Первая глава рассказа "Тысячеликий" Публикую рассказ в обмен на помощь. Ребята Казань, откликнитесь, пожалуйста.
Тысячеликий
- Вы понимаете, что это значит?
- Каждая из копий будет… - Анатолий попытался сделать догадку, но учёный его перебил.
- Нет. Всё гораздо проще. – Михаил встал и поправил очки. То, что я рассказал вам о вашем месте во всей этой сложной системе, значит лишь одно. Ты прошёл обучение.
- Моём месте? – Анатолий тоже встал по инерции. – Простите, но я так ничего не понял.
- Что конкретно? Задавайте вопросы. Важно, чтобы вы всё понимали.
- Как у вас всё просто. Либо понял, либо нет. Вы можете себе представить, что я сейчас чувствую? Я узнал вас буквально месяц назад. Я не учёный, не инженер…
- Я снова перебью вас. Согласно статистике, военные усваивают новую информацию и адаптируются гораздо быстрее, чем представители других профессий. В целом. Продолжайте.
- Хорошо. Но согласитесь, это не та информация, которую мы привыкли видеть с экранов, читать в газетах. Ведь идёт война, причём, средствами, о которых даже я раньше не слышал. Всё это дико. С какого момента я перестану осознавать, что я – это уже не я?
- Учёный сел, снова поправил очки и жестом пригласил присесть и собеседника. Вас предупредят. Конечно, будет казаться, что ничего не изменилось, вы как всегда проснулись утром, в своей постели. Если вам, точнее, ему, это поможет, запомните, будет легкое чувство эйфории. Небольшая амнезия. И, самое главное, этот день, то есть, сегодня, будет днем вчерашним. Я не сильно вычурно выразился?
Анатолий не мог сказать, что он семи пядей во лбу. Да и Анатолием его стали называть только здесь. И хотя «здесь» он находился уже около года, к своему имени Анатолий не привык. У него был позывной вместо имени, сколько он себя помнил. А вне работы, сослуживцы звали его Калачом. Незатейливо сделав фамилию Калачев кличкой. В армии всё просто.
А ещё, сколько он себя помнил, он стрелял. Лучше многих в армии, и так же как все там, где проходил дальнейшую службу, в спецвойсках. Потом отделение расформировали. Была тому причина, и причина эта отзывалась тянущей болью в ноге при перемене погоды. И плохим настроением долгими вечерами, когда в голову лезли воспоминания. Всё-таки, Калач оказался чуть более метким, чем его сослуживцы, и чуть более живучим.
- Нет, вы разжевываете мне как ребёнку.
- Я польщён – ответил учёный – Я надеюсь, вам не надо объяснять, что не обо всех заданиях, на которые отправляются ваши клоны, я буду ставить вас в известность, для вашего же блага? Меньше знаешь, крепче спишь. А сон у вас и так не очень.
Единственный выживший из всего спецподразделения, Калач полгода проходил курс реабилитации в военном госпитале. Потом заново учился ходить. А потом просто оказался никому не нужен. Контракт был расторгнут по состоянию здоровья.
Потом был мучительный месяц дома. Поиски работы, наплывы воспоминаний от того, что нечем заняться.
Всё изменилось, когда о нём вспомнили. Через месяц, Калач, теперь уже обычный грузчик, был очень сильно удивлён, когда его забрали с собой люди в чёрных пиджаках и очках, на огромной чёрной машине. Прямо как в фильме про шпионов. Ему и предстояло стать шпионом.
- С этим-то я разобрался. Но ведь.… Да дико это как то. Представьте, просыпаетесь вы утром в постели, и тут вам говорят, что вы – это не вы.
Михаил пристально посмотрел на него поверх очков и откинулся на спинку кресла.
- Как думаете, почему мы выбрали именно вас?
- Да, мы говорили об этом – ответил военный. – Я не съехал с катушек после всего произошедшего. Я остался жив. Но… в прочем не важно. Как я могу не сомневаться, что я – не чья-то копия? Точнее, не копия себя же самого? Быть может, вы уже готовите меня к заданию, с которого мне не суждено вернуться, а оригинал где то на курорте греется, либо, уже мёртв.
Анатолий не заметил, как его кулаки сжались. Нервы старого и опытного убийцы были крепкими, но старые, ещё детские и дворовые, сидевшие где то в костном мозге и не один раз выручавшие его привычки, давали о себе знать.
- Скажите, какое число было вчера? – спросил учёный.
- Седьмое апреля.
- Точнее.
- Седьмое апреля две тысячи пятнадцатого года.
- А сегодня?
