Аист.⁠⁠

Каждую ночь, в одно и то же время, я слышу крики со своего двора. Незнакомый с этим явлением человек может решить, что туда прилетает раненая или просто больная птица, но это не так. Я точно знаю, что это.

Каждую ночь, в одно и то же время, крики доносятся от окна на третьем этаже дома напротив. Там живёт старая вдова, примерно 28 лет. За свою долгую жизнь, она успела сделать три аборта, и, представьте себе, ни один из неродившихся не был зачат её законным мужем, хотя первый и случился ещё до его смерти.

Каждую ночь, в одно и то же время, к её окну подлетает аист. С его клюва свисает свёрток, в котором лежит сонный и ужасно недовольный своим положением акушер-гинеколог Аркадий Витальевич, который, собственно, в своё время три раза освободил вдову от бремени материнства. Он-то и кричит бедняжке в окно, как раненая или просто больная птица. Буквально через минуту это прекращается. Аист, всё так же молча и серьёзно, медленно поднимается над крышами пятиэтажек, и взмывает в беззвёздное ночное небо, по которому точно так же десятки других аистов возят своих акушеров к окнам убийц детей, дабы напоминать им об их грехах.

Каждую ночь, в одно и то же время, сонный и ужасно недовольный Аркадий Витальевич кричит спящему городу: «Сука! Ну кто из нас проклят, они или я?!», но ему никто не отвечает. Лишь птица, которой выпало каждую ночь носить его озябшее, одетое в тоненькую пижамку тело, на пару секунд закрывала глаза, как бы соглашаясь, но продолжала свой путь.

Каждую ночь, в одно и то же время, за мной тоже прилетает аист. Доброй ночи.