fahianur

Мы жили в деревне. Наша мама летом уехала, чтобы продать  7-8 мешков семечек в какой-то город. В разные года она , или папа ездили в Свердловск, Пермь,  Лысьву и т.д. Зимой ездили продавать мороженую калину,  тоже по 7-8 мешков.Продавали стаканами.Поэтому это было не быстрое дело. Таким образом они с моим папой накопили в 26 лет деньги на постройку своего первого дома, хотя были круглыми сиротами и рассчитывали только на свои силы.

Мама такое количество семечек могла продать за 2-3 недели. Но мы были маленькие и не понимали , что мама уехала так надолго. Мы очень скучали по ней и уже через несколько дней начали ее ждать. Мы, мал- мала меньше, четверо детей, брались за руки и тихонько шли в конец нашего длинного огорода  и забирались на перекладины забора и долго вглядывались на дорогу.  Дорога была длинная и уходила вдаль, куда уехала мама. Помню, как иногда  мы видели, что  вдали идет какая-то женщина и мы с надеждой вглядывались, не наша ли это мама... Женщина приближалась и мы убеждались , что это не наша мама и разочарованные  уходили домой... Всегда не любила, когда мама уходила просто по делам даже куда-то и всегда любила, когда она идет своей особой походкой домой

Посмотрела видео о лошади и маленькой девочке. Как она растет и ее родители снимают ее общение с лошадями. И вспомнилась своя история из детства , связанная с лошадью.

Как-то дождливым осенним днем шли мы четвероклассницы, я и моя подруга, из центральной усадьбы, где была наша школа домой ,за 5 км. И в самом начале пути догоняет нас на лошади с телегой тетя Галя, наша продавщица и говорит: " Девчонки езжайте на моей лошади до дома, а я пересяду на машину и повезу товар." Оставила нам лошадь и уехала. Мы уселись в телегу, лошадь немного прошла ... и встала. Я решила, что лошадь заболела и может тут же умереть. Начала плакать. Дело в том, что до этого у моего отца была красивая белая лошадь, которую мы, дети, очень любили. Она внезапно заболела и  умерла.Я слезла с телеги и начала помогать толкать телегу. Моя подруга пыталась все же сидеть в телеге, но я ее уговорила вместе толкать телегу. У лошади , видимо, проснулась совесть, она нехотя, поплелась вперед. И так плача и толкая телегу, мы добрались по слякоти до нашей деревни. Когда я пришла домой, у меня моя куртка голубого цвета была вся в грязи до шеи... Лошадь , конечно , не была больна, она просто понимала, что можно не слушаться этих девчушек.