Толян на всякий случай глянул на дисплей смартфона. Потом на часы.
- Восьмое.
- А откуда у вас этот телефон?
- Я купил его себе на выходное пособие. Практически, это всё, на что хватило у меня денег.
- Да уж, - согласился учёный. – Секретные проекты, как ни странно, не так хорошо финансируются. Вы убедились, что вы не клон?
- Да.
- Великолепно. Остались ли у вас ещё вопросы?
- Нет. – Так же кратко ответил Анатолий. Он устал, хотелось спать.
- Чувствую, солдатскую выправку. – Учёный улыбнулся. – Теперь отдыхайте. Завтра у вас возьмут биологический материал. Можете вернуться в свою комнату.
- Спасибо, профессор.
Они встали и пожали друг другу руки.
- Я же просил не называть меня профессором. Я, скорее, инженер. И спасибо Вам. Вы согласились. Не каждый смог бы пойти на этот шаг.
- Вы же знаете… - начал, было, Анатолий – хотя, не важно. Вы правы.
- Всего доброго!
- До свидания.
Анатолий остановился на пороге.
- Интересно. Ведь, это тот момент, который будет помнить клон. Последний момент нашего с вами общения, пока я – это я. Как же всё-таки сложно. – Он потёр в задумчивости щёку, а потом вышел.
Настоящий Михаил откинулся на настоящей спинке кресла в паре десятков километров от него.
- А ты действительно не семи пядей во лбу – улыбнулся он, и нажал пару кнопок на вычислителе. Его голограмма, там, в комнате, в которой был подопытный, мигнула два раза и исчезла. Выключился свет.
Отключая от себя датчики, синхронизирующие его движения и движения голограммы, Михаил размышлял. Какой сейчас год? Может быть, и он сейчас чей-то подопытный, сотая копия самого же себя?
Усталость приятной волной разливалась по телу. Инженера накрыло чувство эйфории и он провалился в сон.
А теперь к делу. Ребята из Казани, нужна помощь. Переехал к вам, тут учится моя девушка, самая самая.
Ищу квартиру или комнату на двоих.
Уже нашёл работу и работаю. Образование высшее - педагог психолог. Так же, отучился на борт проводника. Служил в армии, музыкант, пытаюсь писАть, играю в дотец иногда. Могу пить, могу не пить, короче. Если кто то может помочь, пишите. Верь в вас, пикабуки.
Заранее спасибо)
- Вы понимаете, что это значит?
- Каждая из копий будет… - Анатолий попытался сделать догадку, но учёный его перебил.
- Нет. Всё гораздо проще. – Михаил встал и поправил очки. То, что я рассказал вам о вашем месте во всей этой сложной системе, значит лишь одно. Ты прошёл обучение.
- Моём месте? – Анатолий тоже встал по инерции. – Простите, но я так ничего не понял.
- Что конкретно? Задавайте вопросы. Важно, чтобы вы всё понимали.
- Как у вас всё просто. Либо понял, либо нет. Вы можете себе представить, что я сейчас чувствую? Я узнал вас буквально месяц назад. Я не учёный, не инженер…
- Я снова перебью вас. Согласно статистике, военные усваивают новую информацию и адаптируются гораздо быстрее, чем представители других профессий. В целом. Продолжайте.
- Хорошо. Но согласитесь, это не та информация, которую мы привыкли видеть с экранов, читать в газетах. Ведь идёт война, причём, средствами, о которых даже я раньше не слышал. Всё это дико. С какого момента я перестану осознавать, что я – это уже не я?
- Учёный сел, снова поправил очки и жестом пригласил присесть и собеседника. Вас предупредят. Конечно, будет казаться, что ничего не изменилось, вы как всегда проснулись утром, в своей постели. Если вам, точнее, ему, это поможет, запомните, будет легкое чувство эйфории. Небольшая амнезия. И, самое главное, этот день, то есть, сегодня, будет днем вчерашним. Я не сильно вычурно выразился?
Анатолий не мог сказать, что он семи пядей во лбу. Да и Анатолием его стали называть только здесь. И хотя «здесь» он находился уже около года, к своему имени Анатолий не привык. У него был позывной вместо имени, сколько он себя помнил. А вне работы, сослуживцы звали его Калачом. Незатейливо сделав фамилию Калачев кличкой. В армии всё просто.
А ещё, сколько он себя помнил, он стрелял. Лучше многих в армии, и так же как все там, где проходил дальнейшую службу, в спецвойсках. Потом отделение расформировали. Была тому причина, и причина эта отзывалась тянущей болью в ноге при перемене погоды. И плохим настроением долгими вечерами, когда в голову лезли воспоминания. Всё-таки, Калач оказался чуть более метким, чем его сослуживцы, и чуть более живучим.
