Товар без подделки. ИЗ КИНОСЦЕНАРИЯ⁠⁠

КЛАДБИЩЕ — НОЧЬ

Лиловое небо. Оранжевая луна висит низко, как фонарь. Туман стелется между плитами. Пахнет мокрой землёй, старой листвой и дождём. Где-то далеко играет саксофон — глухо, будто из-под земли.

Могила. Плита: «ДЖЕК КЕРУАК». Земля вспучивается. Трещина. Из неё — рука. Потом другая. Выбирается ДЖЕК КЕРУАК. Мятая рубаха, пиджак, волосы всклокочены. Глаза горят.

Он отряхивается. Смотрит на луну. Улыбается.

ДЖЕК

(негромко)

Меня зовут Джек Керуак. Джек. Просто Джек. Я умер, но у меня осталось одно письмо. Одной пусть девушке. Её зовут S.

Он идёт через кладбище. Трава мокрая, изумрудная. Светлячки. Вдалеке — красный неон: «BAR». Джек спускается по лестнице.

INT. ПОДВАЛЬНЫЙ БАР — НОЧЬ

Красные абажуры. Синий дым. Золотые блики на бутылках. Саксофон режет воздух. Зал полупустой. На сцене — микрофон.

Джек выходит. Берёт стакан с водой. Пьёт. Ставит. Стучит по микрофону.

ДЖЕК

S… слушай, S… слушай…

Он отходит на шаг, жестикулирует, как будто разговаривает с кем-то невидимым. Красный свет падает на его лицо.

ДЖЕК

После первого развода я обнулился, понимаешь, как будто внутри выключили рубильник и стало тихо-тихо, ни женского, ни мужского, ничего, одна пустота и гул. И я подумал — непорядок, ещё качнёт не туда. А на дворе вторая половина девяностых. Сайты знакомств только-только. Честные ещё, как первый снег. А сейчас они сосут бабло за каждый чих. Прямо банчки, а не сайты.

Он делает паузу. Берёт со стула стакан с водой. Пьёт. Ставит. Вытирает рот тыльной стороной ладони.

ДЖЕК

И был такой форутна ру. Короткое объявление, фото, емейл. Я туда зашёл, как в ночной бар, где никто никого не знает. Отработал одну гербалайфшицу — неэффективно. И решил масштабировать. Потому что это не блуд, S. Это исследование операций. Прикладная математика, а не физиология. Для невежд поясняю… Хотя ты не дура, иначе бы не выклевывал тебе то, чего нет.

Он усмехается, качает головой. Закуривает. Спичка вспыхивает золотом, на миг освещает лицо. Синий дым плывёт к потолку.

ДЖЕК

Встретились. Кафе, капелла им. Глинки. Надо же проверить реакцию, пропустить через фильтр культуры-мультуры. И в отбой. Битые карты. Не тянут. Хотя кто-то старается. Да и сам косячил — молодой был.

Он ходит по сцене, размахивая сигаретой. За ним тянутся струи дыма.

ДЖЕК

Не то, S. Не то. Пока уломаешь очередную богиню с сайта — вспотеть можно. Конкуренция. А некондиция проще, но эмоций нет. А идёшь же за ними. Не за тем, о чём ты подумала. Пфф. Надоело.

Он останавливается, смотрит в зал. Делает глоток воды. Стакан ловит красный свет.

ДЖЕК

Посмотрел несколько десятков целевых объяв. Вывел медиану. Это не женское имя, это среднее. Потом мужские… Гы. Идиоты. Шли бы лучше в бордель. Дешевле. И… мужчина платит женщине не за секс, а за то, чтобы больше её никогда не видеть…

Смеётся коротко, без веселья.

ДЖЕК

И сделал микс. Женские ожидания, свои целеполагания, удар по конкурентам. Попотел. Запретил местным писать. Типа питерские этуали не интересуют.

Только переписка. Пошли переписки. С несколькими сразу — опасно. Путаешься. Но кат энд пейстом можно значимые части емейлов копировать. Нужна система. Базовая стратегия, как в блэк-джеке.

