28 лет спустя
(заметки по жизни)
Разбирал тут старые свои бумаги в поисках записок из крымской археологической экспедиции. Среди реально пожелтевших листов наткнулся на черно-белую фотографию… Я уже и забыл, что она вообще существует…
Эту фотографию сделал я, ровно 28 лет назад, 19 октября 1990 года, на, пожалуй, самый массовый любительский фотоаппарат позднего СССР – «Смена 8М». Пленка была «Тасма 64». Спустя три недели, сидя у стиральной машины, на которую был взгроможден фотоувеличитель УПА-510, я напечатал эту фотографию…
Но чем так примечателен этот корабль, качающийся на осенних волнах? Для меня – многим. Во-первых, собственно кораблем. За Уралом такого не встретишь. А в те времена к тому же не существовало интернета и многих других, привычных теперь способов коммуникации, поэтому увидеть своими глазами корабль, на котором снимают кино, подавляющее большинство сограждан могло только в кинотеатре или в журнале «Советский экран». А тут этот красавец «прогуливался» под окнами каждый день и спускал паруса лишь тогда, когда штормило. Во-вторых, самим кино, в котором снимался этот корабль. Это была «Одиссея капитана Блада», по книге Рафаэля Сабатини. По одной из самых любимых книг моего детства. Этот фильм выйдет на экраны в 1991 году. Ну, и в-третьих - местом событий. Фотография сделана на берегу Черного моря. В Крыму. В «Артеке». Да-да. В том самом всесоюзно знаменитом «Артеке», куда многие мечтали попасть во времена СССР. Я не был примерным пионером и мне такая честь не светила. Но я был хорошим юнкором областной молодежной газеты и поэтому на юнкоровскую смену, скрепя зубами, меня все-таки отправили. Это был период той самой безбашенной юности, когда ты уже не боишься нарушать установленные порядки, но еще слабо представляешь, во что все это может вылиться. Уральцы и сибиряки тогда шокировали артековских пионервожатых. Вместо пионерских галстуков мы носили нательные кресты, игнорировали «инкубаторскую» униформу, которая тогда там была обязательна, предпочитая ей мастерки, спортивные штаны с лампасами и первые кооперативные кроссовки. Мы спокойно курили в сторонке и регулярно отправляли гонцов за пивом в Гурзуф. Короче, это была катастрофа. У людей, привыкших ходить под знаменем строем и речевками, мы однозначно ассоциировались с концом света. Но мы об этом тогда особо не задумывались. Мы были погружены в атмосферу творчества. Мы учились делать собственные, порою очень смешные и аляповатые, газеты. При этом организаторы смены, среди которых было много профессиональных журналистов из центральных СМИ, поставили нас в условия, когда расходы по выпуску этих самых газет мы несли самостоятельно. Поэтому, одновременно, вынуждены были учиться не только создавать дизайн-макеты, но продавать свои «издания» друг другу, чтобы суметь заработать на следующий тираж. Учились вести бухгалтерию, нанимать распространителей и конкурировать с настоящими профи. У нас было много побед в различных конкурсах, первые творческие разочарования, масса интересных лекций от гуру журналистики, но, самое главное, была потрясающая атмосфера, когда тебе никто не указывал, что и как можно писать в свете решений XXVII съезда КПСС. Когда каждый день хотелось создавать что-то новое, оригинальное и делать это как можно лучше. Ведь вокруг были люди, которые ни в чем не уступали тебе, а порою и превосходили на голову. До сих пор помню, когда московские пацаны позвали нас смотреть какой-то новый документальный фильм. Но фильм был на английском, без перевода. Для нас – «знание языка со словарем» это был тупик. Как-то унизительно. Но, сделав вид, что ничего особого и не произошло, усевшись у экрана, москвичи на два голоса переводили нам этот фильм практически в синхроне. Мы были благодарны им. И даже не столько за фильм, сколько за то, что не было никакого заносчиво-презрительного отношения к «провинции»…
...И над всем этим на волнах покачивался тот самый корабль из «Одиссеи». Знаменитая «Арабелла». Каждое утро я видел его через стеклянную стену своего «кубрика». Он стал для меня символом свободы и независимости, символом веры в собственные силы и удачу. Вся жизнь была тогда впереди. Моя собственная "одиссея"...
...Через год исчезнет СССР. Через четыре я женюсь и жизнь пойдет совсем другими дорогами-тропинками, став ежедневной борьбой за выживание на далекой окраине некогда огромной империи.
Каждой юности достаются паруса своего цвета. Кому-то алые. Нам выпали черные. Точнее – черно-белые…
Фото с просторов интернета. Тот самый Питер Блад, на фоне того самого Аю-Дага. Кадр из фильма "Одиссея капитана Блада", 1991 года.