- Нет, вы разжевываете мне как ребёнку.
- Я польщён – ответил учёный – Я надеюсь, вам не надо объяснять, что не обо всех заданиях, на которые отправляются ваши клоны, я буду ставить вас в известность, для вашего же блага? Меньше знаешь, крепче спишь. А сон у вас и так не очень.
Единственный выживший из всего спецподразделения, Калач полгода проходил курс реабилитации в военном госпитале. Потом заново учился ходить. А потом просто оказался никому не нужен. Контракт был расторгнут по состоянию здоровья.
Потом был мучительный месяц дома. Поиски работы, наплывы воспоминаний от того, что нечем заняться.
Всё изменилось, когда о нём вспомнили. Через месяц, Калач, теперь уже обычный грузчик, был очень сильно удивлён, когда его забрали с собой люди в чёрных пиджаках и очках, на огромной чёрной машине. Прямо как в фильме про шпионов. Ему и предстояло стать шпионом.
- С этим-то я разобрался. Но ведь.… Да дико это как то. Представьте, просыпаетесь вы утром в постели, и тут вам говорят, что вы – это не вы.
Михаил пристально посмотрел на него поверх очков и откинулся на спинку кресла.
- Как думаете, почему мы выбрали именно вас?
- Да, мы говорили об этом – ответил военный. – Я не съехал с катушек после всего произошедшего. Я остался жив. Но… в прочем не важно. Как я могу не сомневаться, что я – не чья-то копия? Точнее, не копия себя же самого? Быть может, вы уже готовите меня к заданию, с которого мне не суждено вернуться, а оригинал где то на курорте греется, либо, уже мёртв.
Анатолий не заметил, как его кулаки сжались. Нервы старого и опытного убийцы были крепкими, но старые, ещё детские и дворовые, сидевшие где то в костном мозге и не один раз выручавшие его привычки, давали о себе знать.
- Скажите, какое число было вчера? – спросил учёный.
- Седьмое апреля.
- Точнее.
- Седьмое апреля две тысячи пятнадцатого года.
- А сегодня?
Толян на всякий случай глянул на дисплей смартфона. Потом на часы.
- Восьмое.
- А откуда у вас этот телефон?
- Я купил его себе на выходное пособие. Практически, это всё, на что хватило у меня денег.
- Да уж, - согласился учёный. – Секретные проекты, как ни странно, не так хорошо финансируются. Вы убедились, что вы не клон?
- Да.
- Великолепно. Остались ли у вас ещё вопросы?
- Нет. – Так же кратко ответил Анатолий. Он устал, хотелось спать.
- Чувствую, солдатскую выправку. – Учёный улыбнулся. – Теперь отдыхайте. Завтра у вас возьмут биологический материал. Можете вернуться в свою комнату.
- Спасибо, профессор.
Они встали и пожали друг другу руки.
- Я же просил не называть меня профессором. Я, скорее, инженер. И спасибо Вам. Вы согласились. Не каждый смог бы пойти на этот шаг.
- Вы же знаете… - начал, было, Анатолий – хотя, не важно. Вы правы.
- Всего доброго!
- До свидания.
Анатолий остановился на пороге.
- Интересно. Ведь, это тот момент, который будет помнить клон. Последний момент нашего с вами общения, пока я – это я. Как же всё-таки сложно. – Он потёр в задумчивости щёку, а потом вышел.
Настоящий Михаил откинулся на настоящей спинке кресла в паре десятков километров от него.
- А ты действительно не семи пядей во лбу – улыбнулся он, и нажал пару кнопок на вычислителе. Его голограмма, там, в комнате, в которой был подопытный, мигнула два раза и исчезла. Выключился свет.
Отключая от себя датчики, синхронизирующие его движения и движения голограммы, Михаил размышлял. Какой сейчас год? Может быть, и он сейчас чей-то подопытный, сотая копия самого же себя?
Усталость приятной волной разливалась по телу. Инженера накрыло чувство эйфории и он провалился в сон.
А теперь к делу. Ребята из Казани, нужна помощь. Переехал к вам, тут учится моя девушка, самая самая.
Ищу квартиру или комнату на двоих.
Уже нашёл работу и работаю. Образование высшее - педагог психолог. Так же, отучился на борт проводника. Служил в армии, музыкант, пытаюсь писАть, играю в дотец иногда. Могу пить, могу не пить, короче. Если кто то может помочь, пишите. Верь в вас, пикабуки.
Заранее спасибо)