BesSспешки. С расстановкой. С душой. Стратегия удильщика. Скорее удильщицы, ну не важно. Удильщики-мужики — рудиментарный плавник-паразит для выработки половых клеток, если правильно помню.

Он подходит к краю сцены, садится на корточки, смотрит на первый ряд. Зелёная бутылка на стойке отражает свет.

ДЖЕК

Приезжает первая… Из Братиславы. Столица Словакии. Наша бывшая. Строит там нашим бандосам отель. Ну как строит — ведёт учёт, что ли. Инвестиции в эту сельскохозяйственную страну надёжнее, чем в РФ, — и на срок, и на сохранность. Ну Эрмитаж, Петродворец, отель «Санкт-Петербург», ну постель, куда без неё. Но не моя. Не так появилась, не так подошла, не так пахнет, не так свистит, не так летает. Но гость. Питер. Не могу же ей романтику портить. Три дня выдержу, думаю, потом психа включу — вежливый способ расставания с девушкой, чтобы не бить ей по самооценке. Или чтобы бить той, которой конкретно нужно приложить. Осознанно, короче. Улетела, отлетела… Уффф… Стишок оставила на память. Как раз дефолт 1998 на носу был. Пригодился.

Он встаёт. Подходит к микрофону. Меняет тон — тише, ритмичнее. Читает наизусть, как молитву. Свет становится янтарным.

ДЖЕК

Внезапно кончилась огромная халява,

Накрылась медным тазом, так сказать,

Куда не взглянешь — влево или вправо —

Везде убытки, некуда бежать.

Ещё вчера на рынке всё бурлило,

Толпа нерезидентов к нам неслась.

И вдруг — чума! Европа нас забыла,

Америка собою занялась.

И началось — коттеджи, лимузины,

Активы, смокинги — скорее всё продать!

И чем заняться? Грабить магазины?

Бомбить вокзалы или фарцевать?

А как же рестораны? Осетрина?

Бид, офер, спред и — как её? — маржа?!

Контора в штопоре, расколота витрина.

Ко дну пошла пробитая баржа.

Команда в панике: одни оцепенели,

Другие мечутся и прыгают за борт,

А дальше только омуты и мели,

И нет спасенья даже вставшим в short!

Прощай мечта! Как ты была красива!

Надену кепку, «Приму» закурю,

Не надо «Хеннеси», налейте лучше пива —

И воблу дайте. Вновь её люблю.

Он замолкает. Смотрит в зал. Долгая пауза. Берёт стакан, допивает воду. Ставит с гулким стуком. Малиновый свет на мгновение заливает сцену.

ДЖЕК

Бабах. Вторая из одной околоскандинавской области. Не, не скандинавской. Финно-угорской. Переводчица с саамского, что ли. Чем-то напоминала Natalie Imbruglia, только лицо подвижнее.

Ну тот же алгоритм. Даже к ней съездил. Калевала и все дела. Фейс-контроль её матери не прошёл, хотя не очень стремился. Что-то было не то… Рассинхронизация. Чуял те ожидания, в которые попасть не особо стремился. Просто приключение образовательное.

Он закуривает вторую сигарету. Руки чуть дрожат. Оранжевый огонёк вспыхивает в полумраке.

ДЖЕК

Ну расстались резко. Это очень классный момент, S. Резко расставаться. Очень пронзительный. Вот человек был с тобой рядом, и вот уже больше никогда не увидишь. Вставляет не по-деццки. Обожаю такие расставания. Как отформатировать винчестер.

Он подходит к краю сцены, садится на стул. Наклоняется вперёд. Синий дым обвивает его плечи.

ДЖЕК

И тут попался один текст. Мол, отказались от естественного выбора много веков тому назад, вскоре после Технической революции. Он слишком медленен и для коммерции непригоден. К чему он, если можно производить любое чувство путём тренировки и стимулирования определённых мозговых центров? И какой результат? Пенни влюбляется в вас по уши! Ваша собственная склонность именно к её соматическому типу сделала чувство полным. Мы всегда пускаем в ход тёмный морской берег, сумасшедшую луну, бледный рассвет…

Он меняет голос — изображает диалог. Свет мигает: красный, синий, золотой.

