хопра. Культурные зарубинецкие отголоски даже достигают самарского Поволжья. Однако, нигде больше бастарнская материальная культура не является доминирующей, что говорит об их ассимиляции.

Вероятно, бастарны успели поучаствовать в генезисе славян. У Клавдия Птолемея (2й век н.э.) упомянуты самые многочисленные народы, живущие в "Европейской Сарматии" от Вислы до Дона - венед(т)ы [предки склавинов и антов] и бастарны. Киевская археологическая культура, к которой восходят 2 из 3-х известных ранне-славянских культур (Пеньковкая и Колочинская),  образовалась при участии варианта позднезарубинецкой культуры. По одной теорий бастарны могли привнести в балто-славянские языки элемент, который усугубил различия между ветвями одного дерева (Miodowicz 1984).

По мотивам научной статьи: М.Б. Щукин, Забытые бастарны. 1999. Stratum plus Археология и культурная антропология