Попытка сгенерировать нф рассказ
Сколько не пытался сгенерировать, что нибудь на русскую тему получается шняга. Например:
Максим Каммерер, сотрудник КОМКОНа-2, получил задание на рутинный Свободный Поиск. Слабый сигнал бедствия с планеты в отдалённом секторе — потенциально обитаемая, уровень развития доиндустриальный или раннеиндустриальный. Ничего особенного. Обычная неизвестная планета.
Звездолёт «Стрела-7» вошёл в атмосферу LV-426 ночью, в разгар бури. Связь с Землёй прервалась сразу — ионосферные помехи, как всегда. Автоматика посадила корабль в нескольких километрах от небольшого поселения, которое местные называли Хадлис Хоуп.
Максим надел полевой скафандр прогрессора — лёгкий, незаметный, с автопереводчиком, анализатором и дезинтегратором — и вышел наружу. Дождь был кислотным, но костюм держал. Разрушенные здания, следы пожаров, обугленные остовы машин. «Локальная война, — подумал он. — Или техногенная катастрофа. Типично для отсталых миров».
Внутри колонии — мёртвая тишина. Тела в коридорах, грудные клетки разорваны изнутри, как от взрыва. Максим присел рядом с одним, провёл сканирование. «Паразит, — отметил он про себя. — Биологическое оружие? Надо разобраться».
Он нашёл выжившую — женщину по имени Эллен Рипли. Она только вышла из криосна, держала в руках импульсную винтовку и кричала о монстрах. Автопереводчик работал исправно, но термины «ксеноморф», «фейсхаггер», «королева» ничего ему не говорили.
— Успокойтесь, гражданка, — сказал Максим спокойно. — Я представитель Комиссии по контактам. Ваша колония пострадала от биологической катастрофы?
Рипли посмотрела на него с недоверием: парень в блестящем костюме ходит по заражённой станции как по бульвару и говорит вежливо, по-учебнику.
Позже он обнаружил девочку — Ньюта. Она пряталась в вентиляционных шахтах, как маленький зверёк. Для Максима это был просто ребёнок, жертва катастрофы. Он взял её под защиту.
Когда появились первые твари, Максим применил дезинтегратор. Удивился, как легко они погибают. Собрал образцы кислотной крови. «Варварский способ защиты, — подумал он. — Примитивно, но эффективно. Можно будет помочь им эволюционировать, если разумные».
Рипли рассказывала о «Ностромо», о корпорации Weyland-Yutani, о том, как компания сознательно отправила экипаж на заражённую планету. Максим классифицировал: феодально-капиталистический уклад с криминальным синдикатом во главе. Типично для миров, не достигших Полудня.
Он действовал по протоколу прогрессора: оценить уровень, выявить причины кризиса, оказать скрытую помощь. Не вмешиваться напрямую, но подтолкнуть.
Кульминация случилась в гнезде королевы. Максим спустился один — всё ещё надеялся на контакт. Увидел огромную тварь, окружённую яйцами. «Матриархальная структура? — подумал он. — Возможно, доминирующий разум планеты».
Королева атаковала. Бой был жестоким. Максим победил хитростью и оружием, но кислота прожгла скафандр, въелась в тело. Рана была тяжёлой.
Они выбрались на «Сулако» втроём: Рипли, Ньют и он. Колония взорвалась позади. Корабль взял курс на их Землю. До прибытия — тридцать восемь суток.
Медотсек мог только стабилизировать. Рана оказалась смертельной. Максим лежал и смотрел в потолок. Боль притупили, но он знал: не дотянет.
Рипли сидела рядом.
— Ты не отсюда, — сказала она тихо.
Он кивнул.
— Нет. И, похоже, уже не вернусь.
Он достал серебристый диск — носитель личности. Страховка прогрессора. В мире Полудня такая запись позволяла восстановить человека полностью. Здесь — нет.
В грузовом отсеке лежал андроид Бишоп — верхняя половина туловища, подключённая к питанию. Глаза открыты. Ждёт.
Рипли привезла его на каталке.
Бишоп посмотрел на Максима.
— Я понимаю, — сказал он спокойно. — Если моя память поможет…
Максим покачал головой.
— Не совсем. Мне нужно хранилище. Твоя архитектура позволит принять полную запись сознания без перезаписи твоей личности. Ты останешься собой. Просто... поделишься.
Бишоп кивнул — насколько позволяли сервоприводы.
— Согласен. Миссия — помогать людям.
Максим подключил диск к интерфейсу, затем кабель к порту Бишопа. Процедура была чистой: копия в резервный сегмент, без вреда основному ядру.
Процесс занял четыре минуты семнадцать секунд. Глаза Бишопа моргнули раз — как при загрузке файла.
Тело Максима расслабилось. Мониторы запищали длинным сигналом.
Бишоп сел, пошевелил пальцами.
— Передача завершена, — сказал он своим голосом. — Копия в спящем режиме, зашифрована. При необходимости активирую или передам.
Рипли держала винтовку наготове.
— И что теперь?
— Теперь я несу его с собой. Как архив. На вашей Земле найду способ передать запись. Может, создадут тело. Может, сохранят. Но он не исчезнет.
Он подошёл к каюте, где спала Ньют.
— Он просил передать: прогрессоры не сдаются. Даже если остаются только в памяти.
Рипли опустила оружие.
— А ты всё ещё Бишоп?
— Да. Полностью. С теми же принципами. Просто теперь — дополнительная миссия.
Он посмотрел в иллюминатор, на звёзды.
— У вас здесь всё жёстче. Темнее. Но даже в таком мире можно найти место для надежды. Хоть в памяти андроида.
Корабль летел дальше. Трое выживших — две женщины и андроид, внутри которого тихо хранилась копия человека из светлого будущего — двигались к неизвестной Земле.
Максим Каммерер не умер окончательно. Он стал частью другого существа, которое продолжит его дело — насколько позволит этот жестокий мир.
И этого, пожалуй, хватило, чтобы не сдаваться.
