Не стукайте крепко.
Ты лежишь на койке,видя над собой только белый потолок. Ты чувствуешь, как кто-то мягко берет твою левую руку и вонзает в вену иглу. Что-то наполняет твою вену, и в то же мгновение ты отключаешься. Выходишь в коридор - длинное узкое помещение, по окну в каждом из двух его концов, с дверьми, расположенными в шахматном порядке справа и слева. Тишина и ни одной души. В конце коридора замечаешь несколько холодильников. Они блестят своими лампами. Сухость во рту хочется залить соком, обязательно виноградным. Бегаешь глазами по содержимому холодильника. На глаза попадается стеклянная бутыль, наполненная пшеницей, а надпись на ней гласит "Пиво солодовое". Находишь рядом с ним на полке желанный сок в бумажной упаковке. Ровно девяносто рублей. Подходишь к стойке, за которой сидит сестра-продавщица, вся в белом, и, говорит с короткостриженным, уверенным в себе объектом, который с этой минуты пристально смотрит только на тебя, не отрывая своих глаз от твоих. Ты достаешь из кармана тысячу и сестра за стойкой пытается найти для тебя сдачу. Все это затягивается. Ты предлагаешь сестре взять у тебя отдельно двадцать пять и шестьдесят пять рублей, сложить, и отдать тебе хотя бы это. Она молча игнорирует просьбу, даже не посмотрев на тебя, и продолжает дальше рыться за стойкой, или делает вид, ожидая того, что вот вот что- то случится. Стоит мертвая тишина ,и глаза объекта смотрят на тебя.В ожидании за стойкой ты периодически перекатываешься с пятки на носок и обратно.Вдруг чувствуешь, что правый бок твой мокрый. Поднимаешь футболку из синтетики и видишь пятно. Бурая кровь сочится из шва. Из памяти сама будто всплывает, медленно показываясь наружу мысль: тебе сделали операцию. Ничего страшного в небольшом кровоподтеке нет, но инстинктивно ты понимаешь - тебе нужен хирург. Ты знаешь, что тебе нужен кабинет номер сорок шесть. Ищешь его на плане здания, что висит на стене. Ищешь в полной тишине. Сорок шесть, сорок шесть, сорок шесть... тихо шепчешь себе. Здесь его нет. Значит должен быть другой корпус, вероятно, отдельно стоящий хирургический корпус.Находишь выход на улицу. Теплый солнечный летний день. И вокруг ни одного человека. Закрыв глаза, снова отключаешься, словно проваливаясь в небытие... Очнувшись, оказываешься перед зданием, больше напоминающим самолетный ангар. Главные ворота открыты, внутри, напротив главных, еще несколько ворот и двери - по одной слева и справа.
Снова появляется сестра, она желает помочь тебе. Но и в этот раз только изображает какую то деятельность, мельтеша из стороны в сторону в тени ангара. Ты открываешь ту дверь, что справа от тебя. Пустое помещение, только три тучных мужчины сидят за маленьким столиком. Потные, засаленные, они не обращают на тебя внимания. Закрываешь дверь и разворачиваешься. Тишина. Снова видишь сестру-продавщицу, что мельтешит из стороны в сторону. Своими движениями она напоминает муху, так сильно, что кажется, будто тишина нарушается жужжанием. Все теперь будто замерло. Открываешь и видишь, что эта комната с высокими потолками лишена окон, освещает ее слабый, тусклый, единственный источник света. У стен стоят койки, покрытые черным брезентом, под каждым из них лежат тела. В нос тут же ударяет запах разлагающейся плоти. Двое санитаров в белых марлевых масках копошатся у тумбы с источником света над одним из тел. Замерев, ты наблюдаешь за происходящим не меньше минуты, пока один санитаров, подняв голову, щурясь, не кивает в твою сторону. Ты чувствуешь как паника и страх, словно падая с огромной высоты, впиваются в тебя, прибивая ноги к земле. Ты хочешь убежать далеко отсюда, но только и можешь что развернуться на месте. Видишь перед собой мельтешащую муху в виде сестры, поблескивающие на солнце окна больницы, из которых, кажется, смотрят на тебя беспомощно тысячи таких же глаз; теплый летний воздух и зеленые деревья, что бесшумно двигают ветвями на ветру, плача и призывая тебя к себе. Двадцать резиновых пальцев надвигаются на тебя со спины. Тишина нарушается нарастающим жужжанием. Все теперь будто замерло, застыло как желе. Проваливаешься в мягкую перину небытия...
Ты никогда не выберешься отсюда - это твой мир, твой сон. Это твои мысли, твои иллюзии, твои страхи. Это твоя камера за решеткой, с маленьким оконцем яркого света. Это твой мир, твой сон.
Снова появляется сестра, она желает помочь тебе. Но и в этот раз только изображает какую то деятельность, мельтеша из стороны в сторону в тени ангара. Ты открываешь ту дверь, что справа от тебя. Пустое помещение, только три тучных мужчины сидят за маленьким столиком. Потные, засаленные, они не обращают на тебя внимания. Закрываешь дверь и разворачиваешься. Тишина. Снова видишь сестру-продавщицу, что мельтешит из стороны в сторону. Своими движениями она напоминает муху, так сильно, что кажется, будто тишина нарушается жужжанием. Все теперь будто замерло. Открываешь и видишь, что эта комната с высокими потолками лишена окон, освещает ее слабый, тусклый, единственный источник света. У стен стоят койки, покрытые черным брезентом, под каждым из них лежат тела. В нос тут же ударяет запах разлагающейся плоти. Двое санитаров в белых марлевых масках копошатся у тумбы с источником света над одним из тел. Замерев, ты наблюдаешь за происходящим не меньше минуты, пока один санитаров, подняв голову, щурясь, не кивает в твою сторону. Ты чувствуешь как паника и страх, словно падая с огромной высоты, впиваются в тебя, прибивая ноги к земле. Ты хочешь убежать далеко отсюда, но только и можешь что развернуться на месте. Видишь перед собой мельтешащую муху в виде сестры, поблескивающие на солнце окна больницы, из которых, кажется, смотрят на тебя беспомощно тысячи таких же глаз; теплый летний воздух и зеленые деревья, что бесшумно двигают ветвями на ветру, плача и призывая тебя к себе. Двадцать резиновых пальцев надвигаются на тебя со спины. Тишина нарушается нарастающим жужжанием. Все теперь будто замерло, застыло как желе. Проваливаешься в мягкую перину небытия...
Ты никогда не выберешься отсюда - это твой мир, твой сон. Это твои мысли, твои иллюзии, твои страхи. Это твоя камера за решеткой, с маленьким оконцем яркого света. Это твой мир, твой сон.