ДЖЕК

(другим голосом)

— И её можно заставить полюбить кого угодно? — медленно произнёс Саймон.

(своим голосом)

— Можно убедить полюбить кого угодно, — поправил мистер Тейт.

(другим голосом)

— Господи, как же она взялась за эту ужасную работу? — спросил Саймон.

(своим голосом)

— Как обычно. Она пришла и подписала контракт. Работа очень хорошо оплачивается. И по истечении срока контракта мы возвращаем ей первоначальную индивидуальность. Неизменившуюся! Но почему вы называете эту работу ужасной? В любви нет ничего предосудительного.

(другим голосом)

— Это была не любовь!

(своим голосом)

— Нет, любовь! Товар без подделки! Незаинтересованные научные фирмы провели качественный анализ, сравнив её с естественным чувством. Все проверки показали, что наша любовь более глубока, страстна, пылка, полна.

Он откидывается на спинку стула. Смеётся. Потом резко серьёзнеет. В зале пахнет пылью, виски и дождём.

ДЖЕК

Третья была хозяйка медной горы из-за Урала. Яркая и страстная, чуть мелкий косметик носа сделать — можно на конкурсы выставлять. К себе в банк звала. Но не рискнул. Тихо ушёл в сторону. Тоже в аэропорту стоим, снял маску. Условную. Каминг-аут типа. И её пробило, и меня. И улетает. И так бабах. Краски меркнут в глазах, и сталь Питера серо-чёрная. И дома ещё простыни мокрые и посуда в раковине не мытая. Два дня не трогал. Это как похмелье… Кайф. Похожа на лидершу этого клипа.

Он встаёт. Подходит к микрофону. Говорит почти шёпотом. Свет становится холодным, серебристым.

ДЖЕК

Но процесс затягивает. Поэтому решил сжать зубы и выбрать местную, чтобы спокойно поиграть в социальные игры, пока не надоест. Надоело лет через десять. А ты говоришь, маркетинг фигня. Нееет. Далеко не фигня…

Он делает паузу. Берёт со стойки бутылку воды, откручивает крышку, пьёт прямо из горла. Ставит. Вытирает губы.

ДЖЕК

А в конце — музыка. The Flirts, Helpless. Dead Or Alive, You Spin Me Round. Всё про любовь и пластинку. S, дорогая моя, если ты думаешь, что это монстр, то ты права. Но монстр симпатичный. Уффф.

Он складывает лист бумаги. Кладёт в карман. Смотрит в зал. Улыбается — криво, устало. За его спиной вспыхивает фиолетовый неон.

ДЖЕК

Целую. До связи (хи-хи).

Он отходит от микрофона. У двери оборачивается, говорит через плечо.

ДЖЕК

Фишка такая. Я был, так… оливка небольшая на бокале мартини… Они ехали в Питер за романтикой. Нужно было расстараться, чтобы уехали удовлетворённые. В комплексе. Медленно, с расстановкой, без спешки. И показали мне своё женское… После качественной синхронизации родовоспроизводства они на время снимают маски… Важно — не спать… Для анализа и моделирования тебя, S… А вообще это потенциально большой бизнес. Романтика — это эмоции. А эмоции стоят денег…

Он идёт к столику, садится, закуривает. Свет медленно гаснет. Саксофон снова выходит на первый план. Камера отъезжает.

**EXT. КЛАДБИЩЕ — ПРЕДРАССВЕТ**

Розовое небо. Туман редеет. Птицы ещё молчат. Джек идёт между плитами. В руке — потухшая сигарета. Подходит к своей могиле. Смотрит на плиту: «ДЖЕК КЕРУАК».

ДЖЕК

(тихо)

Ну вот и всё, S. До связи.

Он ложится в могилу. Земля принимает его. Плита на месте. Трава колышется. Оранжевая луна гаснет. Титры.